Мятежник (ЛП)

Каин вздохнул.
— Если кто-нибудь из них умрёт, я буду первым, кого они заподозрят. Как говорится в «Волшебнике страны Оз», с такими вещами нужно обращаться деликатно.
— Кто такой волшебник страны Оз? Он может нам помочь?
Каин не закатил глаза. Он питал неизменную привязанность к кино, телевидению, рок-н-роллу, ко всем прелестям современной жизни. Это было типично для Метатрона, что он отказался бы даже попробовать такие сокровища.
— Нет, Метатрон, мы сами по себе. По крайней мере, до тех пор, пока мы не убедим Уриэля, что его армии безопасно вести в бой. И для этого нам нужно уничтожить Падших изнутри, что я и делаю.
Метатрон пристально посмотрел на него.
— И что, по-твоему, я должен делать, пока мы ждём, когда ты выполнишь свой маленький план? Сидеть тихо?
— Делай то, что ты всегда делаешь, Метатрон. Тренируйся, присматривай за Михаилом и его женой, и следи за остальными, следи за Лилит. Доложи мне, если что-то случится.
Метатрон не выглядел довольным.
— У меня есть кое-какие собственные идеи.
— Они включают в себя убийство кого-нибудь?
— Нет.
Каин на мгновение задумался, затем кивнул.
— Просто будь осторожен. Если они вышвырнут тебя из Шеола, мне потребуется гораздо больше времени, чтобы выполнить эту работу.
Метатрон покачал головой.
— Никто не заподозрит меня, — он повернулся, чтобы уйти. Он никогда не садился, когда гостил у Каина, и Каин перестал предлагать ему место. Он рассеянно подумал, сгибается ли вообще Метатрон в талии.
— Тогда вперёд.
— Я намерен это сделать, — сказал Метатрон. Он бесшумно закрыл за собой дверь.
«ОН ДЕЙСТВИТЕЛЬНО ПРЕЗИРАЛ КАИНА», — подумал Метатрон. Он не был рядом с ним в течение тысячелетий, с тех пор как Каин был одним из избранных, ангелов, которые сидели по правую руку от Высшей Власти. Даже тогда Каин был раздражающим. Теперь, когда они работали вместе, чтобы победить Падших, он был ещё хуже. Тогда Каин был неугомонным, исполненным отвратительного очарования, которое все остальные находили восхитительным.
Он предпочитал нового, циничного, манипулирующего Каина, но мог бы обойтись и без того, и без другого. К сожалению, Метатрону нужна была помощь, если он собирался победить Падших и заслужить благосклонность Уриэля, и он обратился к единственному настоящему падшему ангелу, живущему за пределами безопасности Шеола. Ему не потребовалось много времени, чтобы найти его, как только он понял, где искать. Самая большая оставшаяся стая Нефилимов находилась на обширном субконтиненте Австралии, и именно там должен был находиться Каин. Охота. Потому что Каин, которого он знал, очаровательный, милый соблазнитель, стал самым эффективным убийцей.
Метатрон не совсем понимал, как всё изменилось. Как Каин, которого он завербовал в качестве своего сообщника, оказался главным. Но тогда это было частью дара Каина. Каин знал, как манипулировать людьми, чтобы получить то, что он хотел, и он чертовски манипулировал им.
По крайней мере, теперь Метатрон мог сосредоточиться на том, что у него получалось лучше всего, и оставить интриги этому коварному ублюдку. Он обещал, что никого не убьёт, и причины Каина имели смысл. Если бы он кого-то убил, было бы проведено расследование.
Но то, что выросло в утробе Источника, не было кем-то. Не было человеком, по крайней мере, не для его целей. Кто знает, что росло внутри Источника? Это было бы просто средством для достижения цели. Ничто так не деморализует всё сообщество, как это, и он был удивлён, что Каин не подумал об этом. Каин, обманщик, лжец, заклинатель, даже не заметил самой очевидной формы нападения.
Конечно, Метатрон не упоминал об этом. Каин либо придумал бы какую-нибудь нелепую причину, чтобы оставить порождение Источника на месте, либо он взял бы верх и сделал это сам, лишив Метатрона победы.
Нет, он позаботится об этом самостоятельно и представит Каину последующий хаос, который возникнет в результате этого. И тогда они могли бы решить, кто был… Пинки? Он вздрогнул, услышав это имя. И кто был этот Брэйн.
 
ГЛАВА 10
ЛУЧШЕЕ МЕСТО ДЛЯ МЕНЯ БЫЛО РЯДОМ С ЭЛЛИ, и я направилась в её апартаменты на самом верху главного дома, уверенная в том, что Каин был занят в другом месте. Источник и я разделяли невысказанную связь. Её детство было неприятным, хотя она мало говорила об этом. Я держала своё собственное прошлое крепко запертым внутри, боясь выпустить его на солнечный свет, но каким-то образом я сказала ей достаточно, чтобы понять, что моя мать была ужасна, и это было то, что нас связывало.
Тори сидела, скрестив ноги, на краю кровати, держа в руках самый ужасный клубок пряжи.
— Ты вяжешь или играешь в «кошачью колыбель»? — спросила я с поразительным отсутствием такта.
Тори показала мне язык.
— Не похоже, что ты стала лучше. Мне нужно было чем-то занять руки. Я нервничаю.
— Почему? — спросила Элли со своего места в изголовье кровати, как цыганская королева со своими подданными.
Её живот был красивой, здоровой выпуклостью под одеялом, и цвет лица был хорошим. Не то чтобы я волновалась. Я знала, что она и ребёнок в безопасности. Были благословлены.
— Мы продолжаем тренироваться и тренироваться, — Тори уронила клубок пряжи себе на колени. — И ничего не происходит. Мы не видели и не слышали об Уриэле и его армиях с момента нападения несколько месяцев назад. Я всё жду, когда начнётся следующий раунд.
— Я подумала, что Михаил мог бы помочь тебе снять это напряжение, — сказала Элли со злой усмешкой.
Тори улыбнулась в ответ.
— Он делает всё, что в его силах. Но даже у архангела не так много энергии двадцать четыре часа в сутки, а ведь нужно тренировать двести шестьдесят пять душ.
— Я не уверена, что у нас есть души, — сказала я. — Не стоит расстраиваться из-за этого.
Но Элли только рассмеялась.
— Наверное, нет. Я мертва, Тори — богиня, а ты человек, который предал себя нечестивым, если верить Уриэлю. И я полагаю, что Высшее Существо лишило Падших любого шанса на загробную жизнь, так что я ожидаю, что они тоже бездушны.
— Не будь педантичной. Ты говоришь, как Метатрон, — пробормотала Тори.
Элли вздохнула.
— Да, он немного буквален, не так ли? Он пробыл здесь достаточно долго, я бы подумала, что к этому времени он должен был бы успокоиться.
— Я не думаю, что «успокоиться» есть в словаре Метатрона, — сказала я.
Мне не нравился Метатрон. Его гранитные черты лица были неспособны улыбаться, и он, казалось, считал женщин Шеола подвидом, недостойным разговора. Я тренировалась с ним, все в Шеоле, в конце концов, спарринговали со всеми остальными, и он победил меня быстро и эффективно. Я даже не успела нанести ни одного резкого удара, как он швырнул меня на коврик, моё дыхание и гордость вылетели из меня. Нам нужна была его сила, его безжалостность. Это не значит, что он должен мне нравиться.
Но Элли думала о чём-то другом.
— Неужели нас действительно только двести шестьдесят пять человек? Считая Каина?
— Я не уверена, что мы должны считать Каина, — мрачно сказала я, — но да, я думаю, что это число верно. Когда ты родишь, это будет двести шестьдесят шесть.
— Да, и ребёнок первым делом выскочит и возьмёт меч, — усмехнулась Элли. — На самом деле, когда дело доходит до нашей боевой силы, мы проигрываем. Я мало что могу сделать, чтобы защитить себя, не говоря уже о Шеоле.
— С тобой всё будет в порядке, — сказала я с ободряющей улыбкой.
— Да, да, — Элли пренебрежительно махнула рукой. — Что ты знаешь?
— Всё, — ответила я с безмятежной улыбкой.
Тори залилась смехом, и я не могла её винить. Мои неполные видения чуть не убили её.
— Извини, — сказала Тори. — Это не твоя вина, что твой дар… несовершенен.
— Мой дар — это катастрофа, — сказала я, как всегда честная. — К сожалению, это самое близкое, что у нас есть, чтобы заглянуть в будущее, и мы просто должны интерпретировать это как можно лучше.