Мятежник (ЛП)

— Итак, ты вернулась сюда, убеждённая, что я пытаюсь убить тебя, и решила пойти принять ванну в пустынной части комплекса. С ножом для защиты, за исключением того, что ты забыла взять его с собой, когда залезла в ванну.
— Я не могла бы хорошо помыться, держась за нож, — парировала я.
— Ты могла бы, должна была, положить его себе под ноги. Нож из нержавеющей стали, он не ржавеет. Вместо этого ты сидела здесь, как ощипанный цыплёнок, уже в кастрюле с тушеным мясом, ожидая, когда я войду и включу огонь.
— Прекрасный образ.
— Лучше, чем кровавая баня, — он повернулся, прислонившись к двери, казалось бы, непринуждённо. — Так почему же твои неопределённые силы не предупредили тебя, что я был за твоей дверью? Твой инстинкт самосохранения работает только на открытом воздухе?
Я открыла рот, чтобы огрызнуться на него, но потом остановилась, чтобы подумать об этом. Я его не боялась. Осознание этого поразило меня. По крайней мере, не боялась, что он убьёт меня. Всегда было возможно, что я была больной, достаточно сумасшедшей, чтобы встретить смерть от рук своего любовника и не беспокоиться об этом, но я так не думала. На самом деле, я знала, что он не собирался вытаскивать этот нож из стены и вонзать его в меня. Он мог разрушить мою жизнь, разбить мне сердце, но он не собирался причинять мне физическую боль.
Он, должно быть, видел, как на моём лице медленно проступает осознание, даже в тени. Он кивнул.
— Так-то лучше.
Я не стала отрицать этого.
— Тогда кто?..
— Предоставь это мне, — он подошёл ближе, выдёргивая полотенце из кучи у двери. — Пора выходить.
Я бросила на него презрительный взгляд.
— Нет, пока ты здесь.
— Я всегда могу поговорить с тобой, — мягко сказал он, и я была достаточно умна, чтобы не разоблачить его блеф.
— По крайней мере, повернись спиной, — сказала я, протягивая руку за полотенцем.
Я ожидала большего спора. Вместо этого он просто опустил ладонь в тёплую воду, схватил меня за руки и вытащил из её защитных глубин, обернув вокруг меня огромное полотенце, прежде чем я успела запаниковать. Было темно, напомнила я себе.
Я вырвалась из его объятий, крепко обхватив себя полотенцем.
— Уходи.
— После того, как я удостоверюсь, что ты надёжно укрыта в постели.
— Мне не нужно, чтобы ты укладывал меня в постель, — огрызнулась я.
— Ты уверена в этом? — пробормотал он, его низкий голос скользнул глубоко внутрь меня, согревая меня, беспокоя меня.
Он прошёл мимо меня и выдернул нож из стены, затем протянул его мне рукоятью вперёд.
— Это не очень хорошая защита, но это лучше, чем ничего.
— Я могу защитить себя. Я обученный воин, — мой голос был оборонительным.
— Как и все остальные в Шеоле, и кто-то здесь хочет убить тебя, — сказал он, и с его логикой было не поспорить. — Побалуй меня, по крайней мере, в этом. Я намерен решить твою маленькую проблему, но на случай, если она окажется сложнее, чем я ожидаю, я бы не хотел оставлять тебя здесь беззащитной.
— Я не…
— Прошу прощения. Без оружия.
Я не могла видеть выражение его лица в тени, что означало, что он не мог видеть меня, небольшое милосердие. Он открыл дверь в коридор, затем повернулся ко мне.
— Мне не нужно… — слова были потеряны, когда он издал нетерпеливый звук и подхватил меня на руки, выходя из комнаты и направляясь по коридору.
Ему потребовалось всего несколько мгновений, чтобы добраться до нашего коридора, распахнуть мою дверь и занести меня внутрь, а мгновение спустя он бросил меня на кровать так, что я подпрыгнула, хватаясь за покрывавшее меня полотенце.
— Оставайся на месте, — сказал он. — Я вернусь.
Мгновение спустя он исчез.
ГЛАВА 25
ЭТОЙ СУЧКЕ УДАЛОСЬ СПАСТИСЬ. Метатрон метнулся вверх, ярость вибрировала в нём, когда он швырнул своё тело в темноту, каждый мускул напрягся. Как она посмела? Она была женщиной, никчёмной, всего лишь одной из соблазнительниц, которые довели Падших до их жалкого существования, и всё же ей удалось обмануть его. Он был убеждён, что она мертва, и, если бы Каин не появился на пляже и не отказался уходить, он бы позаботился об этом, закончил бы работу, если бы это было необходимо. Вместо этого Каин стоял там, допрашивая его и, в конце концов, у него не было выбора, кроме как отступить, сердитым и расстроенным, но вполне уверенным, что она мертва.
 
Но она не умерла.
По крайней мере, он мог найти слабое утешение в разумной уверенности, что Каин его не подозревает. Каин поверил бы его слову.
Он уже знал, что Каин был иррационален, когда дело касалось провидицы, и он не согласился бы с тем, что её нужно заставить замолчать, прежде чем она вмешается в их планы. Каин думал, что сможет контролировать её. Каин был дураком. Женщины были иррациональными, слабыми, управляемыми своими эмоциями. Была причина, по которой не было ангелов женского пола, они были недостойны.
Каин сам начал всё это, ещё в начале времён. Он был первым, кто затащил человеческую женщину в свою постель, и даже пример, который преподал ему Уриэль, не остановил остальных. Когда всё будет сделано, когда Падшие будут возвращены под власть Уриэля, тогда придёт время покончить с Каином, полностью уничтожить его за тот хаос, который он спровоцировал.
Метатрон обнял лёд ночного неба, приветствуя пустоту, которая эхом отозвалась в его душе. Здесь не было места страсти, слабости, рассеянности. Его работа состояла в том, чтобы служить Уриэлю, если бы он не подвёл его, позволив Азазелю и той ведьме, на которой он женился, превзойти его, он всё ещё был бы рядом с архангелом. Этим двоим тоже придётся умереть, хотя Уриэль может и не отдать приказ. Метатрон позаботится об этом, прежде чем его можно будет отменить, при условии, что Каин не выпотрошит Азазеля первым. Никто не мог легко ослушаться Уриэля, и Метатрону нужно было вернуть своё место рядом с ним. Но всё, что произойдёт до этого времени, будет честной игрой.
Он взлетел выше, метаясь и паря, как обезумевший феникс, пока ярость не покинула его, и всё, что осталось — это холодная решимость. Он почти мог ненавидеть провидицу за те бурные эмоции, которые она в нём вызывала. Он презирал потерю контроля. Было достаточно трудно догадаться, чего хотел бы от него Уриэль, чтобы вернуть его расположение и его сторону. Эмоции — ненависть, гнев, нетерпение, мешали этому.
Он замедлился, начал размеренный дрейф обратно к Шеолу. Он попробует ещё раз, и в следующий раз он ничего не оставит на волю случая. Ему придётся подождать несколько дней, просто чтобы развеять подозрения, но, если повезёт, провидица заподозрит Каина. Он был логичным виновником, новичком, который не мог держаться от неё подальше. Если бы Метатрону удалось вбить клин между ними, это могло бы пойти ему только на пользу.
Он легко опустился на песок. Луна зашла, звёзды едва виднелись сквозь вездесущий туман. Это было ещё одно раздражение, в Шеоле всегда было слишком светло. Этого не должно было быть, поскольку это место было окружено туманом, который скрывал его от всех, но по сравнению с миром, которым правил Уриэль, он был ослепительно, ослепительно ярким. От этого у него разболелась голова.
Он поднялся по небольшому склону к главному комплексу. У него было три комнаты на третьем этаже, роскошное сочетание, которое он одновременно презирал и которым наслаждался. Мягкие постели и сытная еда были для слабых, а он привык к более тяжёлому и скудному существованию. Он был бы рад его возвращению, но пока позволил себе поблажку. Он считал себя шпионом в окружении врага, а шпионам часто приходилось жить в далеко не оптимальных условиях. Если ему придётся терпеть роскошь, так тому и быть.
Он не заметил фигуру, развалившуюся у бассейна с морской водой, пока почти не прошёл мимо неё, и голос Каина, мягкий и смертоносный, донёсся из темноты.
— Тебе понравился полёт?
Метатрон замер, затем заставил своё тело расслабиться. Он был крупнее Каина, не было никаких сомнений, что он мог бы победить его довольно легко. Но он всё ещё может понадобиться ему.