У рифа Армагеддон

- Это правда, - холодно сказал Лэнгхорн. - Однако никто из вас сейчас не является членом совета, и его нынешние члены единодушно одобряют эту политику. И какую бы другую древнюю историю вы ни хотели затронуть, повторяю, что политика останется в силе, и она будет применяться по всей колонии. Который включает в себя ваш так называемый Александрийский анклав.
- А если мы решим не соблюдать ее? - голос Шан-вей был мягким, но по всему залу для слушаний пробежали мурашки. Несмотря на десятилетия все более ожесточенных дебатов, в первый раз кто-либо из технарей публично предположил возможность активного сопротивления.
- Это было бы... неразумно с вашей стороны, - сказал Лэнгхорн через мгновение, искоса взглянув на Ко-янга. - Раньше это было просто вопросом общественного обсуждения политических вопросов. Однако теперь, когда политика установлена, активное несоблюдение становится государственной изменой. И предупреждаю вас, доктор Пей, что, когда на карту поставлено выживание или вымирание человеческой расы, мы готовы принять любые меры, которые покажутся необходимыми для пресечения измены.
- Понимаю.
Голова Пей Шан-вей повернулась, когда она медленно обвела всех сидящих советников ледяными карими глазами, такими темными, что они казались почти черными. Сегодня они выглядели еще темнее, - подумал Ко-янг, - и выражение ее лица было мрачным.
- Я сообщу о результатах этой встречи остальным членам правления, администратор, - сказала она наконец, ее голос был ледяным. - Я также сообщу им, что мы обязаны соблюдать вашу "официальную политику" под угрозой физического принуждения. Уверена, что у правления будет ответ для вас как можно скорее.
Она повернулась и вышла из зала слушаний, ни разу не оглянувшись.
* * *
Пей Ко-янг сидел на другом стуле, на этот раз на причале, уходящем в огромные темно-синие воды озера Пей. В скобу рядом с его стулом была воткнута удочка, но на крючке не было наживки. Это был просто удобный реквизит, помогающий держать людей подальше.
Мы знали, что может дойти до этого или чего-то в этом роде, - сказал он себе. - Ко-чжи, Шан-вей, Нимуэ, я, Проктор, - мы все знали с того момента, как вместо Халверсена был выбран Лэнгхорн. И теперь это произошло.
Были времена, когда, независимо от того, лечился он антигероном или нет, он чувствовал каждый божий день своих ста девяноста стандартных лет.
Он откинулся на спинку стула, глядя вверх сквозь темнеющую синеву приближающегося вечера, и увидел медленно движущуюся серебряную звезду находящегося на орбите звездолета "Гамилкар", последнего уцелевшего из сорока шести гигантских кораблей, доставивших колонию на Ко-чжи.
Гигантская задача по транспортировке миллионов колонистов на новую родную планету была бы невозможна без массового использования передовых технологий. Это было само собой разумеющимся, и все же почти наверняка именно предательские выбросы той же технологии привели к обнаружению и уничтожению единственного флота другой колонии, прорвавшегося через блокаду Гбаба. Итак, планировщики операции "Ковчег" сделали по-иному две вещи.
Во-первых, план миссии операции "Ковчег" требовал, чтобы флот колонии оставался в гипере минимум десять лет, прежде чем даже начать поиск нового родного мира. Это унесло его буквально на тысячи световых лет от Федерации, достаточно далеко, чтобы даже разведывательному флоту Гбаба потребовались столетия, чтобы прочесать звездную чащу, в которой он затерялся.
Во-вторых, колонии был предоставлен не один, а два полных терраформирующих флота. Один был отделен и назначен для подготовки выбранной планеты, в то время как другой оставался в качестве резервного в непосредственной близости от транспортов, прячась далеко от Ко-чжи. Если бы Гбаба обнаружили корабли, действительно работающие на Сэйфхолде, они, несомненно, были бы уничтожены, но их уничтожение не привело бы Гбаба к остальной части флота, которая затем путешествовала бы еще десять лет, по совершенно случайному вектору, прежде чем снова искать новый дом [в таком случае почему бы после первоначального терраформирования Сэйфхолда не отправить резервный флот и половину спящих колонистов на подобный поиск и основание еще одной колонии? Это вдвое увеличило бы шансы на выживание человечества!].
 
"Гамилкар" находился с этим скрытым флотом как флагман гражданской администрации операции "Ковчег", и его удерживали так долго, потому что основной план операции "Ковчег" всегда предусматривал требование по крайней мере некоторого начального технологического присутствия, пока колония не будет полностью жизнеспособна. Огромный транспорт, лишь в два раза меньше крупнейшего дредноута Федерации, работал на минимальном уровне мощности, при этом постоянно действовали все его многократно дублированные стелс-системы. Разведывательный корабль Гбаба мог находиться на орбите рядом с ним, не обнаруживая его, если только не приближался к нему на расстояние двухсот-трехсот километров.
Тем не менее, несмотря на его огромную ценность как административного центра, орбитальной обсерватории и аварийного промышленного модуля, его время было на исходе. В этом была причина сегодняшней конфронтации между Шан-вей, Лэнгхорном и Бедар. Колониальные анклавы Сэйфхолда существовали уже почти шестьдесят стандартных лет, и Лэнгхорн и его совет решили, что наконец-то пришло время избавиться от всех оставшихся технологий экспедиции. Или, во всяком случае, почти всех.
Кораблей-побратимов "Гамилкара" давно уже не было. От них избавились так быстро, как только это было возможно, простым способом - сбросом их в центральную термоядерную печь звездной системы, сразу после доставки их "грузов". Не то, чтобы из-за модификаций Бедар в психологических шаблонах эти "грузы" использовались именно так, как первоначально предполагал центр управления.
Глубокая, фундаментальная часть Пей Ко-янга почувствовала дрожь смятения, когда центр управления впервые проинформировал его и его брата обо всем, что связано с операцией "Ковчег". Даже того факта, что каждый из находящихся в криогенной заморозке колонистов был полностью информированным добровольцем, было недостаточно, чтобы преодолеть его историческую память об усилиях его собственных предков по "контролю над мыслями". И все же он был вынужден признать, что в решении имплантировать каждому колонисту то, что составляло подробную память о совершенно фальшивой жизни, был элемент логики.
Почти наверняка оказалось бы невозможным убедить восемь миллионов граждан высокоразвитой технологической цивилизации отказаться от всех передовых технологий, когда дело доходило до этого. Независимо от того, насколько все они были готовы отправиться в свой новый дом, независимо от того, насколько они были подтянуты, молоды и физически энергичны, реальность жестких требований культуры, основанной на мускулах, убедила бы по крайней мере некоторых из них изменить свое мнение. Поэтому центр управления решил исключить такую возможность, предоставив им воспоминания, которые больше не включали в себя передовые технологии.
Это была нелегкая задача, даже для технической базы Федерации, но как бы сильно Ко-янг ни презирал Адоре Бедар, он должен был признать технический талант женщины. Колонисты были сложены, как дрова, в своих криокапсулах - в случае действительно больших транспортов, таких как "Гамилкар", их было до полумиллиона на борту одного корабля, и они провели все десятилетнее путешествие в постоянном перепрограммировании своих умов.
Затем они, надежно спрятавшись, пробыли в крио еще восемь стандартных лет, пока гораздо более малочисленный активный персонал миссии отыскал их новый родной мир, и команда альфа-терраформирования подготовила его для них.
Мир, который они назвали Сэйфхолдом, был немного меньше Старой Земли. Ко-чжи была значительно холоднее Солнца, и хотя Сэйфхолд вращался ближе к ней, средняя температура планеты была заметно ниже, чем на Старой Земле. Ее осевой наклон также был немного более выраженным, что в результате привело к несколько большим сезонным вариациям. У нее также была более высокая доля суши, но эта земля была разбита на множество небольших гористых континентов и больших островов, и это помогло, по крайней мере, немного смягчить климат планеты.