Врата во тьму (ЛП)

Кэлен всегда считала несправедливым, что такая красивая женщина еще и обладает голосом, который способен очаровать доброго духа из подземного мира.
— Я лишь хотела оживить приятные воспоминания, чтобы каждый из вас смог еще раз взглянуть на любимую мать. — Шота вздернула бровь. — Разве это жестоко? Это был мой подарок вам, который потребовал весьма заметных усилий.
— Ты хотела оживить нашу боль и сокрушить наши сердца, — сказал Ричард. — Ни больше, ни меньше.
Она с укоризной улыбнулась:
— Ричард, Искателю необходима его ярость. Если помнишь, я предупреждала, чтобы ты не позволял ярости замутнить рассудок. Но ты слишком часто повторял эту ошибку.
Ричард не клюнул на наживку и огляделся.
— Что за мрачная яма? Почему ты не в Пределе Агаден?
— Это мой зимний дворец. — Шота величественно обвела рукой огромное помещение, продолжая улыбаться. — Разве он не восхитителен? Тебе нравится?
Ричард не сводил с нее глаз, как обычно поступал с источником смертельной опасности.
— На самом деле нет. Я бы скорее предпочел болото, в котором ты живешь. Так было бы честнее.
— Ах, ладно. Должна признать, Предел очень хорош, — проворковала Шота. — Но я прихожу в Биндамун в тех редких случаях, когда нужно решить важное дело.
— Мы видели мужчину, которого ты отправила нас встречать, — сообщил ей Ричард.
— Мужчину? — Брови Шоты дрогнули.
— Бородатый человек, наделенный даром. И этот дар он хотел использовать против нас.
Ее лицо озарилось пониманием.
— Ах. — Выражение сменилось недовольством. — Железный Джек.
— Он самый, — сказал Ричард.
— Подхалим и прихвостень, — снисходительно отмахнулась она. — Воображает себя полезным для меня, думает, что так заслужит мою милость. Он всегда пытается меня впечатлить, но не понимает, что производит лишь впечатление бесполезного урода. Надоедливый человечишка.
— Больше он тебя не побеспокоит, — пообещал Ричард. — Он мертв.
Шота пожала плечами и улыбнулась.
— Хорошо.
Кэлен немного удивилась такой реакции — она думала, что Шота послала этого человека. Ричард не упомянул, что Железного Джека убили Гли.
Кэлен указала на дворец, располагавшийся над ними:
— Значит, раз у тебя есть дворец, ты можешь величать себя королевой? Кем же ты правишь?
Шота холодно посмотрела на Кэлен:
— Так меня предпочитает звать местный люд — королевой.
Кэлен нахмурилась:
— Почему?
Шота наградила Кэлен проницательным взглядом, который только усилил ощущение опасности. Ведьма никогда не любила Мать-Исповедницу и пользовалась любой возможностью это подчеркнуть.
Шота опустила взгляд на округлившийся живот Кэлен. Неодобрительный взгляд. Прекрасная фигура ведьмы заставляла Кэлен чувствовать себя толстой и уродливой. Она ощутила, как лицо начало краснеть против ее воли.
— Они называют меня королевой, потому что боятся произносить мое имя вслух. — Улыбка снова растянула губы ведьмы, но в глазах не отразилась. Она выгнула бровь. — И у них есть на то причина.
Нахмурившись, Шейла наклонилась к Ричарду.
— Может, объясните мне, что происходит?
Он протянул руку, представляя женщину:
— Шейла, это Шота, ведьма. Я и Кэлен хорошо с ней знакомы. Обманувшись пророчеством, она поклялась, что если мы посмеем завести детей, то она их убьет. Именно эта ведьмовская клятва все это время была в центре событий. Она преследовала нас, чуть не убила и в итоге привела сюда. Ведьмовская клятва дана не Мичеком. За всем стояла Шота.
Шота улыбнулась Ричарду и склонила голову в знак того, что он правильно угадал роль Мичека.
— Он был полезным идиотом.
— Но почему? — пребывала в недоумении Шейла.
— Потому что она боится наших детей, — сказал Ричард. —  Правда, Шота?
Взгляд Шоты стал горячим и опасным.
— Полагаю, тебя мне не обмануть, Искатель.
Кэлен с самого начала заметила, что все женщины по бокам от трона смотрят прямо на нее. Она старалась не смотреть в ответ, но это было почти невозможно. Все они были разными, но все внушали страх, каждая по-своему.
Шота, раздраженная тем, что Шейла заговорила первой, медленно подошла ближе. Эхо ее шагов разносилось по огромному каменному залу. Остановившись перед Шейлой, она приподняла ее подбородок и свысока принялась рассматривать лицо колдуньи.
 
— Так-так, что тут у нас? — спросила она, наклонившись и пристально вглядываясь в глаза Шейлы. — Полукровка. Просто отвратительно. — Она выпрямилась. — Будь у тебя хоть капля стыда, моя дорогая, ты бы уже давно совершила самоубийство. — Недовольство Шоты сменилось насмешливой улыбкой. — Не переживай. — Она склонила голову набок. — Я помогу тебе с этим, когда закончу.
— Полагаю, это ты в ответе за границу, которая заставила нас прийти сюда, — сказал Ричард, чтобы отвлечь внимание Шоты от колдуньи. — Значит, ты в ответе за смерть невинных людей, которые пересекли границу, не понимая ее сути. Я хочу, чтобы она исчезла прямо сейчас. — Ричард наклонился к Шоте, устремив на нее свой хищный взгляд. — Сейчас же.
Шота пожала плечами:
— Как пожелаешь. — Она покрутила рукой над головой. — Сделано, — сказала она таким тоном, словно объявляла, что ужин подан.
Ричард слегка удивился, что она так просто согласилась, и засомневался, что она столь быстро отменила такое глобальное заклинание. Впрочем, больше его возмущал сам факт появления границы.
— Как думаешь, сколько невинных ты погубила?
Шота снова приобрела величественный вид.
— Я сожалею о гибели ни в чем не повинных людей, но это было необходимо, чтобы предотвратить гораздо больше смертей. С такой точки зрения вы двое в ответе за их смерть.
Ричард продолжал на нее смотреть:
— Как ты узнала?
Шота медленно подошла к богатому трону и остановилась, собираясь с мыслями.
Не оглядываясь, она подняла палец:
— Однажды ты спас меня от Владетеля.
— И вот так ты выражаешь благодарность? — громко и сердито поинтересовался Ричард.
Ведьма повернулась и приблизилась к Ричарду и Кэлен.
— Я говорила вам обоим, что навечно благодарна за то, что вы сделали. Я была честна. — Она кончиками пальцев дотронулась до щеки Ричарда. — На самом деле ты мне даже нравишься. Ты благородный. И ты, и Мать-Исповедница. Вы оба сражались за выживание вашего народа, в том числе и за меня. Вы все сделали правильно и принесли этому миру покой. За это и многое другое я уважаю вас обоих и не желаю вам зла.
  
Глава 22
 
— Так ты решила заманить нас в ловушку, потому что мы тебе нравимся? — спросил Ричард. — Подвергла опасности невинных, обрекла на гибель ничего не подозревавших путников, потому что мы тебе нравимся?
Шота нежно взяла Ричарда за горло, с угрозой глядя в его серые глаза:
— Я предупреждала тебя, что все дети исповедниц наследуют их силу. Со временем большинство исповедниц стали рожать только девочек. Я говорила, если Мать-Исповедница понесет от тебя, то родится мальчик, и этот мальчик будет исповедником. Кроме того, даже девочка с силой исповедницы и даром боевого чародея, происходящего из двух родов волшебников, один из которых обладает магией Ущерба, будет выродком. Я говорила тебе не иметь детей от этой женщины.
— Так ты снова к этому вернулась, да? — Ричард скрестил руки на груди. — К чепухе о пророчестве?
— Вовсе не чепухе. Предполагается, что муж исповедницы уже захвачен ее силой, и если она родит мальчика, то отец безо всяких вопросов оборвет его жизнь. Ты все изменил, найдя способ быть с ней, не подвергаясь воздействию силы. В результате ни у кого из вас нет ни достаточной воли, ни сил убить порочного ребенка, которого зачали. — Она на мгновение замолчала, и хватка на горле Ричарда усилилась. — Но у меня хватит воли и сил, и я желаю их использовать. Я дала тебе слово. Я дала ведьмовскую клятву. И вы оба бросили мне вызов.
— Это наша жизнь, — удивительно спокойным голосом сказал Ричард. — Это жизнь наших детей. У тебя нет власти над нами, ты не смеешь отказывать нашим детям в праве на жизнь. И я, и Кэлен будем их защищать. Мы научим их быть хорошими людьми и заботиться о других.