Внебрачный ребенок (СИ)

— В чем? — сипло спросила я, смотря, как вода утекает в слив раковины.
В голове шумело, ноги едва держали меня. Роберт опустил смеситель вниз, а я уперлась взглядом на его руку, которая легла на мою.
— Похоже, что вас с Кристиной в тот день перепутали.
— Нет! Абсурд! Твой отец не хотел этого брака! Он сам лично сказал мне в то утро, когда я вышла из твоей спальни, думая, что перед ним стоит Кристина: что надолго она не задержится в его доме, и он найдет способ разрушить ваш брак! В сердцах я выплеснула ему в лицо, что знаю про изнасилование, а его план не удался, и пострадала Полина…
— И почему же тогда он ничего не разрушил, а Кристина столько лет была моей женой?
До этой секунды Роберт был собран и спокоен, но внезапно его лоб прорезала глубокая морщина, и он нахмурился.
— Я не знаю… — со стоном ответила я, чувствуя, как больно сдавило мои виски. — Я пригрозила ему расправой… — совсем тихо, и схватившись за голову.
— Думаю, все дело в том, что в день свадьбы мой отец узнал какой на самом деле мерзавец Аркадий Борисович. Он подверг их общий бизнес серьезному риску. Если бы не авиакатастрофа, ваш отец сейчас сидел бы в тюрьме. Мой не собирался спускать на тормозах его левые махинации. Именно это он и имел в виду, когда говорил, что не желает такого родства и партнерства.
— Постой… Так ты считаешь, что Кристина оболгала твоего отца? Но я видела ее состояние! Ее точно изнасиловали! Все эти следы и слезы… Кто? Кто мог это сделать?
— Бердников. Со своей репутацией он как раз мог ее подловить, думая, что это ты. Уж слишком часто его фамилия мелькает в отчете Константина. Вы с сестрой не придали огласке факт изнасилования, а если бы сделали это, то как бы поступил ваш отец? Вместо Кристины отправил бы под венец со мной тебя, а ее списал со счетов? И теперь у меня вопрос: ты все еще думаешь, что спасала семью? Кристину, которая правильно расставила приоритеты? Моего отца она выставила виноватым, чтобы вызвать у тебя омерзение ко мне, моей семье и тому, что они сделали с ней. Шансы были пятьдесят на пятьдесят, но ей повезло. Ты согласилась. А ваш отец? Похоже все, о чем он только думал — как повыгоднее пристроить дочерей, чтобы иметь связи в высоких кругах.
— Если бы это был Бердников, он бы узнал, что я забеременела, и тогда бы лично отвел меня на аборт!
— Кристина его как раз и сделала, взяв твои документы. А люди Бердникова вполне могли «присматривать» за тобой эти дни, пока ты не уехала из города. После аборта ты уже никому не сдалась, чтобы за тобой наблюдать.
У меня к горлу подступила тошнота. Я держалась за край раковины одной рукой, но как будто потеряла чувствительность тела и превратилась в закаменелую статую. Лицо Роберта начало расплываться, а с левой стороны груди больно обожгло. Не в состоянии уложить всю эту информацию в голове, я обмякла, проваливаясь в черную пустоту.
— Поля… Полина… — я приоткрыла глаза, понимая, что нахожусь в ванной комнате, а Роберт сидит со мной на полу, зажав мой нос холодными пальцами. Рядом шумела вода. — Что же ты так пугаешь меня, моя маленькая… У тебя кровь из носа идет… — с беспокойством произнес он, оглядывая мое лицо.
— Сейчас остановится. Так иногда бывает от стресса… Эта особенность появилось после родов, — слабо проговорила я.
— Ты обращалась к врачу?
— Все, как один говорят, что со мной все в порядке. Помоги мне встать, Роберт… Я хочу лечь в постель. Никакие документы я смотреть сегодня не буду. Мне нужно уложить в голове все, что ты рассказал про Кристину. А после… возможно после у меня появятся еще вопросы.
 
Он молча поднялся на ноги вместе со мной. Затем вышел из ванной и уложил меня на кровать, скинув ногой несколько подушек на пол. Дамира сладко спала, и я хотела надеяться, что она даст мне этой ночью отдохнуть и прийти в себя после всех услышанных новостей.
— Раздевайся, — Роберт протянул мне свежий халат, а я недоуменно на него посмотрела. Но проследовав за его взглядом, опустила голову, и только сейчас заметила, что тот, который был на мне, запачкался кровью. — Сегодня я не уйду от вас, — он отвернулся, чтобы не смущать меня.
Обошел кровать, скинул остальные подушки на пол, и откинул покрывало. Уложил Дамиру посередине, и сам прилег рядом с ней.
— Возражения не принимаются. Так всем будет спокойнее.
  
41
 
Полина
— Ты теперь всегда планируешь спать вместе с нами? — спросила я у Роберта, когда он уложил на кровать спящую Дамиру и прилег рядом, как и вчера.
Шалимов перевел на меня прищуренный взгляд и приподнял уголки губ. Мы не виделись почти весь день, сейчас он выглядел уставшим и помятым, но от него веяло хорошим настроением.
— Думаю, сюда нужно поставить детскую кроватку. В этот угол, — он кивнул на кресло, которое стояло у стены.
— А еще перенести часть твоих вещей и заполнить ими этот шкаф? — указала пальцами на огромный гардероб в углу.
— Отличная идея. Учти, ты сама это предложила.
Мне нравилось, когда Роберт улыбался, в уголках его глаз в этот момент собирались небольшие морщинки, а он становился похож на мальчишку. Я невольно подалась немного вперед и расплылась в ответной улыбке. В первый раз за весь день после всего, что узнала вчера о своей семье и Кристине.
— Хватит читать этот контракт. Иди ко мне. Это всего лишь бумажки. Я все равно тебя никуда не отпущу. При любом раскладе. Что бы ты там не думала обо мне, а ветрености в моей голове столько же сколько сквозняка в этой комнате.
— Здесь совершенно нет сквозняка…
— Вот я и о том же. Иди ко мне, — настойчиво повторил он.
Я закрыла папку и положила ее на комод. Действительно, ничего важного там написано не было. По сравнению с тем, что выяснил Роберт о моей семье. Это перевернуло всех вверх дном в моей голове и сознании.
— Спасибо, что свозил нас на квартиру. Я не успела тебя поблагодарить днем, потому что ты тут же уехал на работу, а в дороге не расставался со своим телефоном ни на минуту.
— Про телефон звучит почти как упрек, — усмехнулся он. — Мне следовало свозить вас на квартиру еще раньше. От одного вида твоей распашонки, — он кивнул в сторону гардероба, — зубы сводит от холода. Ты когда покупала пальто в магазине может быть забыла, что зима обычно со снегом, ветром и дождями? У тебя все такие вещи?
— Прекращай, — я поджала губы, сдерживая улыбку, и легла рядом с ним.
 
Какое-то время мы молчали, Устремив взгляд в потолок, я рассматривала красивую люстру, а сама думала о Шалимове.
— Роберт… Вчера ты сказал, что поедешь в Казань, а затем в Москву. Зачем?
— Мне нужно решить кое-какие дела. Не бери в голову.