Академия чаросвет. Тень (СИ)

Во рту стало горько, как будто я снова глотнула ликера, и мне почему-то отчаянно захотелось кофе.
***
Бастиан проснулся и, вскинув голову, глянул на дверь в комнату. Вчера, когда он пришел, Мэди еще не было. Вымотавшись за эти дни как собака, Бас вырубился на диване, не дождавшись ее появления.
Он сходил в душ, потом сварил кофе – две чашки, сделал бутерброды. Мэдерли все не выходила, и Бас, намаявшись ожиданием, подошел к ее двери и постучал.
– Мэди, ты проснулась?
Не дождавшись ответа, приоткрыл дверь. Кровать застелена, подушка как всегда уголком вверх – эта ее манера заправлять постель бешено умиляла. Бастиан осторожно заглянул в ванную – пусто. Сердце бухнуло и застучало быстрее.
Не ночевала дома? Или вовсе… уехала? Нет, ее вещи здесь: одежда, зубная щетка, лента для волос. А вот сумки с тетрадями нет. Наверное, Мэди встала пораньше и ушла на занятия, проскользнув мимо него бесшумно как тень.
Бастиан наскоро оделся и побежал в академию.
– Не знаю, – ответил Фалько, которого он нашел в главном холле. – Я еще не видел ее сегодня. Кстати, Бас, все хотел сказать, зря ты думал про нее и Кея.
– Ну, есть вероятность, что эту ночь она провела с ним, – процедил Бастиан, и ревность, которую ему только недавно удалось усмирить, вновь оскалила зубы.
Фалько схватил его за рукав.
– Даже не думай, – сказал он. – Мэди послала Монтегу прямым текстом раз пять, не меньше.
– Пять? – переспросил Бас, и на душе потеплело.
– Отвали, отстань, исчезни, – перечислил Фалько, загибая пальцы. – Оставь меня в покое. И один раз послала его в зад мокрощупа.
Бастиан невольно усмехнулся.
– Меня она в начале знакомства отправляла по тому же адресу.
– А с этим их якобы поцелуем что-то не чисто, – добавил Фалько. – По крайней мере, повторять Мэди явно не хочет.
Она и первый раз не хотела, если не соврала, конечно. Но почему же не объяснила все как есть? Зачем вообще пошла к Строку в кухарки? Если нужны деньги, так сказала бы… Бас одернул себя. Не стала бы она просить, не тот характер.
– Вспомнил, – Фалько щелкнул пальцами. – Мама ведь с утра говорила…
Мимо прошла девчонка с третьего курса, стрельнула глазками, улыбнулась, и Фалько расплылся в ответной улыбке, глядя ей вслед.
– Ишь какая, – цокнул он языком. – Бас, ты ее знаешь?
Бастиан обхватил его щеки пальцами и повернул рыжую башку, заставив посмотреть на себя.
– Что сказала Фелиция? – спросил он, теряя терпение.
– Мама просила передать тебе, – промычал Фалько, – что все в порядке. Я сперва не понял, к чему это, но видимо вот.
– Мэдерли с ней?
– Без понятия. Слушай, не психуй ты так. Сегодня же матч. Ты должен быть собран и спокоен.
– А где сейчас твоя мама? – спросил Бас, разжав пальцы.
– Наверное, еще дома, – ответил Фалько, потирая подбородок. – Но если она не захочет с тобой разговаривать, то ты ее не найдешь. Я как-то две недели не мог ее поймать, при том, что мы вообще-то живем вместе.
Бастиан взбежал на второй этаж и заглянул в кабинет травоведения, где по расписанию у Мэди был первый урок, но там ее не нашел. Отправился домой к Фелиции Фокс, но дверь оказалась закрыта. Заглянул в библиотеку, чуть не доведя Расмуса до истерики своим очередным появлением.
– Серьезно? – язвительно переспросил тот. – Видел ли я Мэдерли Эванс? Сам-то как думаешь, умник?
– Вы прекрасно поняли, что я имел в виду, – ответил Бастиан. – Девушка пропала. Я даже не знаю, ночевала ли она дома.
– Она тебе кто? Невеста? Жена? – Расмус протянул ему сложенный вдвое листок. – Держи. Фелиция передала. Но впредь – я тебе не почтальон.
Бас выхватил записку из его руки, развернул и прочел: «Сказала же, все в порядке».
– Ни в каком не в порядке! – воскликнул он.
– Иди уже с богом, – страдальчески попросил библиотекарь. – И оставь девочку в покое. Серьезно, Альваро. Так будет лучше для вас обоих.
– Не могу, – покачал он головой. – Вы не понимаете.
Он выбежал из библиотеки, и дверь за ним с грохотом захлопнулась.
Расмус поморщился и смял брошенную записку.
 
– Еще как понимаю… – пробормотал он себе под нос.
***
Высадив меня у таверны, возничий наказал больше не пить, раз не умею, а тетя Рут выскочила на крыльцо и, заохав, потащила меня внутрь. Она принесла теплый плед, усадила меня за стол как дорогого гостя, приготовила ягодный чай – все как я мечтала. Однако разговор не клеился. Радостный тон, которым я начала рассказывать об академии, мне и самой показался фальшивым. Так что вскоре под проницательным взглядом тети я раскололась и выдала все как есть: и про нечистую на руку комендантшу, которая подселила меня в башню Альваро, и про ректоршу, которой только дай повод отчислить безродную тень, и особенно про Найрин.
– Вот стерва, – протянула тетя. – Кошка драная! Да с чего она взяла, что может просто вышвырнуть тебя вон? Ты тоже чар, ты имеешь такое же право учиться в академии, как и она!
– Не совсем, – пробормотала я, но тетю было не остановить.
– Пусть только покажется тут еще раз! – бушевала она. – Уж я ее накормлю. Так угощу, что вспоминать будет до старости, если доживет. А знаешь, давай я приготовлю пирожок с секретом, а ты ей подсунешь, а? Не добежит до туалета, зуб даю.
– Я не вернусь, – решительно сказала я. – Тетя, я пыталась, но сама видишь…
К столу подошла новая подавальщица, бросила на меня острый взгляд, расставляя тарелки с блинчиками, творогом и вареньем.
– Помогает вместо тебя, – пояснила тетя и, подождав, пока она уйдет, пояснила:
– Ее Первый прислал. Я бы и сама управилась, работы не так много, но вдвоем веселее. Она приходит и уходит, так что твоя комната свободна. Я ничего там не трогала.
– Вот и хорошо, – сказала я. – Теперь все будет как прежде.
– Ты загорела как будто, – заметила тетя Рут. – И в этой форме кажешься совсем взрослой. Но, Мэди, пора и правда взрослеть. Никто не говорил, что будет легко. Ты готова отказаться от своего дара из-за какой-то заносчивой мерзавки?
– Все сложно, – вздохнула я.
Как объяснить, что и дар-то у меня заимствованный? И не лучше ли вообще об этом молчать? Однако тетя вдруг подняла взгляд и, посмотрев на кого-то за моей спиной, переменилась в лице и встала из-за стола.
– Мне как обычно, с сахаром, – произнес знакомый голос, и на место тети напротив меня опустился Первый.
– Здравствуйте, – пробормотала я.
Он цепко оглядел меня, кивнул каким-то своим мыслям.
– Значит, собираешься бросить академию?
– Я ведь выполнила задание, – напомнила я. – Установила артефакт. Вы получили доступ к почте?
– Получил. Ты молодец, Мэдерли, – похвалил он меня, однако ледяные глаза оставались холодными.
Тетя Рут принесла ему чай, еще одну стопку блинов, сыр и вяленое мясо, нарезанное тонкими ломтиками.
– Ешь, – сказал Первый. – А потом пойдешь со мной, хочу кое-что тебе показать.
Я отодвинула тарелку с недоеденным блином. Под пристальным взглядом Первого мне кусок в горло не лез.
– Куда же она так пойдет? – заволновалась тетя. – Еще попортит форму. Иди-ка сюда, Мэди. Сейчас оденем тебя потеплее.
Оставив Первого в одиночестве, я прошла в свой закуток у кухни. Здесь и правда ничего не переменилось: узкая кровать, крохотное оконце. Не сравнить с огромным витражным окном в моей спальне в башне Альваро. Тетя зажгла лампу, и густые тени взметнулись по стенам.
– Только ты в дом, как эта тут же поскакала ему докладывать, даже поесть не дали, – ворчала тетя Рут, перебирая вещи в сундуке. – Но оно и понятно. Первый порядок держит. Без него мы бы вообще…
Она всучила мне одежду, а когда я начала расстегивать блузку, заметила медальон в форме рыбки.
– Что-то новенькое. Подарок?
Я кивнула. Наверное, теперь можно его снять. Но короткая жизнь в академии чаросвет вцепилась в меня рыболовными крючками – так просто не вытащишь. И я даже сейчас понимала, что мне не удастся ее забыть. Если бы взять, да спрятать воспоминания под темным покрывалом забвения, как это случилось с моим детством.