Любовь стоит того, чтобы ждать (СИ)
— Перехожу на вторую платформу, — голос Гарда тоже был немного искажен. Или это из-за рации? Чтобы обеспечить связь мы использовали доморощенные, нецифровые приборы, и там наверняка… — Лан… как самочувствие?
Нет. Похоже, ему тоже норово…
— Продержусь, — сказала сухо. И прямо ощутила напряжение в тишине эфира. Нас слышал весь корабль, и, кажется, до всех дошло, что здесь далеко не курорт…
В области груди заболело, стало тяжелее дышать.
Семьдесят ударов и… Подземный толчок стал для всех полной неожиданностью. Конечно, мы проверяли сейсмоактивность непосредственно перед посадкой, вот только эта норова планета…
Дальше события развивались стремительно.
Огромный кусок скалы, казавшийся незыблемым, вдруг откололся и полетел вниз… Именно тот валун, на котором крепилась подвесная площадка.
И меня, до того висевшую, можно сказать, неподвижно, швырнуло о скалу, потом унесло вниз, резко дернуло наверх по сработке защитного механизма второго крепежа. Конечно, в планетное нутро я не свалилась, но… Следующий толчок может ведь и второе крепление оторвать… А добираться отсюда самостоятельно…
— Лан! — рев Гарда прорвался сквозь звон в ушах и мечущиеся мысли. — Немедленно назад. Тебе придется добраться до перемычки на руках, потом я смогу включить подъем…
— Осталось всего сорок ударов! Мы можем подождать…
Мы должны подождать эту норову капсулу! Иначе для чего все страдания? Я уже приготовила ловушку для нее…
— Механик Лан! Выполнять приказ капитана!
Ох.
— Есть выполнять, — буркнула и поползла наверх, морщась от жуткой боли — ныло, кажется, все. Ну что за агрессия у планеты?!
Но тут… Новый толчок. И я не просто лечу вниз, но еще и попадаю в какую-то трещину, цепляюсь ногой, боком, и настолько неудачно, что хруст костей руки, кажется, слышен всем…
А нет, его перебивает голос первого механика.
— У нас проблемы, кэм… Какое-то бездново излучение, от которого у нас, похоже, нет защиты…
— Это невероятно! Я такого никогда не видел! — счастливый голос одного из наших ученых. Вот придурок…
— Заткнись! — взревел Оррис, который был того же мнения. — Основной КГЧ вышел из строя! У нас есть резервные, но я не дам гарантий, что успею их защитить…
— Готовьтесь к взлету, — прервал его холодный голос капитана. — Занять свои места… Лан, ускоряйся.
— Не могу… Я застряла и… похоже, сломала руку.
Пауза.
«Все плохо», вот как можно было перевести этот диалог.
Прибор КГЧ, колебатель гравитационных частиц, за счет встроенного в него механизма улавливал частоту колебания волн и, соответственно, определял направление их действия. Если бы его не было, гравитационный щит ловил бы любую ближайшую волну с наиболее четкой противофазой. Но, благодаря КГЧ, он использовал только ту, что нам нужна… И позволял оказаться в нужном месте, войдя в субсветовое пространство, а не на другом конце Вселенной внутри астероида.
Обычно на кораблях таких приборов один или два. У нас — четыре. Но если излучение жрет их направленно… Мы, не то что можем не выполнить миссию, можем даже не успеть улететь из Краевого сектора! И это понимали все…Что надо сваливать как можно быстрее.
А я сейчас не в состоянии выбраться из этой ловушки, и, кто его знает, что еще потеряет корабль, если меня бросятся спасать? Голова уже была готова взорваться от боли.
— Лан, не двигайся.
О чем он? И почему таким странным тоном?
Меня отвлек знакомый громкий сигнал.
Почти на инстинктах я здоровой рукой протянула ловушку в сторону — ну, давай, кроха, не пролетай мимо! — и капсула впечаталась в нее. Небольшая емкость была теперь надежно закреплена на моем поясе. Что ж, частицы для анализа мы собрали…
— Капсула у меня, — сказала тихо.
Мягкий и неумолимый рывок назад отвлек от безнадежности мыслей. Чьи-то руки…
— Капитан? — получилось совсем тоненько.
— Молчи. Вы, сверху, тяните по команде… Три, два, один.
Он быстро и аккуратно высвободил мои ноги из трещины, перестегнул крепления, и вот я уже висела на нем больным кулем… Но как он добрался сюда?
Дошло.
Этот придурок отцепился от всех страховок и подъемников и полетел вниз на одном корабельном тросе.
Мне бы хотелось объяснить, какой он идиот, что так рисковал, и что его команде капитан нужнее механика, но я промолчала. Такой поступок заслуживал уважения, а не истерики.
Вытягивали нас, похоже, почти вручную. Но довольно быстро. Под аккомпанемент команд: «подготовить медотсек», «задать координаты третьей планеты», «отцепить якоря, как только пройдем обработку».
В тамбуре никого не было. Гард первым делом достал из ловушки капсулу и вставил в специальный паз. А потом быстро избавился от скафандра и раций, снял с меня шлем и достал специальный резак.
Но даже его осторожности не хватило, чтобы я не выругалась от боли в поврежденной руке, когда тот начал, фактически, счищать с меня ткань…
Хм, похоже, предплечье тоже разворочено.
Норан побледнел и стал действовать еще медленней.
— Да ладно… — прохрипела я. — Не первый раз ломаюсь при тебе.
Дрогнул и дико глянул на меня.
Ну да… я никогда не была тем, кто умеет разрядить обстановку.
Он избавился от верхней части моего скафандра и комбинезона и… отвел взгляд от голой груди.
— И голая не в первый раз… — меня понесло. Перед глазами двоилось, а в голове звучали какие-то взрывы. Похоже, частицы, что желали изучить наши ученые, вели себя странно не просто так — мои мозги, побывавшие на глубине, тоже отказывали, как под воздействием сильнейших психоделиков…
— Заткнись, Лан, — проскрежетал и принялся стаскивать нижнюю часть одежды.
— Или ты меня убьешь? — почти пьяно отозвалась. — Тогда не было смысла спасать.
— Ты член моего экипажа, и как капитан я был обязан это сделать, — прошипел и тоже разделся догола, нажимая кнопку карантинной обработки. Нашу одежду тут же сжевало, а в тамбуре заклубился пар.
— Да ла-адно, — протянула, закрывая глаза. Когда же все перестанет так болеть? — Совет бы тебе еще и награду выдал, за то что «потерял» выскочку, которую они не смогли добить…
— Ты сейчас о чем?
— Ох, неужели не понял? Твой отец так старательно и хитро от меня избавлялся…
— Аррина… — в его голосе прозвучала растерянность. Он поднял меня на руки, завернув в специальную ткань, и нажал кнопку двери. — У тебя просто все помутилось в голове…
— Угу. Конечно. Продолжай в это верить… — я грустно хмыкнула… И провалилась в спасительное бессознательное.
20
Краевой сектор
За двадцать восемь космических суток до точки отсчета
Гард Норан
Стражи сидели в столовой и со смехом и шутками обсуждали произошедшее. В том числе сумасшедшие излучения, порывы и гибель нескольких приборов.
Я не препятствовал. Нас с детства учили, не то что не бояться смерти… принимать ее существование с должным равнодушием. Потому что только с такой позиции реальную смерть можно почувствовать заранее.
Оценить.
Предотвратить.
И только с юмором стоило воспринимать сложности, которых было немало в каждой миссии. На корабле стражей были запрещены релаксационные и психотропные вещества. Зато всегда разрешалось пригласить кого-то на жесткий спарринг или воспользоваться стимулятором.
Смех помогал. Секс… Некоторые этим пользовались. Остальные выбирали другие способы расслабления.
Я даже представить не мог, что было бы, если бы Аррина тоже… решила сойтись с кем-то. На моих глазах. Я сколько угодно мог строить из себя альдарову скалу, но произошедшее несколько дней назад показало, насколько я заврался.
Я не был равнодушен. Ни к ней, ни к тому, что она делает… Ведь почти не раздумывал, когда отцепил мешающие карабины и прыгнул навстречу. Безответственно? Но сама мысль о том, что она может погибнуть, едва не свела с ума.