Внебрачный ребенок (СИ)

Но я уже и так догодалась к кому и зачем он поедет.
— Прошло шесть лет…
— Да хоть двадцать! Я не оставлю все это просто так! Я бы не простил отца, соверши он такой гнусный поступок. Ни твоего, ни своего! А какого-то зажравшегося ублюдка, который насилует женщин, подавно! Он ответит за все, что натворил.
Внутри все сжалось от его слов, словно воздух вышибло из груди. Неужели он и в самом деле собирался встречаться с Бердниковым? Но зачем? К чему эти сложности?
— Знаешь, я весь день думала о сестре… — сглотнув тяжелый ком, я хрипло продолжила: — Пусть Кристина оболгала твоего отца, обманула меня, подтолкнув к этому шагу, чтобы я пришла к тебе в ту ночь… Но в какой-то степени она защитила нас с Мышкой чуть позднее, приняв удар на себя… Думаю, она понимала, что не сможет родить ребенка от насильника, именно поэтому и сделала аборт. И документы взяла мои не просто так…
Губы Роберта пошевелились и растянулись к горькой усмешке, а взгляд стал темным и тяжелым.
— Мне кажется ты склонна идеализировать поступки других людей. И даже мои. Я далеко не ангел, Полина. А судя по тому, что выяснил про свою жену… Мы в чем-то даже стоили друг друга.
— О чем ты? — недоумменно спросила я.
— Уже не важно, — со вздохом ответил он. — Разговаривать о моей семейной жизни с твоей сестрой мы не будем. Как и упоминать имя Быстрова. Договорились?
— Нет, не договорились. Я планировала на днях съездить в клинику и увидеться с ним, — Шалимов закатил глаза и снова вздохнул.
— Поконкретнее день вашей встречи можешь назвать? — в упор посмотрел на меня, а я на секунду замешкалась.
— Послезавтра. Во второй половине дня. Я попросила Алену съездить со мной…
— Алене можешь дать отбой, — отчеканил Роберт. — Я сам отвезу тебя в клинику.
— Хорошо, — спорить с ним мне совершенно не хотелось, как и обсуждать предстоящую поездку в "Мединдустрию".
Шалимов напрасно за меня переживал. На работе Быстров не станет устраивать скандалов, тем более вредить себе и своей репутации. Максимум, что может сделать — написать такую характеристику, что меня больше не примут ни в одно медицинское учреждение даже медсестрой.
— Я сегодня весь день думала о маме, папе и твоих словах… Знаешь, а ведь отец действительно был очень зол на меня, когда узнал о беременности. Просил сделать аборт и очень расстроился, когда я сказала, что делать его уже не возьмется ни один врач. На тот момент срок был около пяти месяцев. Я не сразу решилась родителям об этом рассказать. Так вот он обзывал меня последними словами, говорил, что я испортила себе будущее. Мама его как-то успокоила, но у меня остался неприятный осадок…
— Конечно, он был зол. Бердников — важная шишка. Пусть с ним не получилось породниться, но он наверное нашел другого кандидата тебе в мужья, а тут его планы сорвались из-за твоей беременности. Ничему не удивлюсь, Полина.
Мысли в голове до сих пор расплывались, а мне хотелось так много спросить и узнать у Роберта.
— Ты говорил, что твоя мать любила Кристину? Это действительно так?
— Это так. Она была скромной, тихой и покладистой женой. Но как выяснилось хранила много тайн от меня и моей семьи. Меня иногда посещали мысли, что она терпит мое присутствие. Уж не знаю как было на самом деле, но моя мать действительно любила ее. Они были всегда дружны. И эти чувства были взаимны.
Я закусила губу, вспоминая настороженные взгляды Беллы Ренатовны. Меня в отличие от Кристины она так радушно не приняла. Но благо это не распространялось на Сафину. В Мышке она души не чаяла. И это главное.
 
— Я видела машину во дворе… В гости приехала твоя вчерашняя знакомая из кафе? Разве ты к ним не спустишься?
— А ты бы этого хотела?
В его глазах замелькали озорные огоньки. Роберт протянул руку и погладил меня по лицу.
— А ты? — указательным пальцем он коснулся нижней губы, изучая ее контуры, а затем с помощью большого слегка ее оттянул.
— Я не хочу спускаться вниз. Я хочу быть с тобой.
От нежного касания перед глазами возникла пелена, а сердце учащенно забилось в груди. Как у него получалось всего парой фраз и одним прикосновением вгонять меня в краску?
— Думаю, что мама и Сафина справятся без нас. Хотя… Возможно, спуститься вниз, и поздороваться с гостями не такая уж и плохая идея… — задумчиво протянул он. — Но мы можем сделать это чуть позднее. Конечно, если ты этого захочешь… Я уверен, мать пригласит свою лучшую подругу на нашу свадьбу, — хмыкнул он. — Рано или поздно придется познакомиться с Мадиной Муратовной.
— Она была твоей любовницей?
— Мать подруги? — улыбнулся он, заставляя меня покраснеть еще больше.
— Та девушка из кафе. Ты поэтому не представил ей меня, как свою невесту?
— Нет, не поэтому, Полина, — серьезно произнес он. — Да, до брака с Кристиной я не был святым. Но после штампа в паспорте пересмотрел свои взгляды. Стал примерным семьянином, опорой для отца и его правой рукой в бизнесе. В последние годы он сильно сдал из-за сердца, братья погибли юными мальчишками, это сильно подкосило его и мать… Мне многое приходилось тянуть одному. Не до интрижек на стороне было. Если ты об этом.
— Что с ними случилось? — тихо спросила я, а лицо Роберта тут же нахмурилось, и он как будто постарел на несколько лет.
— Несчастный случай. Им было двенадцать. Мурат и Алим решили, что поездка на мотоцикле, который подарил мне отец окажется веселой забавой, а в итоге вся семья обливалась горючими слезами. Они разбились. Это случилось на моих глазах. Я возвращался домой от друзей, когда застал их несущимися на мотоцикле на всей скорости в дерево…
— Боже… — я прикрыла ладонью рот, а на моих глазах выступили слезы, на что Шалимов нахмурился только сильнее, тем не менее продолжил:
— Мурат умер сразу, а Алим скончался спустя два часа в реанимации. Это была большая боль и потеря для нашей семьи.
— Страшно представить, что пережили твои родители…
— Мать продолжает переживать. Они хотели с отцом родить еще одного ребенка, обращались в клиники. Планировали прибегнуть к услугам суррогатной матери… — Роберт вдруг резко замолчал, словно сказал что-то лишнее.
— И почему не обратились? — он тяжело вздохнул.
— Слишком много вопросов на сегодня, Полина. Давай, вернемся к ним как-нибудь в следующий раз. — Роберт поцеловал меня в лоб, а затем перевел взгляд на Дамиру. — Так понимаю, с контрактом тебя все устроило?
 
— Не совсем. Один нюанс все же мы решим до того, как подпишем все бумаги и вступим в законный брак.
Шалимов вопросительно приподнял одну бровь.