Запретный атрибут (СИ)

— Знаешь в чём фатальная проблема некромантов? Ну, кроме той, что их стручок хреново работает, — выждав паузу, поинтересовалась у мужчины вампирша.
— У них поголовно проблемы с головой? — предположил Понтий.
— И это тоже, — кивнула Жанна. — Но я о другом, — продолжила она. — Некроманты — «дырявые энергетические бурдюки». У них всех большие проблемы с объёмом ментальных сил. Либо их манаканалы не толще их же вялых стручков, либо же их ментальную силу непрерывно отсасывают тёмные покровители. Точнее не отсасывают, а отбирают, а то звучит почти романтично. Из-за этого отбора, чтобы совершить что-либо мало-мальски серьёзное, некроманту нужны жертвы. Из них он берёт недостающую энергию. И это как большой недостаток, так и, порой, весомое преимущество.
Проглотив комментарий на тему в каком это месте собеседница нашла романтику, мужчина внимательно слушал.
— Я сражалась с четырьмя призванными магом помощниками, — продолжала вампирша. — Признаться, зациклилась и увлеклась. Эти парни восстанавливались, используя энергию своего ментора. И судя по тому, как долго они это делали, у твоего Антона ненормально много энергии. Как минимум уровень Малой божественности. Да, да, я знаю, что такого просто не может быть, однако, либо перед нами именно тёмный маг, либо где-то рядом вы найдёте не менее сотни свежих трупов.
— Но смутило меня не это, — продолжила женщина. — В какой-то момент мне всё же надоело рвать его помощников на части, отчего я решила перехватить контроль над лежащими в их основе душами. И каково же было моё удивление, когда оказалось, что они сражаются по своей воле…
Понтий, который являлся ни много ни мало магом уровня Пика, конечно же прекрасно знал магическую теорию. Из неё следовало, что все манипуляции с душами людей так или иначе производятся насильственно. Потеряв тело, душа человека задерживаться в материальном мире не стремится. Исключения безусловно есть, но их наличие уже указывает на некоторую нестандартность.
Прервав задумчивое молчание, вампирша произнесла:
— Ну вот, твои «дворняги» потеряли терпение и поползли в нашу сторону. Иди, я не хочу, чтобы они меня видели.
— Что ты собираешься делать? — вставая с земли, спросил Понтий.
— Сейчас я хочу найти этого Антона. А как найду, решу, что именно с ним сделать. Хотя, варианта всего два — либо убью сразу, либо немного помучаю. Хотя нет, есть ещё и третий вариант. Буду мучать, пока он сам не начнёт молить о смерти, — зло процедила вампирша.
«Завязывать. С ней однозначно надо завязывать. Только закончить с этим хреновым иномирцем», — сдержав осуждающую гримасу, кисло улыбнулся мужчина.
Безошибочно прочитав настроение собеседника, Жанна хмыкнула:
— Вот так всегда. Сначала мужчины напрашиваются на разговор по душам, а после не желают вкушать его плоды. Иди уже, если будут новости, я сообщу тебе через гильдию Посредников. Кстати, убивать её членов, моё маленькое хобби…
  
Глава 13: Задание и дорога
 
То, что нас не преследуют, стало ясно ближе к утру. Хотя, вернее сказать, скорее всего не преследуют.
Нога провалилась в непонятно откуда взявшуюся на земле яму. Стоило уставшему до предела телу потерять равновесие, как тяжёлый рюкзак сделал падение неотвратимым. Шлёпнувшись лицом в прелую листву, я взвыл от боли в плечах: мозг на автомате сделал привычное, а именно, выставил вперёд руки.
Ведущий под уздцы лошадь Грин остановился, сидящий на лошади Антон прокомментировал:
— Если бы ты слегка оттолкнулся ногами, как раз бы долетел зубами вон до той коряги…
Стоит заметить, что тело иномирца штука близкая к читерской. Если в город при лабиринте я пришёл полуживым трупом, то поев, поспав и получив трындюлей, вполне себе ожил и даже оказался способен нести довольно тяжёлый рюкзак. Но близкая к читерской, не значит читерская. Просто там, где обычный человек слёг бы на неделю, я вполне себе уверенно плетусь по лесу.
Это хороший момент, но есть и плохие.
Ближе к утру обезболивающее отпустило, отчего выбитые плечи болели, а раны на груди и предплечье начали ныть туповатой болью. От принятых зелий заболела голова. По словам Грина, разные настойки не стоило мешать друг с другом. Я вот получается намешал. Но и тут должно помочь тело иномирца, так как по уверениям старика к обеду голова пройдёт. Да вот только до обеда ещё дожить надо. Точнее дойти.
 
Усугублял мои страдания скучающий Антон. Очнувшись, обессиленный маг не смог идти самостоятельно, отчего составил компанию эльфийке. При этом вариант использовать меня как «аптечку» был признан неразумным. По его словам, вся моя внутренняя энергия брошена сейчас на восстановление моего же тела.
Как итог, Антон занимался своим излюбленным делом — подкалывал окружающих. А тут ещё Грина дёрнуло процитировать моё «Лощадь волшебная, она знает куда идти». Ну подумаешь, сделали крюк в десять километров, с кем не бывает. Оторвались же.
Усталость и страдания породили злость и бесстрашие:
— Вот слез бы ты с лошади и я бы посмотрел кто бы куда полетел, — огрызнулся я в ответ.
— Слезть никак не могу, служу опорой для нашей остроухой леди, — посмеиваясь, ответил Антон.
Настроение стухло окончательно.
— Что-то наш будущий великий маг какой-то мрачный, — глядя на мои пыхтящие попытки подняться на ноги, прокомментировал Антон. — Дай догадаюсь, ты рассказал ему о побочных эффектах «Сияющего разума»? — обратился он к Грину.
Вместо ответа старик замотал головой.
— Ну, тогда спишем плохое настроение на погоду. Погода сегодня так себе, — взглянув на набухающие серые тучи, произнёс маг.
С утра было солнечно, но стоило солнцу слегка подняться над горизонтом, как его сожрали прилетевшие с севера тяжёлые свинцовые облака.
— А с чего мне радоваться? Я, как бы, в полной жопе, — кое-как поднявшись, проворчал я.
— С одной стороны не поспоришь, но с другой, всё познаётся в сравнении, — задумчиво произнёс Антон.
Увидев, что я встал и готов идти, Грин потянул уздечку. Движение продолжилось.
— Легко рассуждать, будучи опупенным магом, — плетясь за лошадью, буркнул я.
— Это да, с магией у меня всегда был полный порядок, но вот старт выглядел куда хуже твоего. Раз так в двадцать… — задумчиво ответил Антон.
— Вы иномирец? — сдувшись, перешёл я на вы.
Да и что душой кривить, проснулся интерес.
— Нет, конечно же нет, — ответил покачивающийся в седле Антон, — я родился в этом мире. Просто в отличие от тебя, первый раз я увидел солнечный свет в пятнадцать лет.
Сменив тему, маг произнёс:
— Ладно, если бы нас хотели догнать имперцы, они бы не стали скрытничать, а если за нами идут опытные следопыты, мы их всё одно не увидим. Привал. Троим из нас необходимо набить брюхо, двоим поспать, а одному высморкаться в мантию Грина и рассказать мне какой он бедный.
— Я не бедный, просто я в жопе, — проворчал я, но уже не с прежнем градусом жалости к себе.
Мысль о привале как-то сразу сделала меня счастливым.
Выбрав место, где не так давно рухнуло огромное дерево, мы расположились на образовавшейся светлой поляне. Словно дожидаясь когда мы остановимся, с неба начал моросить противный мелкий дождик.
Скинув рюкзак, Грин помог Антону спуститься с лошади. Далее они принялись отвязывать от седла эльфийку. Я же занялся сбором ещё сухого хвороста, которого вокруг имелось в избытке.
Дождь усиливался. Хвалёные маскировочные плащи не только не защищали от дождя, их пришлось спешно снять, так как по словам спутников, при намокании они переставали работать. Благо хоть моя кожаная броня намокала исключительно неохотно.
В момент, когда костёр был сложен, а Грин чиркал колесиком большой, похожей на бензиновую зажигалки, небо прорвало. Ливануло сильно, резко, сплошной стеной крупных холодных капель.
И вот, вместо костра и тёплого поспать, я, Грин и Антон сидели под повисшим на обломанных ветвях огромным стволом, наша «спящая красавица» лежала рядом, а умная, но вселенски грустная пегая кобыла мокла под дождём, периодически засовывая голову под ствол и глядя на нас полными осуждения глазами.