Следуй по пути из лепестков персика (СИ)

— Гу Мэй будет уже совсем скоро пятнадцать, а Гу Лан уже есть пятнадцать, но ни одна семья не хочет к ней свататься, потому что она дочь наложницы-рабыни. Зато к Мэй будут скоро свататься многие семьи, — с нотками паники проговорила Джу-эр. — Почему-то мне кажется, я никогда не смогу занять её места, даже если она совсем сойдёт с ума! Может, мне лучше сейчас уже подыскать какую-нибудь просто наиболее подходящую мне обеспеченную семью? Принцы явно меня не выберут.
Ся Юнру дала дочери сильную и звонкую пощёчину, что девушка-подросток чуть не упала.
Мин Джу схватилась за щёку и испуганно посмотрела на мать.
— Хватит нести чушь! Не будь такой идиоткой! — прикрикнула на неё наложница Ся. — Не вздумай испортить все мои планы! Мы достойны гораздо большего! — а после распорядилась служанке, — Принесите лёд.
* * *
— Матушка, я отойду по нужде, — Наташа, в невинном образе юной Мэй, вежливо обратилась к госпоже Гу.
— Так же, как в прошлый раз? — в голосе госпожи семейства появились строгость и сердитость.
— Со мной же в этот раз пойдёт Чун Хуа, — ответила Мин Мэй. — Уж она-то меня точно не потеряет.
— Чун Хуа, смотри, чтобы молодая барышня не попала снова в какую-нибудь неприятную ситуацию, — сурово распорядилась бабушка, которой помогала идти, взяв под руку, Мин Лан. — Побыстрее возвращайтесь, и куда не следует, не ходите.
Легонько склонив в вежливости голову, обе девушки торопливо направились в сторону. Члены семьи Се с любопытством проследили за ними глазами, и Шан Сай задумчиво сощурил глаза.
* * *
— Это что за на редкость неприятный тип? — тихо спросила молодая барышня у Чун Хуа. — Хотя нет, я знакома с ещё одним на редкость неприятным типом, — проговорила она ещё тише, — Наследный принц тоже производит впечатление жуткого человека… Прям, как хищный цветок. Сначала подманивает приятной адекватной наружностью, а потом как цап, и сожрёт с потрохами, и я уверена, даже не подавится. А ты видела, как этот Се Шан Сай на меня пялился… бесстыдно? Что за извращенец? Педофил какой-то.
— А это ещё что за слово? — спросила молодая служанка.
— Это преступник. Перед людьми и совестью, извращенец, — ответила Гу Мэй. — Тот, что любит… жениться на несовершеннолетних.
— Где вы только такие слова услышали? Почему извращенец, раз просто смотрит? — удивилась та. — К тому же, ваше пятнадцатилетние уже совсем скоро и вы будете уже совершеннолетней. Это же благородный старший сын клана Се. Насколько я слышала, ему тридцать лет и у него две дочери, восьми и шести лет. Сейчас он вдовец, у него не так давно скончалась жена.
— Судя по взгляду, он не очень-то и расстроен, уже подыскивает новую, — после этих слов Наташу-Мэй передёрнуло и она легонько обхватила себя руками, чтобы поймать мурашек на коже.
— Но вам-то это же не грозит. Вдовец или человек вышедший из брачного возраста может жениться только на девушке, также вышедшей из брачного возраста, либо на вдове с согласия родственников её бывшего мужа, по законам нашего государства, — улыбнулась юная служанка.
— Чун Хуа, ты действительно настолько наивна, что думаешь, что какие-то там законы играют столь важную роль для человека, чей отец является главным министром, а родная сестра императрицей этой страны? — проговорила барышня Мин Мэй. — Судя по его лицу и взгляду, он вообще не знает о существовании в этом мире каких-либо законов.
Юная служанка удивлённо и испуганно посмотрела на свою молодую госпожу:
— После этих слов… вот теперь я за вас опасаюсь… Но мне кажется, господин Гу и вдовствующая госпожа Гу не допустят такого. А если вам подумать на счёт принцев? Вам необходимо как можно скорее обзавестись официальным женихом, чтобы быть в безопасности. Выберете такого, какой вам нужен.
— Ещё чего не хватало, очень… они мне нужны. Я ещё слишком молода, чтобы связывать себя и свою жизнь какими-то договорами помолвки. Пока не собираюсь ни за кого выходить замуж, у меня большие планы на будущее. А статус принцев, это вообще оковы, даже больше скажу — это просто кандалы. Я же уже тебе это говорила… Но вот, конечно,… господин Лин… Он честный, мужественный, благородный, добрый и искренний человек. Сражаться хорошо умеет. С ним мы можем быть свободными людьми, путешествовать по всему миру, заниматься каким-нибудь хобби или делом, наладим производство чего-нибудь нового, — мечтательно произнесла Наташа и после подумала: «Неизвестно, конечно, сколько я ещё здесь пробуду… Но ведь это было бы очень прикольно, интересно, романтично и весело».
 
— Барышня, а как же я? Как же несчастная Чун Хуа? Вы меня с собой возьмёте путешествовать и смотреть мир? — умоляюще посмотрела на неё юная служанка. — Я тоже не хочу всю жизнь провести в поместье за одной и той же однообразной работой.
— Конечно, может найдёшь себе человека по сердцу в дороге, — улыбнулась Наташа улыбкой Гу Мин Мэй. — Да и всем вместе путешествовать интереснее и безопаснее.
* * *
Когда семьи Гу и Се были уже недалеко от дворцового зала предков, их из-за угла внимательно рассмотрел Ли Бэй Ху:
«Значит, Мэй оставили в поместье из-за того, какой шум она навела в прошлый раз. Это хорошо. Это означает, мне не придётся прятаться, маскироваться или сказываться больным. Если она узнает правду вот так внезапно, то будет чувствовать себя обманутой, станет думать, что её водили за нос, насмехались над ней, или я преследую какие то корыстные замыслы и мне что-то нужно от её семьи. Надо будет поскорее самому рассказать ей, кто я такой и почему скрыл от неё эти факты. Сейчас началась праздничная неделя, и она может узнать обо мне в любой момент. Не хочу, чтобы она думала обо мне плохо, и тем более, заставлять её печалиться».
  
Глава 21
 
Мин Мэй и Чун Хуа осторожно и аккуратно выглядывали из-за стены, прячась на небольшой дорожке между зданиями, наблюдая за входом в библиотеку наследного принца, где у дверей сегодня почему-то стоял стражник. Когда кто-то изредка проходил мимо, делали вид, что просто стоят и вежливо неторопливо беседуют.
«Наследного принца не должно же быть в его личной библиотеке так рано, сегодня праздник и церемония с самого утра. Все сегодня откладывают дела, даже отменили заседание палаты министров», — размышляла Наташа. — «Он же не совсем психопат-ботаник?»
Молодая барышня семьи Гу уже осторожно обошла здание библиотеки с других, невидимых стражнику сторон, и посмотрела: возможно ли проникнуть внутрь через окно?
Библиотека была единственным, известным Наташе, приличным местом, куда она могла прийти и оставить только для наследного принца свои вкусняшки в знак извинений. Также, отличное место, чтобы не сталкиваться с ним и чтобы никто из посторонних не видел её личного подношения Ли Цзы Луну. Но сейчас, рядом со входом стоял страж, и получалось, что вся эта затея накрывалась медным тазом.
«Почему просто нельзя закрыть на замок?… Хотя, замок-то тем более не вскрою, я же не медвежатник… Но этот тип, скорее всего, слишком хитрожопый, коварный и умный, он может вывести меня на чистую воду… понять, что я не та, за кого себя выдаю», — подумала Наташа. — «По крайней мере, может заподозрить это. Такое развитие событий имеет большую вероятность. Поэтому, с этим злым кадром мне лучше не пересекаться, тем более, наедине. Стражника поставил, наверное, потому что собирается вскоре сюда вернуться?».
Мин Мэй шёпотом обратилась к Чун Хуа, что просунула свою голову из-за стены выше неё:
— И что мне теперь делать? Как нам незаметно положить ему вкусняшки, что я испекла, со словами извинений, так, чтобы никто меня не видел, как я это сделаю, ибо неудобно? Может пострадать моя репутация.
— Надо подумать, — ответила личная служанка.
— Я не хочу с ним сталкиваться лично и не хочу лично извиняться, это слишком пугающе и опасно… Ли Цзы Лун выглядит, говорит и ведёт себя устрашающее, а иногда даже неадекватно. Тем более, что он тоже виноват. Не собираюсь перед ним прыгать на задних лапках, — снова проговорила молодая барышня.