Какого биджуу я теперь волшебник?! (СИ)
— Давай, Невилл, держи меня за руки, и прыгаем, — я сконцентрировал магию в ногах и мы с Невиллом сиганули в люк.
Упали мы во что-то мягкое.
— Драко! Прыгай, мы нормально приземлились! — тут же крикнул Невилл, и Малфой полетел за нами, упал рядом со мной с широкой лыбой, даже в темноте сияющей, как «люмос». Как мало человеку для счастья надо — влипнуть куда-нибудь поглубже, но зато с друзьями.
Кстати, про «влипнуть» — попытка освободиться из нашего «мягкого приземления», привела к совершенно противоположному эффекту. Упругие стебли, в которые мы шмякнулись, зашевелились и я почувствовал, как мои лодыжки и запястья опутывают влажными верёвками. Рядом закричал и задёргался Драко.
— Стойте, стойте, замрите! — голос Невилла раздался ниже, у земли. — Я знаю это растение! Это «дьявольские силки». Чем сильнее сопротивляешься, тем сильнее они душат. Надо как можно сильнее расслабиться и не сопротивляться. Они тут же отпустят. Я уже свободен.
— Драко, слышал? Прекрати дёргаться! — скомандовал я и обмяк. На самом деле растение ослабило хватку, но отпускать вроде бы не спешило, видимо, мы слишком сильно сопротивлялись.
— Невилл, не помогает, что ещё можно сделать?
— Сейчас! Глаза закройте! Люмос Солем! — сквозь веки ударил яркий свет, и я очутился на земле, Драко плюхнулся рядом.
— Дьявольские силки боятся света и тепла, — пояснил Невилл, — про это заклинание рассказывала профессор Спраут.
— Молодец! — от души похвалил я.
— Ну да, Уизли бы точно с таким не справился, — пробормотал Драко.
* * *
Из места приземления вёл только один коридор, который оканчивался широким сводчатым залом с потолком под тот же десяток метров, с которых мы прыгнули. Зал был намного светлее, чем коридор. Это если вверх пробиться, то мы снова на третьем этаже окажемся? Слышалось тихое стрекотание, и быстро летало что-то цветастое, яркое и странное. Может, это такие необычные пикси? В любом случае их были тысячи.
— Гарри, на другой стороне дверь, — дёрнул меня за рукав Малфой.
Я достал кунай на случай атаки этих «пикси».
— Стойте здесь, я подойду и попробую её открыть.
Через зал я прошёл беспрепятственно, необычные создания не нападали, и только хорошо присмотревшись, я понял, что это какие-то мутанты ключа и птички колибри. Типа как у Рона табакерка осталась с хвостом и лапами, так и тут… Кто-то сделал неполную трансфигурацию ярких птиц в ключи.
Я махнул парням, и они быстрыми перебежками достигли меня. Дверь была закрыта и «Алохоморе» не поддавалась. И по логике вещей, из вот этого летающего многообразия надо было найти ключ, который бы подошёл. Тем более, очень жирной подсказкой к стене были прислонены три «Чистомёта».
— Мётлы! — заметил их Драко, и у него загорелись глаза.
— Надо найти серебряный ключ, такой же, как замок и ручка, — сказал Невилл. — Но… я не очень-то летаю.
Это было правдой, на нескольких уроках по полётам Невилл часто падал с метлы и держался на ней как мешок с картошкой.
— Зато Драко у нас ловцом на следующий год хочет стать, — сказал я. — Ты ему с земли помоги нужный ключ высмотреть. А я пока над этим замком поколдую, может, так открыть получится.
Пока ребята развлекались, гоняя юркие ключи, я достал свой ключ, которым открывал дверь Кибы, и трансфигурировал его обратно в болванку, а затем — в отмычку.
В общем-то, закончили мы одновременно, но я не стал портить Драко удовольствие, заявив, что уже открыл дверь. Сунул его ключ с помятыми крыльями в скважину и провернул замок.
Н-да… тот ещё «квест», который жутко походит на развлечения и как раз на уровень первокурсников… Любые дополнительные чары — и нас бы размазало.
Что ж… Мне уже интересно, что нас ждёт дальше и пригодится ли моя «заготовка»…
Часть 2. Глава 18. Джинн в бутылке
27 июня, 1992 г.
Шотландия, Хогвартс
Пока мы гуськом под мантией выбирались из гостиной до Запретного коридора, выясняли насчёт высоты в люке и кто пойдёт, бились с растениями, проходили местные катакомбы и охотились за ключами, чтобы вскрыть дверь, перевалило за полночь.
Следующий зал оказался чем-то вроде шахматной доски. Только фигуры на ней были в полтора раза выше Хагрида. Чёрные, с нашей стороны, выглядели как воины: офицеры, конники и так далее — человеческие фигуры, стандартные для волшебных шахмат. Те, которые мне Малфой на Рождество подарил, у меня точно такие же на вид, только меньше в сто раз. И понятно, что цвет у них серый: пока ты не объявишь, каким цветом играешь, они не меняют окраску. У белых лица были стёсаны, словно это какие-то недоделанные заготовки. Возможно, смысл этого «обезличивания» в том, что за ними нет «живого» игрока, а они просто сами по себе сражаются, как умные и натасканные во многих партиях. За белыми была видна дверь.
— Нам что, предлагается выиграть партию, чтобы пройти? — спросил у меня Невилл.
Малфой хмыкнул и развернулся, я тоже хмыкнул и последовал за ним.
— Эй, вы куда? — спросил Невилл.
— За мётлами, куда же ещё, — ответил я.
«Чистомёты» мы оставили в предыдущем зале, чтобы потом вылететь на них в люк обратно. Потрёпанный серебряный ключ с крыльями снова занял место в стае. Но отрезать вероятный путь отхода было не в наших интересах, так что в скважину двери, чтобы она не захлопнулась, я загнал свою заготовку, блокируя механизм замка.
— А почему мы не сыграли? — спросил Невилл, когда мы вернулись с мётлами и перелетели через шахматы.
— Чтобы пройти доску, пришлось бы занять места каких-либо фигур, — ответил Драко. — В любой партии приходится жертвовать фигурами. Какие бы позиции мы ни заняли, вероятен исход, что… Ты же видел, что делают волшебные шахматы с побеждённой фигурой?
— Д-да, — передёрнуло Невилла так, что он чуть не свалился с метлы.
После того, как у меня появился свой комплект шахмат, я часто играл с Драко, Блейзом, Симусом и Дэниелом. Шоги — стратегическая игра моего мира — намного сложнее шахмат, так что я довольно быстро научился. Пусть Шикамару я в шоги никогда не обыгрывал — да нашему гению, наверное, со мной и не очень-то интересно играть было, но в местные шахматы «резался» с переменным успехом. В среднем выигрывал семь игр из десяти. И даже Уизли победил в четырёх из пяти партий, несмотря на его дедушкины фигуры.
* * *
В следующей комнате лежал тролль. Мы открыли дверь и чуть не задохнулись от специфической вони. В полумраке тело сначала показалось мне мёртвым, а от запаха — что оно уже начало разлагаться. Я даже подумал, что это валяется тот самый тролль, которого я убил на Хэллоуин. Положили тушу и подзабыли. А что? Волшебники вообще очень рассеянные. В подземельях прохладно, замок зимой промерзал, тролль тоже замёрз и к лету начал потихоньку оттаивать и пованивать.
— Это что, тролль? — круглые глаза у Невилла слезились от разносящегося амбре.
— Он без сознания. Смотри, какая шишка на макушке, — гнусаво ответил наблюдательный Драко, зажимающий нос, — давайте и его потихоньку перелетим. Там за ним дверь.
* * *
В следующем зале стоял стол с семью различными фиалами — объёмом от пинты до жидкой унции. Выглядело всё очень невинно, но вот тут моё чувство опасности просто взвыло.
— Всем стоять! — скомандовал я, сразу прижимая к двери Драко и Невилла и осматривая пол на растяжки или скрытые механизмы. Было чёткое ощущение, что весь пол заминирован печатями взрыва.
Подсвечивался только стол, остальная комната находилась в полумраке. Но что-то тут было, какая-то ловушка, которая вот-вот выстрелит. Интересно, как её преодолел, не потревожив, Боши Какуса? Впрочем, магия, в отличие от настоящих взрывных печатей, имеет свойство восстанавливаться…
— К дверям мы пойдём вдоль стен, — сказал я парням. — Прижимайтесь спиной к стене и осторожно за мной. Мётлы придётся оставить, они будут мешаться. Что-то мне подсказывает, что этот зал мы не перелетим.