Врата во тьму (ЛП)

Все остальное во дворце было витиеватым и тщательно проработанным, но это отверстие в форме неправильного круга было прорублено в скале при помощи обычных кирок. Горный лев исчез в этой темной пасти. Ричард увидел, как хвост зверя мелькнул, а потом затерялся в темноте.
Подойдя ближе, они увидели слабые отсветы где-то далеко внизу. Ричард остановился перед отверстием, пытаясь разглядеть горного льва, и заметил ступеньки, ведущие вниз.
— Сомневаюсь, что это хорошая идея, — сказала Шейла. — Мы идем прямиком в ловушку.
Ричард повернулся к ней:
— Как ты предлагаешь вырваться из этой ловушки, если мы не войдем и не уничтожим ее?
Шейла страдальчески скривилась:
— Не знаю, но мне это не нравится. Здесь витают остатки какого-то заклинания.
— Какого? — Ричард нахмурился. — Узнаешь его?
Шейла покачала головой:
— Просто какой-то след, но не знаю, что его оставило. — Она принюхалась, и ее брови сошлись на переносице. — Я чувствую их, но не могу сказать, что это за заклинания. Что бы это ни было, оно обманывает мой нюх.
— Что ж, мы знаем, что для создания ловушки использовалась мощная магия, — сказала Кэлен. — Неудивительно, что здесь витают остатки заклинаний. Иногда магия оставляет следы.
Вика шагнула в проем вперед Ричарда:
— Рикка, Вэйл, со мной. Остальные — ждите здесь. Мы спустимся и проверим, насколько там безопасно.
Ричард схватил ее за предплечье и с силой оттащил назад, пока она не устремилась вниз.
— Ты с ума сошла? Разумеется, там небезопасно. Держись позади меня.
Вика была так потрясена его словами, что сделала, как он сказал. Ричард бок о бок с Кэлен начал спускаться, ожидая, что остальные последуют за ними. Вика шла позади него так близко, что едва не наступала на пятки. Шейла шла за Кэлен. Остальные замыкали шествие.
Только первые ступеньки были хорошо обработаны. Вскоре им пришлось ступать по кое-как отесанным плитам или ступеням, высеченным прямо в скале. Их неровная форма делала спуск опасным. Проступи и подступенки были у каждой ступени разными, поэтому приходилось аккуратно переставлять ноги. Иногда шаг был длинным, а иногда таким коротким, что они чуть не падали. Ричард крепко сжал ладонь Кэлен одной рукой, а вторую отставил назад, призывая остальных к осторожности. Он не хотел, чтобы женщины упали, и они все вместе покатились по лестнице.
Пока они с опаской спускались по извилистой лестнице с разнокалиберными ступенями, он понял, что они идут по неровной шахте между каменными стенами. Вскоре он разглядел, что они спускаются к огромному залу округлой формы, который поражал размерами: как в ширину, так и в высоту.
Как и вход на лестницу, стены помещения были прорублены грубыми инструментами, оставившими неровную поверхность. Ричарду показалось, что кое-где большие куски стен обрушились, сделав его еще больше. Это помещение скорее напоминало шахту, только вот размерами значительно превосходило и любой привычный зал, и любую шахту. Он видел сравнимые по величине залы в природных пещерах, но это была не пещера и тем более не природная. Он не догадывался о назначении этого помещения.
На смену темноте пришли отблески костра, горевшего внизу, и они смогли лучше видеть ступени. Ричарду не терпелось выяснить, что это за место и что происходит, но он заставлял себя быть осторожным и не спешить. Тот факт, что это была ловушка, в которую их вел горный лев, тоже умерил его пыл.
Он начал понимать, что странный подземный зал и был истинным предназначением дворца. Здание наверху было лишь фасадом. Подобно мужчине, которого непреодолимо тянуло к красавице со злым сердцем, Ричард ощутил, что сначала был очарован красотой архитектуры дворца, но теперь его тянуло к злому сердцу этого места.
Ближе к низу лестница повернула, и он увидел, что они спускались позади огромных статуй воронов, которые были минимум втрое выше него. Их вытянутые вперед крылья удерживали каменные чаши с горящим маслом, дававшие свет. Запах напоминал горящую смолу. Дымок оседал в холодном воздухе ямы.
 
Дойдя до подножия грубых ступеней и обойдя вокруг одного из воронов, он увидел, что по периметру помещения стоит тринадцать таких статуй. Все они были обращены лицом в центр зала. Между каменными воронами и позади них виднелись пещеры, уходящие вглубь горы. Туннели были освещены факелами, но он не мог разглядеть, куда они ведут.
Посреди помещения он увидел выстроившихся в линию людей, которые наблюдали за их приближением. Все были женщинами.
В центре шеренги безмолвных женщин стоял высокий элегантный трон. Отсветы горевшего в чашах огня танцевали на золотых лозах, змеях, кошках и других тварях, вырезанных на подлокотниках и обрамляющих обитую красным бархатом спинку. Балдахин из тяжелой красной парчи, украшенный золотыми кистями, нависал над головой.
Горный лев сидел у трона. Ричард уже видел этот трон.
Когда он осторожно приблизился, то узнал и женщину, сидевшую на нем.
Это была его мать.
  
Глава 21
 
Краем глаза Кэлен заметила, как у Бердины отвисла челюсть.
— Мама?
Рикка подняла руку, показывая:
— Нет, это моя мать.
Вэйл опустилась на колени, и в ее глазах показались слезы.
— Мама? Это правда ты?
— Это невозможно, — прошептала Шейла, хотя Кэлен знала, что та тоже видит свою мать.
Когда Нида с тоской протянула руки и сорвалась на бег, Ричард обхватил ее за талию и рывком усадил на пол позади себя. Кэлен поймала руку Рикки, не давая той пойти дальше.
— Всем стоять на месте! — скомандовал Ричард, прежде чем кто-то еще успел броситься к женщине, которая всем казалась их собственной матерью.
Большинство Морд-Сит в ошеломленном замешательстве смотрели то на женщину, то на Ричарда. Сидевшая на роскошном троне женщина доброжелательно улыбнулась. Кэлен знала, что Ричард тоже видит в ней свою маму. Единственное отличие было в том, что он, как и Кэлен, знал, кто это на самом деле.
— Шота, прекрати это. — Голос Ричарда прорвался через шипение горящего масла и эхом раздался по залу.
Кэлен уже давно почти не сомневалась, кто заманивает их в эту ловушку. Ричард тоже это знал, но, как и она, не хотел облекать это подозрение в слова — из боязни, что тогда оно станет правдой. Они оба надеялись, что ошибаются.
На лице матери Кэлен появилась любящая улыбка, но Кэлен стойко сопротивлялась циничному обману Шоты. Ведьма играла в свои игры; тут не было ни одной из их матерей. Кэлен не позволяла иллюзии оказывать влияние на ее эмоции.
Шейла в безмолвном смущении посмотрела на Кэлен.
— Это заклинание ты почувствовала у входа? — прошептала Кэлен.
— Да. Но что это? — спросила Шейла.
— Оно не давало тебе учуять ведьм.
Смущение колдуньи сменилось пониманием.
— Шота, — снова сказал Ричард, — прекрати этот жестокий фарс.
Когда Шота увидела, что Ричард и Кэлен не собираются ей подыгрывать и не позволяют обмануть остальных, она встала и спустилась по трем ступенькам, на которых стоял трон.
Ее переливающееся серое платье мягко колыхалось, словно от легкого бриза. Когда она поймала край юбки, ветерок стих. Платье стало неподвижным, и фальшивый облик пропал. Теперь они видели лицо ведьмы, которое Кэлен знала слишком хорошо. И все же она была рада, что Шота больше не насмехается над ней, притворяясь ее матерью.
Кэлен взглянула на женщин, выстроившихся по обеим сторонам от трона. Их пронзительные взгляды пугали. Хотя они имели разную внешность, все они излучали ауру таинственности и опасности.
Полные красные губы Шоты расплылись в самодовольной улыбке, а ее миндалевидные глаза радостно блеснули. Эта ошеломительно красивая женщина всегда ассоциировалась у Кэлен с розой, покрытой кристаллами льда.
Шота заскользила через зал, не сводя глаз с Ричарда. Кэлен раздражало, что Шота всегда заигрывала с ним. Он, разумеется, не отвечал взаимностью, но это все равно бесило.
— Жестокий фарс? — шелковым голосом спросила Шота.