Убить Мертвых (ЛП)

— Это своего рода худу. Титус Ишу — скрипач, и эта груда личинок только что сообщила мне, что он мёртв. Титус разыскивал ребёнка одной леди, и за это его убили. Ещё один попавший под раздачу человек.
— Как они узнали, где мы будем?
— Хороший вопрос. Ты, Тёмный Феникс [298], как вы узнали, где мы?
Женщина достаёт из кармана что-то размером со спичечный коробок и протягивает мне.
— Что это? — Спрашивает Аллегра.
— Это трекер. Технология Стражи. Должно быть.
Я поднимаю руки вверх.
— Обыщи меня. Посмотрим, есть ли что на мне.
Аллегра становится позади меня и пробегает руками вдоль рук, по бокам и вокруг моих ботинок. Она начинает одну ногу, но останавливается.
— Здесь что-то есть на нижней кромке твоего пальто.
— Дай посмотрю.
Я чувствую рывок, и она протягивает это мне.
Оно размером с мой ноготь большого пальца. Матово-чёрный жук с шестью клешнями. Я проверяю экран спичечного коробка, который дала мне Лакуна. GPS-карта показывает наше точное местоположение. Здорово. Теперь Стража имеет дело с Бродячими. Интересно, они ведут это шоу или просто присосались к чьему-то чужому апокалипсису, воспользовавшись возможностью убрать людей, которые им не нравятся, и обставить всё так, словно в этом виноват кто-то другой?
— Что будем делать с ними? — спрашивает Аллегра.
В нашу сторону движется мусоровоз. Похоже, он собирает технические отходы из магазинов и жилых зданий.
— Идите сюда, — говорю я Бродячим, а затем веду их на стоянку, примыкающую к складу самообслуживания. Там стоит двойной мусорный контейнер для технических отходов, укрытый от улицы низким забором из штакетника.
— Открой рот, — говорю я Лакуне-мужчине.
Он выполняет приказ. Я бросаю трекер ему в глотку.
— Закрой рот, и оба полезайте в контейнер.
Я смотрю на Аллегру.
— Возвращайся на улицу. Дай знать, когда грузовик будет близко.
Она знает, что я просто хочу, чтобы она отошла подальше, и рада подчиниться. Когда она скрывается из виду, я достаю наац, проворачиваю его, чтобы обнажить самый острый край, поднимаю и с силой опускаю вниз, разрубая Лакуну-мужчину от головы до паха, позаботившись о том, чтобы рассечь его позвоночник пополам. Две половинки падают на мусорные мешки. Его кровь уже давно превратилась в тёмную жижу, так что брызг почти не было.
Я проделываю то же самое с женщиной, и когда уже их тела валяются в мусоре, разрубаю пополам в области талии. Меньшие части легче спрятать и сложнее опознать, если какой-нибудь горожанин окажется рядом. Шипы на нааце прекрасно подходят для того, чтобы цеплять мусорные мешки. Я утрамбовываю потрошёных Лакун в мусорный контейнер и маскирую сверху мусором.
На всякий случай, если они не сдохли, я наклоняюсь над мусорным контейнером и говорю: «Если вас не спрессуют и отвезут на мусорный полигон, то вы должны оставаться там, где вас вывалят. Вы не должны никого кусать или царапать. Просто лежите там и ждите, когда вороны обглодают ваши кости».
Мы с Аллегрой переходим улицу и подходим к агентству по продаже недвижимости. Проверяем телефоны. Оглядываемся. Проверяем наручные часы, которых никто из нас не носит. В общем, старательно делаем вид, будто кого-то ждём.
Грузовик с грохотом останавливается через дорогу. Двое скучающих загорелых мужчин спрыгивают сзади и подкатывают мусорный контейнер так, чтобы гидравлический подъёмник грузовика смог его опрокинуть. Когда он оказывается на высоте шести метров, мусор соскальзывает в большой уплотнитель. Мне кажется, я увидел, как мелькнула нога Лакуны-женщины, но, похоже, больше никто не заметил. Один из мужчин нажал кнопку, активировавшую уплотнитель. Тот выполняет свой цикл, останавливается и возвращается в исходное положение. Водитель заводит двигатель, и грузовик движется к следующему месту погрузки.
Меня тошнит от обычных людей, которые не видят, из чего сделан свет. Мне всё равно, что они подумают или отчего у них могут быть плохие сны. Я беру Аллегру за руку и втягиваю в тень в дверном проёме агентства по продаже недвижимости. Агент внутри видит, как мы приближаемся и открывает дверь как раз в тот момент, когда мы исчезаем.
 
После того, как забросил Аллегру обратно домой, я несколько часов бродил по улицам. Я не могу вернуться в «Макс Оверлоуд». Касабянов страх будет сочиться сквозь дверь и вызывать у меня головную боль. Очень плохо. Я бы хотел его видеть. Я определённо вижу за пределами обычного спектра. Возможно, я могу видеть в темноте. Улицы сделаны из света. Люди — это самое интересное для наблюдения. Их сияние разное. Их свет исходит не от частиц физической оболочки, а от серебристых шаров плазмы внутри каждого из них. Думаю, это их души. Мне бы хотелось посмотреть, не прыгает ли у Касабяна в глазах один из этих шаров. Пока иду, я тщательно избегаю зеркал и витрин. Я не желаю видеть своё отражение и то, что там может быть, а может и не быть.
Я дохожу до Уилшира и иду по нему до Сансета, где он огибает холмы, ведущие к каньонам и цитаделям старых супер-богатеев.
Я набираю на сотовом номер Люцифера. После нескольких гудков включается голосовая почта.
— Стража использует Бродячих. Двое из них едва не добрались до меня. Оставайся внутри и никого не впускай. Если тебе придётся кого-то впустить, убедись, что это тот, кого ты знаешь на сто процентов. Я загляну позже.
Если город рухнет, элите будет лучше или хуже в их особняках на вершинах холмов, чем нам остальным здесь на равнинах? Бродячие сперва зачистят нас, но, по крайней мере, существуют возможные пути бегства по автострадам и даже океану. Когда мертвецы покончат с нами, они побредут в холмы, а каньоны заполнятся новообращёнными Бродячими. Гражданским там наверху некуда будет идти. Особняки не сдержат натиск, а леса превратятся в смертельные ловушки. Будущее в очередной раз нас обмануло, потому что у нас так и не появились реактивные ранцы, которые нам обещали в детстве.
Я набираю Касабяна. Он не отвечает, когда видит, что это я, но я оставляю сообщение насчёт Стражи и велю ему продолжать вызывать Люцифера, пока не достучится.
Я делаю круг и возвращаюсь в Голливуд. «Бамбуковый дом кукол» закрыт, так что я направляюсь в «Пончиковую Вселенную».
Кто-то курит на парковке. Та часть меня, что не Старк, чувствует запах создавших сигарету промышленных процессов, впрыснутого никотина, облака канцерогенов. Старкова часть меня чует виски, музыку и красивых девушек. Довольно скоро она исчезнет.
— Что есть свежего? — спрашиваю девушку за стойкой.
Весь персонал «Пончиковой Вселенной» носит пружинные антенны. Когда она отвечает, её антенны очаровательно покачиваются.
— Только что испекли яблочные пончики и рогалики.
— Возьму пончик и чёрный кофе.
Пока она несёт мой заказ, я думаю, стоит ли говорить ей, что происходит. Что ей следует выключить свет и раньше закрыться, но я знаю, что она подумает. Концепция орд зомби — это то, что обычным людям надо испытать, чтобы поверить. Возможно, она окажется одним из тех счастливчиков, которым удастся понаблюдать за этим издалека и вернуться домой в целости и сохранности. А может завтра я вырву ей позвоночник. Надеюсь, что сперва она попадёт домой. Было бы отстойно оказаться убитой и реанимированной с этими корпоративными антеннами. Хотя и не так плохо, как оказаться реанимированным, одетым как краб или тако, потому что когда умер, ты работал уличным промоутером нового ресторана. Есть разница между плохой смертью и тем, что Вселенная заглянула, чтобы вывалить на тебя большую кучу дерьма.
 
Я расплачиваюсь и присаживаюсь в кабинку у окна в дальнем конце зала, где тихо. Делаю глоток кофе и снова набираю Люцифера. Нет ответа.
Вдали слышны сирены. Копы и пожарные. В южной части города к небу поднимаются три, а затем четыре шлейфа чёрного дыма. Эфир дёргается и извивается, издавая металлический запах паники. Если я затаю дыхание и сяду неподвижно, то могу услышать, как под землёй перемещаются Бродячие. Они издают звуки, словно муравьи, скребущие утрамбованные земляные стены своих пещер, прокладывая новые туннели и делая в почве подкопы, пока не утянут весь город вниз в Хребет Шакала.