Запретный атрибут (СИ)

Попросив не беспокоить, Антон ушёл в восстанавливающую медитацию. Я же и Грин молча созерцали как расставленные под дождём кружки и котелки быстро заполняются водой.
— Строго говоря, мы легко отделались, — выдернув меня из полудрёмы, в которую я незаметно провалился, произнёс маг.
— Это да… — вздохнув, протянул Грин и погладил свою белую бороду.
Поймав момент, я наконец задал Антону интересующий меня вопрос:
— Куда делся чёрный конь, которого ты вызвал ночью?
Наша текущая лошадь — животное, которое мы конфисковали у Алого легиона, и которое, к моему удивлению, никто не сожрал за время нашего отсутствия.
— Эта штука, — достал Антон из кошеля серебряный шарик размером чуть меньше мячика для настольного тенниса, — божественный артефакт. У большинства таких артефактов имеются весомые слабости и ограничения, например, этот можно использовать лишь ночью, — пояснил маг и протянул мне шарик.
Приняв предмет, я обнаружил что он довольно лёгкий, словно вырезан из алюминия.
После меня предмет принялся жадно изучать Грин. Ощупав и чуть ли не облизав шарик, он с сожалением вернул его владельцу.
— Полезная вещь. Даже очень, — прокомментировал Грин, добавив. — У ректора столичной академии имелся подобный предмет. Ну, как подобный, Фляга. Вода налитая во неё через какое-то время нагревалась до состояния кипятка. Ректор никогда не упускал случая ей похвастаться. Например, всегда разливал из неё чай, хотя удобнее это было делать из чайника.
— Ага. А ещё она, вероятно, очищает налитую в неё жидкость, — добавил Антон.
— Откуда вы знаете? — немедленно поинтересовался старик.
— Однажды я пробрался в кабинет ректора и помочился в упомянутую вами флягу, — без стеснения сообщил маг. — Мне тогда было семнадцать лет, — подмигнул он мне. — И судя по тому что разбирательства не случилось, к очередному чаепитию бог-куратор сделал своё дело.
— Вы ведь уже тогда знали о магии больше, чем весь преподавательский состав вместе взятый? — ностальгически поинтересовался Грин.
— Пробелы имелись, но в целом да, — ответил Антон, опять уйдя от темы своей юности. — Ну вот, с весенними ливнями всегда так: внезапно и сильно начинаются, и столь же резко заканчиваются.
Словно дожидаясь этих слов, дождь начал быстро стихать. Прошла минута и он не только прекратился полностью, но и истощившиеся облака выпустили из-за своей завесы солнце.
— У меня для вас две новости — хорошая и плохая, — выбравшись из-под дерева, обратился к нам Антон. — Хорошая новость, у нас будет суп из сумчатого корнегрыза. Для тех кто не в теме, это такой хомяк со среднюю собаку размером.
Пояснение явно предназначалось мне.
— Плохая же новость, копать придётся вам…
Произнеся сие загадочные вещи, Антон вынул из ножен меч, и направился к месту, где из напитанной влагой земли были выворочены огромные корни. Остановился он правда не у заполненной водой ямы, а чуть в стороне, где имелся заметный земляной бугорок.
Здесь меч в руке мага вспыхнул беловатым свечением, после чего он резко, словно раскалённую иглу в масло, погрузил его в землю. Не встретив ровно никакого сопротивления, лезвие вошло в почву по самую рукоять.
— Готов, — прокомментировал для зрителей Антон. — Глубина где-то полметра, скорее всего придётся разбирать потолок хаты. Но зато у нас будут относительно сухие дрова, — добавил он.
До меня наконец дошла суть манипуляции. Таким вот образом, при помощи магического зрения и какой-то магии, Антон оборвал мохнатую жизнь невинного грызуна.
— Мясо на суп я обеспечил, не хватает лишь корнеплодов, — произнёс маг, после чего, перейдя на незнакомый мне язык, выдал непонятное:
— Элегира алаура мелис.
И обращено сказанное было не к нам, а к кому-то находящемуся за нашими спинами.
Резко обернувшись, я и Грин охнули. Эльфийка, которая буквально минуту назад лежала недвижным телом, стояла позади, буквально в трёх метрах от нас. Вокруг её слегка отведённой от бедра левой руки крутились пять зеленоватых светлячков. Не знаю почему, но «светлячки» показались мне до неприличия опасными.
 
В этот момент эльфийка сжала кулак, светлячки исчезли.
— Ламтур, — бросив Антону одно лишь слово, она сделала несколько плавных шагов, как-то сразу очутившись возле меня.
Наши лица оказались на расстоянии пары десятков сантиметров. Потерявшись от пристального взгляда лазурно-голубых глаз, я невольно принюхался к приятному запаху спутанных золотистых волос.
— Метелин белин анимори. Авон прох латарай земи антолин, — глядя мне в глаза, произнесла эльфийка, после чего развернулась и пошла прочь.
До слуха донёсся насмешливый комментарий Антона:
— Она сказала, что у тебя хорошая энергия. А после добавила, что сопишь ты как болотных хряк. И кстати, копать ты будешь руками…
В этот момент я осознал, что в правой руке направляющейся в глубину леса девушки находится не что иное, как стыренный с моего пояса кинжал. Встрепенувшись, я панически схватился за рукоять пистолета. Пистолет оказался на месте.
Черт, какие тут гаремы и супостаты. Тут бы банально не выглядеть идиотом. И пока, что душой кривить, выходит не очень.
***
Признаться, я не очень понимаю, что происходит. Хотя, конечно, не происходит ничего необычного. Эльфийка ловко разделывает выкопанную нами капибару. Ну, почти капибару, так как данную версию грызуна отличают внушительные когти и набитая пугающими зубами хлеборезка.
Антон сидит рядом с девушкой и что-то спокойно излагает на непонятном мне и Грину языке. Точнее, по замечанию старика, он понимает смысл отдельных слов: на большее его скромных познаний эльфийского не хватало.
Так что меня удивляет?
Да, собственно, то, что не раз и не два затрагивалась тема эльфийской гордости. Однако, наша «сонная леди» ведёт себя как ни в чём не бывало. Словно и не было никакого похищения и насилия. И вокруг неё сейчас старые друзья, для которых она умело готовит походное блюдо.
Как выяснилось, эльфийка не знала русского. Решив этим воспользоваться, я обратился к Грину тоном, каким обсуждают разные обыденные вещи.
— Слушай, а она не прирежет нас ночью?
Принимая игру, мол, мы обсуждаем погоду и предстающий ужин, старик задал встречный вопрос:
— А с чего бы это она должна нас прирезать?
— Ну тогда объясни мне, почему она такая спокойная?
— Она же эльф. Если эльф принимает решение, он не терзается прошлым и выбором. А ещё, эльфы могут быть жестоки, но при этом они довольно прямолинейны и очень редко идут на подлость. Коварство да, но не подлость. Судя по всему, эта девушка решила жить и оставить произошедшее позади. Я не всё понимаю, но, возможно, находясь в отключке, она всё же сохраняла часть сознания.
— Как это? — не понял я.
— Что ты вообще знаешь об эльфах? Точнее, каковы твои представления о них? — чуть подумав, поинтересовался Грин.
— Ну… Красивые, вечно молодые, мудрые, уши длинные, гадят радугой и мороженым, — порывшись в своём багаже стереотипов, выдал я.
К моему лёгкому удивлению, окончание предложения показалось Грину и Антону смешным. Антон перестал излагать девушке оперативную обстановку и самоотверженно расхохотался. Грин более сдержанно попыхтел следом.
Отсмеявшись, маг что-то произнёс на эльфийском, девушка заулыбалась. Ну вот, прощай конспирация.
Происходящее вернулось в прежнее русло.
— В целом, за исключением последнего конечно, сказанное тобой соответствует истине, но при этом, подозреваю, поверхностно, — произнес Грин. — Постараюсь внести ясность, — продолжил он. — Перед нами эльфийка из знатного рода и если у людей знатность в основном указывает на наличие денег и положения, то в случае эльфов это, безусловно, кровь. Или, чтобы было понятнее, гены. И это при том, что даже обычный эльф почти во всем превосходит человека. Эльфы сильны и быстры, они лучше слышат, видят, чувствуют. У них острый разум и глубокое сознание. Магию, в текущем её виде, создали именно эльфы. Именно их рунной вязью мы пользуемся, визуализируя магические формулы.