Город, лишенный солнца
4. ПЕРВЫЕ ПОСЛЕДСТВИЯ
Телефон отчаянно надрывался. Коль снял трубку и услышал разгневанный голос Мейлона:
— Надеюсь, я не вытащил вас из постели?
Коль бросил взгляд на часы — семь ноль-ноль.
— Не имеет значения.
— Еще бы! Я плачу вам не за то, чтобы вы прохлаждались!
— Знаю, но в чем дело?
— Ах, в чем дело! Черт подери! Это я у вас должен спросить! Вы что же, дожидаетесь волнений в городе? Вам надлежало предусмотреть и предупредить то, что произошло сегодня ночью…
Сыщик не без раздражения перебил:
— Объясните, наконец, что произошло! Я не ясновидец.
— Все очень просто. Сегодня ночью, пока вы безмятежно дрыхли, на химическом заводе произведен акт саботажа. И виновные гуляют на свободе как ни в чем не бывало! Ни следов, ни улик, ничего!
Ошеломленный Коль молчал.
— Ну, как вам новость?! — рявкнул в трубку промышленник.
— Имейте терпение, господин Мейлон! — холодно возразил Коль. — Я только что прибыл в город! У меня уже есть одна мыслишка… Где бы я мог встретиться с вами сегодня утром?
— На заводе. Я жду полицию, потом придут журналисты, можете явиться вместе с ними, чтобы не привлекать внимания. О нашем сотрудничестве никто не должен знать! — смягчившись ответил Мейлон.
— Не беспокойтесь…
Коль повесил трубку и задумался, его губы растянулись в злую улыбку.
«Странное совпадение!.. Лет семнадцать, бородатый, крепкий, неряшливо одет, бродил ночью в районе химического завода… Надо посмотреть на месте…»
Чтобы не привлекать внимания, Коль оставил мотоцикл метрах в трехстах от перекрестка. Когда он подошел к ограде, у проходной уже суетились комиссар полиции и его помощники. Тут же стояла кучка зевак, оживленно обсуждавших случившееся. Пьер Коль небрежной походкой направился к перекрестку… Он сразу же заметил на асфальте куски засохшей грязи.
— Ага! — пробормотал он. — Мой бородач стоял здесь.
Сыщик внимательно осмотрелся вокруг, неподалеку лежала скомканная бумажка. Он поднял ее, расправил и, не меняя шага, украдкой прочел:
«Лестница — Марк, Сильвия
Северная стоянка — Даниель
Малый мост — Антонен
Запад — Жан-Пьер
Улица — Анна
Южная станция — Клод
Риу (лодка канализационников) — Жак»
Коль удовлетворенно хмыкнул. Расследование шло успешнее, чем он предполагал.
Главные ворота завода были распахнуты. Вокруг Мейлона толпились люди. Только начальник охраны мрачно стоял в стороне. Детектив подошел к нему.
— Господин Грамон! Не могли бы вы рассказать подробнее о том, что произошло? — нарочито громко спросил он и тихо добавил: — Метрах в ста отсюда, на перекрестке, я нашел клочок бумаги, который может вас заинтересовать.
Грамон сунул листок в карман.
— Пока мне нечего сообщить! Ждите заявления дирекции!
Альдо нервно расхаживал по двору лицея. Здание медленно пустело учащиеся расходились по домам. Наконец в дверях показалась Леа. Она издали увидела Альдо и приветственно помахала ему рукой. Юноша бросился к ней.
— Быстрее. Есть новости?
— Альдо! Я ужасно боюсь!
— Что за детские штучки! Возьми себя в руки. Надо купить газету. Там наверняка будут комментарии.
Газетный киоск на углу Прямой улицы и Школьного бульвара в центре города всегда собирал любителей посудачить. Сюда, как говорится, стекались все слухи.
Когда молодые люди вошли в магазинчик «Вся пресса», возбужденные голоса разом стихли.
— Пожалуйста, «Эклер дю Риу»!
Владелец нахмурился и почти нехотя протянул газету. Альдо и Леа, провожаемые осуждающими взглядами, выскочили на улицу.
— Вот почему они косо смотрели!
Через всю полосу тянулся громадный черный заголовок:
«САБОТАЖ».
Альдо на ходу стал вполголоса читать:
«Нынешней ночью на химическом заводе была выведена из строя насосная станция. Директор завода Мейлон сделал следующее заявление: „Пока я не знаю размера убытков, но уже сейчас могу сказать, что серьезно повреждено электронное управление станцией. Злоумышленники произвели переключение проводов, что привело к короткому замыканию. В результате прекращения подачи воды наши главные цеха, оборудованные ультрасовременными установками, не смогут вступить в строй длительное время. Остановка производства обернется многомиллионными убытками“. Затем господин Мейлон напомнил, что город, как и вся долина Риу, обязан своим процветанием предприятиям, и он как один из основателей концерна гордится, что способствовал этому процветанию. Причины саботажа, жертвой которого стал концерн „Химические и металлургические заводы Риу“, пока необъяснимы…»
В конце статьи автор обрушивался на виновников «варварского поступка» и сокрушался о судьбе «несчастных рабочих, которым на неопределенный срок грозит безработица!»
— Мы и не надеялись на такое! — пробормотала Леа, нервно рассмеявшись.
После обеда Анна подала кофе в гостиную. Лоран Порталь последовал за женой.
Дети уже сидели перед телевизором. Элиза устроилась в кресле с магнитофоном и учебными карточками на коленях. Как обычно, она нервно поглядывала на часы. Малыш Поль — в семье его звали Пушком — не отрывал взгляда от экрана. Лоран некоторое время наблюдал за ним: лицо мальчугана раскраснелось, он то и дело заходился в приступах кашля.
— Пушок не болен?
— Обычный городской кашель…
— Бронхит, — поправил Лоран.
— Да-да, конечно. Я сегодня поведу его к врачу…
Элиза вскочила и чмокнула мать в щеку.
— Пора, а то опоздаю в лицей!
— До скорого, Элиза. Не ленись.
— До свиданья, мама!
Элиза поцеловала отца и устремилась к двери.
— Элиза!
— Что, пап?
— Ты вчера вечером никуда не выходила?
— Зачем?
— Неважно… Ну беги!
Он выключил телевизор. Изображение на экране сжалось и исчезло. Пушок вздрогнул и побледнел.
— Иди отдохни, малыш… — сказал отец.
Ребенок нехотя подчинился.
Лоран мелкими глотками смаковал кофе, поглядывая на жену.
— Тебя что-то гложет? — спросила Анна.
— Да так… Ты, наверно, слышала о саботаже?
— Как и все.
— Мне поручили вести следствие. Поганая работа!
— Понятно… Это действительно так серьезно, как расписано в газете?
— Вовсе нет. Повреждения устранят быстро… Не понимаю, зачем Мейлону понадобилось так сгущать краски! А я должен разыскать виновных. Я и Грамон… Правда, Грамон будет вести расследование независимо от меня.
— Ты знаешь хоть, с чего начинать?
— Проблема не в этом. Сам по себе акт саботажа, попросту говоря, смешон — ни побудительных причин, ни выгод! Если только…
— Если только?
— …не рассматривать его как протест этих пресловутых борцов против загрязнения окружающей среды.
— Все так и поняли!
— Вот именно. Зная Клода Паскье, вину можно возложить на городской союз этих деятелей. Но не думаю, что к такой авантюре причастны взрослые… Как ты полагаешь?
— Никак.
— Еще бы. Имея дочь-«зануду» и супругу, которая во всем потакает ей, я оказался в двусмысленном положении. А историю надо распутать! Ну да ладно… Через полчаса у меня назначена встреча с Клодом Паскье… Пора идти. До вечера, Анна!
— Счастливо, Лоран.
5. ЧЕЛОВЕК, КОТОРОГО НАДО УСТРАНИТЬ
Адольф Мейлон вернулся домой рано в скверном расположении духа. Завод стоял, и саботажников еще не обнаружили. Он им это припомнит…
Жена читала в гостиной. Когда он вошел, она отложила книгу и улыбнулась ему.
— Как дела?
— Хуже некуда! На заводе саботаж, но ни одна живая душа ничего не видела, ничего не слышала, ничего не знает. Ничегошеньки! А через неделю заседание административного совета… Представляешь, что мне придется выслушать!
— Милый, не волнуйся по пустякам! Разве можно что-то сделать за такой короткий срок?
— Комиссар полиции заявил мне: «Господин Мейлон, успокойтесь! Я не могу производить аресты на основе одних ваших подозрений. Вот закончу следствие, соберу улики — другое дело…»