Следуй по пути из лепестков персика (СИ)

— Что делать… Родители и люди, которым мы дороги, пытаются впихнуть в нас хоть какие-то знания и умения, чтобы защитить тем самым тогда, когда они уже не смогут о нас заботиться.
— Не говори такие грустные вещи, — скуксилась принцесса.
«Смешная она какая-то, но вроде бы, милая и добрая. Избалованная, поэтому немного инфантильная», — подумала Наташа и сказала:
— Ваше высочество третья принцесса, простите меня, но, чем раньше это человек поймёт, тем лучше и безопаснее ему будет в дальнейшей жизни. Простите ещё за нескромный вопрос, ваше высочество, можно узнать, сколько вам исполнилось лет? А то я не помню.
— Святые небеса, не надо постоянно звать меня «ваше высочество», а то я начинаю себя чувствовать старой матроной, — опять рассмеялась принцесса. — Зови меня просто Цзинь Хуа или принцесса Хуа. Тем более, что мы хоть дальние, но кузины. На твой вопрос я отвечу: мне шестнадцать лет.
— Спасибо за вашу искренность, — проговорила Гу Мин Мэй. — А вашим братьям сколько? Раз уж мы начали этот разговор. У вас с кем-то из них одна мать?… Надеюсь, наследный принц примет мои извинения…
— Если он их примет, то ты об этом узнаешь, если нет, то не узнаешь, — улыбнулась третья принцесса. — Мой первый брат слишком строгий и хмурый человек, никогда не знаю, что творится в его голове, но… при этом он очень способный во всём, и умный. Ему уже двадцать четыре года.
«И как это понимать? Мне что, приносить извинения сорок раз? Как я об этом узнаю?» — раздражённо подумала Наташа. — «Не люблю такие загадки. Мне точно нужно знать, как выстраивать свою позицию».
А принцесса Цзинь Хуа продолжала:
— Моему второму брату, Бэй Ху, двадцать лет. Мы все от разных матерей. Наследный принц
— сын предыдущей императрицы. Второй брат, сын ныне существующей императрицы, а я дочь благородной супруги.
— Понятно, поэтому ты любишь обоих братьев одинаково и никого не поддерживаешь? Извини, как я должна узнать, что наследный принц меня простил? — спросила Мин Мэй.
— Он тебя уведомит об этом через слугу или запиской, — снова улыбнулась третья принцесса. — Именно так, но второй брат мне больше нравится, потому что он со мной хотя бы чаще общается.
«Божечки-кошечки, какой тяжёлый человек… Ну ничего, я справлюсь», — мысленно вздохнула Наташа.
— Спасибо за разъяснение, принцесса Цзинь Хуа, — улыбнулась барышня Гу и добавила ироничным шёпотом: — Я не завидую его жёнам, бедные. Такой сложный и тяжёлый человек.
— Вот поэтому у него и нет жены, а наложниц он прогнал. Говорит, что всё это глупости, которые мешают ему самообразовываться и самосовершенствоваться, мешают трудиться на благо империи и отца, — тихонько рассмеялась третья принцесса, изящно прикрыв рот пальцами. — Я вот тоже ещё не хочу замуж. Нет никого, кто бы меня устроил, никто не нравится.
— Хотя, чтобы приобрести свободу от дворца, по-моему, стоит задуматься об этом, — улыбнулась Гу Мэй. — Мои братья, например, ещё не женаты, — решила Наташа помочь своей новой семье Гу.
— Только если они такие же весёлые и способны защитить меня, — в задумчивости, приложив палец к губам, проговорила принцесса Хуа.
Их беседу прервала бежавшая к ним на встречу обеспокоенная молодая служанка:
— Ваше высочество-о-о! Вот куда вы опять подевали-ись? Я уже пол дворца-а обыскала.
Но разговор и так пора было заканчивать, они уже были рядом с залом церемонии.
* * *
— Третья принцесса Ли Цзинь Хуа и дочь семьи Гу, барышня Гу Мин Мэй, — оповестил присутствующих внутри помещения евнух-привратник, стоящий у входа.
Когда они прошли внутрь, все взоры сразу обратились к ним. Впереди на стене висели портреты двух каких-то прошлых императоров в полный рост, стояли нефритовые таблички с именами, горели свечи и благовония, возле алтаря сидели несколько буддийских монахов, тихо читающих молитвы и стучащих в молитвенный барабанчик. Наташе стало сразу очень неуютно, особенно чувствовать на себе прожигающий всё нутро грозный взгляд наследного принца и слащавый скользкий взгляд старшего сына семьи Се. Белая налобная повязка ещё сильнее выделяла устрашающий взгляд чёрных глаз Ли Цзы Луна и его резко очерченные скулы.
 
Наталья-Мэй, великолепно справившись со своими эмоциями, вежливо сложила руки и легонько поклонилась:
— Приветствую его высочество наследного принца.
— Барышня Гу, надо же, вы сегодня не ползаете в лохматом виде по полу на коленях. Я могу отметить, что это прогресс в вашем самочувствии. Рад за вас, — холодно и сурово проговорил тот, после быстро отвернувшись, словно Мин Мэй больше не достойна его великого взгляда.
Наташа в облике нежной и прекрасной Мэй сцепила зубы, чтобы сдержаться и не сказать что-нибудь колкое в ответ.
Члены семьи Се удивлённо посмотрели на Гу Мин Мэй новыми глазами, а члены семьи Гу напряжённо и стыдливо улыбнулись.
— Спасибо, ваше высочество, за похвалу нашей Гу Мэй, — учтиво сказала бабушка.
Но подростковые гормоны, а также мышление современного человека, не позволили Наташе терпеть такую несправедливость: прилюдное унижение, да ещё и бабушка спасибо ему сказала за это, унизилась перед этим молодым нахалом. Насчёт семьи у неё был важный пунктик: никто никогда не смел обижать её близких или унижать Наташу при них, чтобы они не расстраивались. Она уже потеряла одну свою семью, не успев многого им сказать. Пока это единственное, с чем она не могла справиться, сапожник без сапог, а подростковые гормоны только подливали масла в огонь.
Третья принцесса подбежала к наследному принцу и легонько ущипнула его за щёку:
— Первый старший братец, не будь таким бу-укой.
Тот в свою очередь раздражённо и грубо смахнул со своего лица её руку, ударив по ней:
— Цзинь Хуа, веди себя подобающе! — он гневно посмотрел на сестру.
Мин Мэй сделала невинное лицо и с лёгкостью обратилась к наследному принцу:
— Это естественно, зачем мне кланяться вам ниц, вы же не император.
Все присутствующие выпали осадок от услышанного. Ли Цзы Лун ошарашено посмотрел на наглую и бесстрашную юную девицу.
Семья Се еле скрывала удовольствие от услышанного, а члены семьи Гу, испуганно сложив руки, поклонились:
— Ваше высочество простите нашу глупую и маленькую Мэй-эр, она не понимает, что говорит, — сказал отец.
— Не надо, отец, я сама могу за себя ответить. Простите, ваше высочество, я сама не понимаю, что говорю. Я лишь констатировала факт, теперь знаю, что так нельзя — говорить правду, — сложив руки, поклонилась Наташа. — Сегодня ведь праздник, а вы очень великодушны.
Наследный принц был возмущён, но не знал, что ответить на логичные оправдания. Поэтому лишь зло стиснул челюсти, натянуто улыбнувшись, кивнул и отвернулся.
«Блиин, только сегодня пыталась извиниться», — раздосадовано подумала Ната. — «Такими темпами мне до старости придётся его задабривать… Надо бороться с собой и подростковыми гормонами, брать себя в руки, я же психолог! Надо учится сдерживать своё чувство справедливости и держать язык за зубами… Но у меня было очень мало практики».
— Его величество император! Её величество императрица! — крикнул снаружи евнух, и в помещении появились и сами царствующие особы.
Люди сразу сложили в почтении руки и поклонились:
— Приветствую его величество! Приветствую её величество!
Следующей, следом за царствующей четой, пришла вдовствующая императрица-мать со своей личной служанкой Лули и с благородной супругой императора, скорее всего, матерью принцессы. Поэтому необходимо было снова благородно и учтиво складывать руки, кланяться и приветствовать.
«Пришла со вдовствующей императрицей — скорее всего, боится нынешнюю императрицу», — сочувствующе подумала Наташа. — «Теперь картинка борьбы за власть чётче сформировывается. Три борющееся за власть фракции: семья Се, семья Гу и император с наследным принцем. Благородная супруга подмазалась ко вдовствующей императрице на фоне её неприязни к нынешней императрице. Надеюсь, вдовствующая императрица хоть любит второго принца, он же всё же тоже её внук. Второго принца только почему-то ещё до сих пор нет, хотелось бы высмотреть этого персонажа».