Город, лишенный солнца
Послышался голос Леа:
— Альдо! Альдо!
— Алло, Леа! Как тебя встретил и дома?
— Нормально, успела умыться до прихода предков.
— У вас еще была вода?
— Едва хватило на мытье!
— Повезло!
— Изменений не предвидится?
— Ни в коем случае! Выведала у отца?
— Да, сегодня ночью дежурит Мори… Слышишь, Мо-ри…
— Заметано!
— Меня зовут к ужину! Побегу. До скорого!
— Жду. Целую!
Динамик звучно чмокнул, и Леа отключилась.
Подходило время, когда можно незаметно ускользнуть из квартиры. От напряжения и страха сосало под ложечкой. Альдо сознавал, что от успеха операции зависело очень многое…
Он погасил настольную лампу и осторожно открыл окно. Горячее дыхание ночи с ее шорохами и запахами ворвалось в комнату. Жилые дома смыкались широким темным кругом, рассеченным светящимися колоннами — окнами гостиных, где еще работали телевизоры. Передачи должны были вот-вот закончиться. Из комнаты, где сидели отец с матерью, доносился приглушенный голос диктора. Еще несколько минут — и он замолкнет… И почти тут же погаснут окна, освещенные экранами телевизоров. Свет переместится в спальни, и темные фасады вспыхнут разноцветьем огоньков.
Альдо отыскал глазами дом Леа.
«Второе окно от гостиной на втором этаже… Если шторы не задернуты, оно засветится зеленым светом… Леа любит зеленый цвет».
Чувство страха исчезло. Альдо вглядывался во мрак. Он улыбнулся, когда окна гостиных почти одновременно погасли и зажглись огоньки рядом. В квартире Леа сквозь задернутые шторы родительской комнаты пробивался тонкий лучик света, но окна девушки так и остались темными.
Тревога снова охватила его. Огоньки окон уже не казались дружелюбными, а громады зданий сомкнулись в угрожающее кольцо. Леа, как и он, ждала в темноте, пока сон не сморит город.
Вздохнув, Альдо отошел от окна, нащупал на столе карманный фонарик… Прикрывая луч ладонью, он отыскал среди разбросанных бумаг два листочка с планом действий, сунул их в карман и поднял лежавшие у кровати кеды и старый школьный ранец с раздувшимися боками.
Когда они приблизились к Новой башне, из тени вынырнули четверо ребят.
— Маловато! — дрожащим от волнения голосом проговорила Леа.
— Я и не думал, что придут все, хотя рассчитывал на большее! — признался Альдо, ускоряя шаг.
— Пять, шесть… Может, лучше разбежаться по кроваткам? — предложила Элиза.
Альдо усмехнулся:
— Ты что же, думала, что мы, чеканя шаг, вступим туда колонной по четыре человека в ряд? Итак, кто здесь — Люсьен, Беатриса, Мишель?
— Скорее туда! — нетерпеливо перебила Беатриса. — Через два с половиной часа встанет отец… Он выходит сегодня в первую смену на теплоцентраль и, прежде чем уйти, непременно заглянет ко мне — боится, что я помру, наглотавшись всякой дряни в Риу.
— Ты права. Пошли…
Присев на корточки в тени грузового вагона, стоящего возле заводской ограды, Леа зажгла карманный фонарик; все склонились над листочками в руках у Альдо. Это был план завода с пометками, кому что делать и где. Но их собралось слишком мало. К тому же следовало принять некоторые предосторожности.
— Альдо. У меня есть идея, — начал Мишель.
Он схватил листок и, глядя в него, предложил:
— Оставь мне план и дай кого-нибудь в помощники. Мы вдвоем постараемся заменить недостающих. Конечно, все подходы не перекрыть, но по крайней мере обеспечим главные…
— Прекрасно! Возьми Элизу! Найдите точки для наблюдения, но сначала займись лестницей.
Люсьен взобрался первым и уселся верхом на стену. Через минуту рядом с ним оказались Леа, Альдо и Беатриса. С помощью Мишеля ребята подтянули лестницу вверх и опустили ее по другую сторону ограды. Махнув друзьям на прощанье, они растворились в темноте.
— Местечко что надо! — оценил Люсьен.
— Конечно. Ночью здесь не работают. Освещения нет, а вот то строение закрывает нас. Беатриса, Леа, ищите проход, он где-то здесь!.. Люсьен, за мной…
— Потопали!
Альдо почувствовал на щеке жаркое дыхание и быстрый поцелуй. Он на мгновенье удержал девушку и коснулся губами ее волос:
— Успеха, Леа!
Они расстались. Люсьен и Альдо неслышным шагом двинулись вперед и вскоре оказались в зоне первых фонарей. Здесь, на освещенной части завода, их могли заметить. При подготовке плана действий ребята, чтобы свести риск до минимума, остановились на самом простом решении. Они подошли к куче старых балок и подняли одну из них на плечи.
— Не слишком хитро! — пробурчал Люсьен.
— Ничего! Издали нас примут за ремонтников.
Ребята шли быстро, но, оказываясь под очередным фонарем, каждый раз невольно ускоряли шаг. Их никто не заметил; вскоре они с облегчением уложили свой груз в тени небольшого кирпичного здания.
— Уф! Я бы долго не выдержал! — признался Альдо.
— Пустяки! Я смог бы обежать с этим бревном вокруг завода десяток раз!
— Не сомневаюсь! Но у нас другие задачи. Пока спрячься, теперь мой черед!
Альдо прижался к стене рядом с металлической дверью, из-за которой доносился шум двигателей, клацанье, шипение и глухой рев, словно внутри здания низвергался водопад. Потом он набрал побольше воздуха в легкие и, приоткрыв дверь и сунув голову внутрь, что было сил закричал:
— Мори! Срочно в караулку!
Не ожидая ответа, Альдо попятился назад и присел рядом с Люсьеном.
Дверь распахнулась и на пороге показался человек в белом халате.
— Зачем?
Ответа не последовало.
— Эй! Уже смылся! Черт подери, ну и подонки, эти охранники! Ну, я им покажу!
Бормоча под нос проклятья, Мори поплелся в сторону караульного помещения. Не успел он сделать и двадцати шагов, как ребята проскользнули внутрь.
— Спрячься среди машин на стоянке. Оттуда видно все что творится на заводском дворе и возле караулки. Если что-то случится, предупреди меня. И поглядывай в сторону моста — рабочие из пригорода идут оттуда!
— Господи, поскорее бы все кончалось!
— Ладно! Не дрейфь! Нам досталось самое простое!
— Знаю… До скорого, Мишель!
— До скорого, Элиза, и не теряй голову.
Девушка удалилась, и Мишель остался на перекрестке в полном одиночестве. Отсюда просматривались бульвар, по которому обычно шли рабочие из города, узкая улочка, откуда мог появиться полицейский патруль, и западная стена завода. Отойдя в сторону шагов на двадцать, он видел, что творится на товарной станции и пустыре.
Пройдя немного вперед, Мишель оказался под фонарем, отбрасывавшим на тротуар круг оранжевого света.
— Черт возьми! Заляпался по колено! Наверно, когда возились с лестницей… — пробормотал он.
Юноша машинально сунул руку в карман, извлек листок, который дал ему Альдо, разорвал его надвое, одну половину сунул обратно, а второй принялся очищать грязь с ботинок… Мотоцикл, на малой скорости выкативший из узенькой улочки, застал его врасплох… Отбросив в сторону комок испачканной бумаги, он выпрямился и покраснел, как уличенный в постыдном проступке ребенок.
В центре помещения высилась громадная машина с полированным стальным кожухом. От нее разбегались толстые трубы, прижатые к полу стальными хомутами. На трубах тускло поблескивали чугунные маховики затворов. У дальней стены на бетонных основаниях стояли два электродвигателя. А рядом с машиной мигали лампочки пульта управления.
— Люсьен, у тебя четверть часа, чтобы расправиться со всей механикой! — напомнил Альдо и, схватившись за один из маховиков, начал его вращать.
— Передай мне инструменты и оставь в покое затворы! Лучше займись двигателями, я поковыряюсь в пульте… Думаю, отсюда электроника управляет распределением воды по цехам…
— А машина?
— Ею тоже управляют с пульта. Погоди-ка…
Пока Люсьен разбирался в кнопках и лампочках, Альдо принялся за двигатели. Первая попытка оказалась неудачной. Но вот рев главной установки резко убавился, и через несколько секунд наступила тишина.
— Браво, Люсьен! А у меня не ладится!