Феникс. Путь Легенды (СИ)
Я замолк. Осталась всего одна ломанная фраза, и ритуал начнется. Буквально пару недель назад я жаждал повторить его всеми фибрами своей души… А сейчас четко осознаю — после этого «меня» не станет, уж больно сильно ритуал мозги мне корежит. И выход из ситуации «лежит» у меня прямо под рукой. Накидываю нити управления ритуалом на уже безумную «обманку», беря ту под полный контроль. Пусть от разрушения души меня это не спасет, но от морального отката ритуала я застрахован.
Призрачные бестелесные губы беззвучно шепчут иллюзорные слова, и багровое пламя стынет, как замороженное. На острых и плавных гранях глянцевых языков застывшего огня поблескивали далекие равнодушные созвездия, остановившие свое веселое перемигивание в ночных небесах. Тени, не частые гости в вечно звездной пустыне, пойманные вездесущим временем в стоп-кадр, обрели глубину и объем. Из самых теневых глубин на меня со всех сторон голодно взглянула Тьма. Не привычный лесной сумрак, не приятная темнота теплой кровати, а голодная и безжалостная морозная ночь, которая отбирает ВСЕ у тех, кто слишком слаб, и упорно хватает цепкими когтями за загривок тех, кто недостаточно силен. Миг уже не тянулся, как патока, он просто замерз. Тени вывернулись наизнанку, явив хозяина «жилплощади» в своем истинном облике.
Крупная белесая чешуя по всему телу, вытянутая узкая морда нильского крокодила с нереально огромными красными змеиными глазами, длинная и тонкая шея, по гибкости напоминающая хвост удава, и туловище слона с шестью бочкообразными ногами — ходячий бэд-трип, однако. Оно и есть «отец»? То, что довлеет над этой галактикой, как и над бесчисленным множеством иных миров в других Вселенных? Реально? Какое уебище, однако. Да, Оно опасно, да — мудро, но бояться Этого у меня уже больше не получится.
С трудом отбросив лишние мысли в сторону, я задумался. Все что у меня сейчас есть — это миг, растянутый ритуалом до бесконечности… как субъективно, так и вполне реально. Вон, даже хозяин домена, пришедший дать пиздюлину захватчику, не смог устоять от мощности воздействия ритуала, и его застанило, не отходя от кассы. В смысле, он даже сообразить не успел, как застыл изваянием самому себе. Вопрос — а смогу ли я перебороть воздействие ритуала? Как властитель маны, пси и крови, пошедшей на сам магический «фокус-покус», я могу в некоторой степени управлять ритуалом, но когда он уже запущен, все условия его должны быть соблюдены, или же меня аннигилирует в атомарную пыль без малейшего прока… Эх… Как только «бесконечный» миг пройдет, «папаня» меня прихлопнет уже безо всяких сомнений и рефлексий. Оно намного сильнее меня… да что там, я, по сравнению с мощью «батяни», — пиздюк, который даже ползать не научился. Но и младенцы могут устроить локальный ад отдельно взятым личностям, насрать, там, побольше и пожиже прямо в лицо… Хм, в общем, я не фунт изюма, ни разу. Местами я и сам в десятки раз страшнее, чем любая божественная тварь. И не сказать, что из-за этого я теряю свою человечность — нет-нет. Как раз моя человечность, моя страсть и мой гнев, мои сомнения и метания дали мне щит и меч для борьбы за место под солнцем. А броню подарила человеческая вера в чудо и доброту окружающих, да…
Я всегда готов пойти на крайности, как и любой человек, поставленный раком самой Судьбой. Это в нашей людской сути — на любую отточенную вечность отвечать нелогичной упоротостью… Я же вообще квинтэссенция ебанутости и живая насмешка над Судьбой и врагами — адаптивность против подготовки, мгновенная импровизация против вражеского опыта и приобретенной за долгие годы жизни мощи. А все почему? Ненависть, яркая и чистая… Я не могу проиграть, иначе буду сам себя ненавидеть до конца жизни. Только не после всего, что я пережил, не после всего, что меня ломало и жрало. Да и вообще, проигрывать какому-то жалкому хую, после того как ощутил на своей душонке хватку Бездны? Не смешно!
Делаю глубокий вдох. Не получается, тело замерло, как и все в округе. Прикладываю все свои силы и снова пробую сделать вдох. Ничего, все усилия уходят как будто в пустоту. А если… Снова вглядываюсь в себя поглубже, желая вновь увидеть Вселенную, и мое желание сбывается… На мою же голову! Из-за дополнительной нагрузки на свое сознание я стал пропускать очень много энергий через душу. Как итог — каждый атом в моем теле начал дико болеть. Охуеть, времяпрепровождение… Отрешившись от боли, я окунулся во Вселенную. Время все так же стоит на паузе. Иллюзорный вдох. Привкус жженого железа на языке, а в голове бьется загнанная на грань восприятия мысль: «Я смог, я двинулся». Медленный выдох. По призрачному телу прошла краткая мерная пульсация. Пси и мана раздраженно встрепенулись, начав потихоньку циркулировать по моему телу. Бестелесные руки, объятые пламенем, с небольшим трудом пошевелили пальцами. Призвав в ладони адамантиевую пару кинжалов (все-таки на бой с боженькой топаю, тут металл-богоубийца — самое то), я сделал шаг… Попытался, да. Ритуал крепко на месте держит, зараза. Ну что же, как там у медведя было — я тучка-тучка-тучка… Я клочок энергии, я есть везде и нигде. И все, что у меня сейчас есть, это одно мгновенье, ставшее вечностью…
Шагая вперед в ставшем невероятно вязким и одновременно колючим воздухе, я оставляю за собою шлейф из собственной энергетической плоти, которую упрямо старается держать на месте ритуал и сдувает ее, срывает с меня встречным потоком чего-то… Это не поток ветра, пусть даже он способен нанести такие увечья на подобных скоростях, нет. Я интуитивно понимаю, что сейчас шагаю против потока самого времени… Или чего-то очень на это похожего, чего-то, что является пусть и не основой мира, но одним из его незыблемых Законов. С каждым шагом я становлюсь меньше, оставляя за собой тягучие нити энергий, которые были некогда мною. «Я энергия», — шепчут мои губы как безумные. Я не смотрю на врага, не считаю шаги, не думаю, что буду делать, когда доберусь до нежной плоти слоноподобного ящера с анимешными глазами. Все, на что меня хватает, это предельная концентрация на контроле потоков прокачивающихся через мою душу целых океанов энергий Вселенной — наеб Законов Мироздания стоит немыслимо дорого. Я будто парил над мономолекулярным лезвием на расстоянии атома, всеми силами стараясь не отдалиться и не приблизиться даже на микрон, иначе мгновенная смерть — вот как можно описать мое состояние. Но оказавшись рядом с моим противником, я наношу свой удар, вложив в него неприлично много сил. В руках я сжимаю лезвие, длиной и размером со шпалу, но я-то знаю, что это всего лишь мои родные кинжалы, просто напитанные до упору излишками вселенских энергий. Самых-самых разных, ебать его, и от этого бывшие адамантиевые кинжалы было даже в руках держать сцыкотно…
От всего сердца влепив горизонтально шпалообразным лезвием прямиком в центр вражеской тушки, я без проблем вскрыл подонка до самых печенок. Вот только помирать от этого он что-то даже и не думал. Накачиваю шпалу уже своей энергией и почти полностью перерубленную тушу насквозь пробиваю сверху, наколов боженьку на свой клинок, как везучий энтомолог редкую бабочку на булавку насаживает, — с наивысшим наслаждением! Волевое усилие, и «шпало» превращается в эрзац-булаву с очешуенно прочными трехметровыми иглами, щедро усеянными по всей площади бывшей шпалы. А теперь тянем-потянем репку в наш ритуальный круг — главным и самым драгоценным гостем будет в празднике души… Заодно и главным блюдом — подыхать, так красиво! Если спать — то с королевой, если пить — так до упаду, а уж если погибать — так с таким хлопком, шоб аж сам Дьявол содрогнулся! Долой мелкие пакости, даешь серьезные, смертельные проблемы и трудности!
Я тянул. Сцепив бестелесные зубы до скрежета, прогонял через свою душу все больше и больше сил, одолженных на время у Вселенной, внутренне выгорая из-за запредельно жгучих болей по всему «псевдо»-телу. Старушка Боль сегодня со мной совсем не церемонилась, сразу начав с прошлого урока, даже без предварительных ласк. «Есть только миг между прошлым и будущим…» — шелестит мой голос помимо воли. «Обманка» проклюнулась… Странно, что она в той безумной смеси энергии, которой по факту сейчас являюсь «я», вообще не окончила свой краткий «фениксовский» путь. «За него и держись…» — продолжал шелестеть мой голос. Красиво поет.