Злобный рыцарь (СИ)
- То есть, одежду все-таки выдадут? - чуток приободрился Денисов.
- Ну. - Георгий сделал в воздухе неопределенный жест мочалкой, - можно и так сказать. Ох, - он хихикнул, - когда малек в первый раз одевается, это такая потеха! Видел бы ты, как прошлый...
- Малек?
- Новенький.
- То есть, я - малек? - кисло вопросил Костя. - Потрясающе! А что такое присоединение? Что-то не нравится мне это слово!
- Это ты тоже узнаешь утром.
- А не могу ли я для разнообразия что-нибудь узнать прямо сейчас?!
- Разумеется, - Георгий снова повалился на диван. - Спрашивай.
- Э-э... - Костя огляделся. - Честно говоря, не знаю с чего и начать.
- Большинство всегда начинают с потребностей, возможностей. Что хранители могут и чего не могут...
- Ну, я предостаточно смотрел фильмов про призраков, чтобы... - Костя осекся. - Ах, да, судя по твоим словам, призраки вообще ничего не могут. А хранители?
- О, у нас очень интересная и насыщенная жизнь! - воодушевленно произнес Георгий и внушительно потряс в воздухе мочалкой. - Именно жизнь, мой юный ученик, просто иная форма существования...
- А можно без пафоса, сэнсей?!
- Но ты и вправду еще юнец...
- Мне тридцать шесть лет, - усмехнулся Денисов. - А тебе... ну наверное, лет сорок пять.
- Если брать все мое пребывание в сознании, то мне сто семь лет.
- Ладно, аксакал, валяй дальше.
- Хочешь еще по шее?!
Костя с нервным смешком поднял обе руки и тут же, спохватившись, вернул их обратно. По шее ему не хотелось. Во всяком случае, до тех пор, пока он не сможет дать сдачи. Денисов уже начал понимать, что к чему, и чем бы ни являлось загадочное слово "присоединение", судя по всему, после завершения этого процесса он получит способность бить таких, как Георгий. Что с удовольствием и сделает.
- У хранителей нет привычных физиологических потребностей, - Георгий перевернулся набок, приняв позу патриция, возлежащего за обеденным столом. - Хранители не дышат, не едят, не пьют и, соответственно, не...
- Это я понял! - поспешно перебил его Костя.
- Хранители не видят снов, но спать им тоже нужно, хоть и не так часто, как фл... людям. Они могут испытывать усталость. Могут испытывать и боль, правда, это не та боль, к которой ты привык. Хранителя можно ранить. И хранитель, - Георгий меланхолически вздохнул, - может умереть.
- Как?! - возмутился Костя. - Опять?!
- А ты думал! - удивился Георгий. - Таков порядок вещей. Подумай, сколько тысячелетий на этой планете существует жизнь. Живых в миллиарды миллиардов раз меньше, чем таких, как мы. На возрождение уходит ничтожное количество, и если б хранители были бессмертны, то здесь было бы не протолкнуться! Среди хранителей смертность гораздо выше, чем среди людей. Наш мир, который люди не видят, гораздо более опасен. И работа наша более опасна, чем любая, о которой тебе доводилось слышать.
- Что-то мне это все меньше и меньше нравится, - пробормотал Костя, но тут же встрепенулся. - Погоди, возрождение? Ты сказал, возрождение?! Можно снова стать живым?!
- Конечно, - просто ответил Георгий. - Но не так за здрассьте! Это право нужно заработать. Храни прилежно своего флинта, а там видно будет.
- Что видно?
- Это я не знаю.
- Тогда с чего ты взял, что это вообще произойдет?
- Я много раз видел возрожденных. Забавно - иной возраст, иная внешность, иные воспоминания, а мы все равно их узнаем... Но я должен тебе сказать, что среди нас достаточно хранителей, которые вовсе не стремятся возродиться. Они хорошо выполняют свои обязанности, но им отнюдь не хочется обратно.
- Это они тебе сказали?
- Мне тоже предлагали возрождение после моего второго флинта, - Георгий зевнул. - Я отказался.
Костя потрясенно вытаращил на него глаза.
- Отказался стать живым?! Ты что - дурак?!
- Да ну, - Георгий махнул рукой, - что-то неохота мне обратно во флинты. После всего, что я знаю... А так все заново, никаких воспоминаний, срок свой отживу, а потом опять учиться?! Не. Я так привык. Друзей у меня тут много. Опять же, добровольцы имеют право выбора. Я вон, теперь, за праправнуком приглядываю. Хороший пацан. Болван, конечно... а так - хороший. В принципе здесь неплохо... если б, конечно, не департаментские - носятся всюду, работать мешают. Особенно распределители, вроде Захарыча.
- Так, - решительно сказал Денисов, - давайте сюда эту бабу... как ее там... Анну Юрьевну! Я ее быстренько похраню - и обратно! Хоть симпатичная?
- Ах, да! - спохватился Георгий. - И никаких сексуальных потребностей.
- Как?!! - ошарашено спросил Костя. - Это еще что значит?!
- Хотеться не будет - вот что это значит, - в голосе наставника прозвучало плохо скрываемое злорадство. - Конечно, тебе будет нравиться смотреть на симпатичных девчонок, особенно на голых симпатичных девчонок - это никуда не деть. Но ты будешь только смотреть. Это все. Ты ничего не сможешь сделать. И не захочешь. Ты даже не сможешь их потрогать - в привычном смысле.
Костя поспешно убрал ладони, внимательно изучил обстановку внизу, вернул ладони на место и кивнул на них.
- Но ведь он же на месте!
- У тебя и голова есть. И все воздухопроводящие отверстия присутствуют. Анатомию-то зачем нарушать? Он-то на месте, только не работает. Он у тебя теперь для декоративности.
- То есть если даже я...
- Нет.
- Господи! - в ужасе сказал Денисов. - Я немедленно хочу обратно!
- Ничего, привыкнешь. Есть вещи и поинтересней секса.
- Вообще не понял смысла фразы!
- Вот почему обычно мужиков не ставят хранить женщин. Легко можно умом поехать, а среди хранителей, увы, и так достаточно ненормальных. Поэтому, еще раз повторяю, видно в твоем случае это очень серьезная причина. И в первое время тебе будет очень тяжело. Ты извращенец? Если нет, то справишься.
- А если меня убьют?
- Чаще всего если малек погиб слишком быстро - прежде, чем освоился и успел хоть чего-то добиться, его вернут и приставят к новому флинту, другое дело - неизвестно, через какой срок это произойдет. А далее уже смотрят по результатам, но тут уж я не знаю - как и чего они решают.
- Типа как соответствие или несоответствие маркетинговой политике компании?