Лич, который взрывает воздушные замки (СИ)

— Катрин, ты видишь это? — спросил я.
— Вижу, повелитель, — ответила она.
— И ради этого Эстрид проделала столь тяжёлый путь? — не поверил я. — Это же дыра! Эм… Без обид, уважаемые, но вы не видели нашего красавца Душанбе!
Стражники в контакт решили не вступать, поэтому сдержанно промолчали.
— Вы только посмотрите на эти дороги… — произнёс я, постучав каблуком по выпирающему камню. — Аутентично, конечно, наверное, должно было производить впечатление старого города, но, блядь…
Не бывал в Европе, даже в ГДР, поэтому могу судить только по картинкам из интернета, но тут, несмотря на наличие почти всех атрибутов, совсем не так уютно, как в исторических кварталах старинных европейских городов.
Стены некоторых домов в какой-то копоти, будто они зарастали плесенью, но потом её сожгли огнемётом, никаких растений, земля, где она видна, серая, неприятная даже на вид. Ясен красен, что тут дефицит с почвой, но Эстрид-то имела доступ к Земле! Бразилия — это же неисчерпаемый источник плодородной почвы!
Наверное, надо здесь родиться, чтобы полюбить эти места…
Я, когда оказался прямо в Серых землях, сразу же понял, что оказался в тисках форменного пиздореза. Здесь нельзя жить, этот город стоит тут вопреки всему. Непонятно, чем думали его основатели, те трое воинов, что собрались как-то и решили, что вот тут поставить дома — это ништяк идея.
Иду по узкой улочке, над которой нависают старые фахверки, (2) построенные Судьба знает когда. А, вот, я понял, что мне здесь не нравится. Здесь некроэнергия немного другая. Это неприятие местного эфира и вызвало у меня негативную реакцию, которая вылилась в критику города.
«Запах» некроэнергии тут другой, не знаю, как объяснить иначе.
Форума тут нет, это вам не романо-греческие колонии, но есть городская площадь, которую, в отличие от городских улиц, удосужились выложить земным кирпичом. На некоторых кирпичах видно клеймо с латиницей и лейблом производителя. Немёртвым, которые укладывали кирпич, как я вижу, было похуй.
Небось, разобрали на Земле какую-нибудь бразильскую латифундию, безнадёжно разрушив историческое наследие.
— Да уж, — произнёс я, оглядев окружающие здания. — Средневековье-с. Кейт, фотографируй.
Немёртвая телохранительница вытащила из футляра профессиональный фотоаппарат. Фирма «Томос» — это высококачественная японь. Потом покажем кадры на национальном телевидении, чтобы граждане вспомнили, как плохо живут люди в окружающих странах.
Гуляю по Таерану, рассматриваю горожан, которых больше напрягала здоровенная Кейт в тяжёлой броне, нежели скелет в странном костюме.
В целом, обстановка у них спокойная, временная потеря императрицы уже принята и все занимаются своими повседневными делами.
Из пятиэтажного здания, сильно выбивающегося из общей композиции, начала выходить колонна солдат Праведной Армии. Императорский дворец и казармы уже заняты, но теперь пора брать стены и разворачивать укрепления.
Артиллерийские позиции, бункеры, капониры, зенитные установки, подземные казармы — всё в лучших традициях современной фортификации.
Мои ребята в генштабе подумали и решили, что у Протектората теперь есть не так уж и много вариантов. Их три:
Первый. Они могут бездумно послать ещё пару десятков тысяч минотавров, чтобы убедиться, что разгром был закономерен. Маловероятно, но не невероятно — мы не знаем, кто и чем там у них думает.
Второй. Они могут высадить войска на территории нейтральной нам страны, по-быстрому захватить её и использовать как плацдарм для наступления.
Третий. Высадить войска в десятках или даже сотнях локаций, чтобы создать ещё больше плацдармов.
Уже прошло прилично времени после первого вторжения, но я думаю, что теперь враг будет гораздо осторожнее и тщательнее готовиться к тому, что его ждёт. Особенно важно, что с поля боя было спизжено несколько автоматов и тел ауксилариев. Трупы у нас, вообще-то, под строгим учётом, поэтому в возможность существования без вести пропавших я не верю. Следственные группы искали этих ребят с изъятием грунта на месте действия, но не нашли ничего. Семь без вести пропавших — это семь украденных тел.
 
Возможно, самые оперативные минотавры сумели выхватить эти тела, вместе с оружием и экипировкой, после чего смыться в порталы, чтобы донести до своих господ ценнейшие сведения.
Главное — они не могли спереть танки и БМП, поэтому природа бронетехники останется для них загадочной. Хотя нет, не останется.
Возможно, кого-то из убитых ауксилариев поднимут, после чего постараются разузнать вообще всё. Допускаю, что это уже проделано и теперь Протекторат имеет сведения об устройстве моего живого войска, а также о его возможностях.
Тогда промедление с повторным вторжением объяснимо. Имей я в распоряжении только продвинутую магию, которая, обычно, пасует перед фугасным снарядом, выпущенным из танковой пушки с дистанции в полтора километра, я бы очень крепко задумался о том, стоит ли вообще лезть…
Но не полезть они не могут, соблазн слишком велик, просто, теперь они потратят гораздо больше времени на подготовку.
По поводу возможности реверс-инжиниринга АК-12 — я не верю в это. Точную копию автомата они воссоздать не смогут, а если и смогут, то не смогут быстро запустить его в серию. Ну и патроны — это отдельная песня.
Больше веры у меня в то, что они поймут принципы устройства унитарного патрона, а также узнают систему отвода пороховых газов.
Уже на основе этих знаний можно соорудить что-то примитивное и тупое. Или ненадёжное и тупое. В обоих случаях это будет непригодно для вооружения массовой армии.
— Держи монету, — кинул я душендор в бронзовую миску нищего, одетого в лохмотья.
— Господин… — увидел бродяга стальную монету. — Вечной нежизни тебе…
— Она и так у меня есть, — сказал я на это. — Используй это как средство для исправления жизни.
Вряд ли, конечно, использует.
— Но лучше развлекись на эти деньги в борделе и наешься в хорошей таверне, после чего иди в вербовочный пункт, — сказал я этому бродяге. — Живая ауксилия Праведной Республики нуждается в новобранцах. Гарантируется исправление телесных изъянов, обильная кормёжка, а также щедрое жалование, с возможностью увеличения. Но главное — ауксилия даст тебе смысл жизни. И гордость служить великой цели — защите человечества и демократии!
— А куда идти? — после недолгой паузы, спросил нищий.
— Подойди к любому солдату Праведной Армии — он укажет тебе верный путь, — ответил я и пошёл дальше.
Какая разница, что за социальный класс у новобранца? Никакой разницы. Хоть нищий, хоть калека…
Блядь! Я гений!
— Эй, погоди! — обернулся я к нищему, спешно собирающему с утоптанной серой земли свои нехитрые вещи. — Где здесь дом призрения? Здесь есть такие?
— На Храмовой площади такой стоит, — ответил нищий. — Но там только калеки и дряхлые старики — воинов ты там не найдёшь.
Достаю из кармана телефон и звоню Кумбасару.
— Ты знаешь, где в Таеране дом призрения, что на Храмовой площади? — спросил я.
— Сейчас отправлю карту с меткой, повелитель, — ответил Кумбасар. — Минута.
Спутниковая карта мира уже есть, Захар составил её для собственных нужд, но включил в местный планетарный интернет.
— Поручи кому-нибудь из своих, чтобы сделали интерактивную карту Таерана и остальных городов империи, — приказал я Кумбасару.
— Метка есть, отправляю карту, — ответил тот. — И да, повелитель, я поручу это задание кому-нибудь.
Прерываю вызов и открываю сообщения. Карта есть.
М-хм… Я где-то на этой улице, в южной части города, а вот метка стоит в северо-западной. Ну и видно, что там площадь, поэтому не пропущу.
Надо тут сделать аналог приложения «4Give», чтобы удобно было искать нужные места.
— А-а-а, вот оно, — произнёс я, увидев нужное здание. — Дамы, заходим. Кейт — готовь фотоаппарат.
— Сюда нельзя, — преградил нам путь какой-то мужик с дубинкой на поясе.