Внебрачный ребенок (СИ)
— Ты привез к себе и мою дочь?
Сердце билось как сумасшедшее, стремясь вырваться из груди.
— Да. Я принял это решение за вас двоих. Эти метания и сомнения до добра не доведут.
— Сафина сейчас в твоем доме? — я никак не могла поверить, что он сделал это.
— Со вчерашнего дня вы обе находитесь здесь. Часть вещей я забрал. Алёна помогла со сборами. Ваши комнаты с Сафиной находятся рядом.
— Комнаты? — спросила я, оглушенная всеми его словами.
Все было похоже на плохой сон. Это не могло быть правдой. Но геройствовать, бросаться на Шалимова с кулаками, бить его в грудь, чтобы он услышал меня, и отвез нас с Сафиной немедленно домой не было сил. Я прикрыла глаза, прислушиваясь к своим ощущениям. Голова сильно болела, слабость накатывала волнами. Сколько я спала? Как теперь выкручиваться из всей этой ситуации?
— Разве ты не собирался в командировку?
— Я отложил ее на несколько дней. Хочу провести время с вами. Ты еще очень слаба.
А Паша? Что он теперь подумает обо мне, когда узнает, где я провела весь вечер и ночь? Я ведь просто исчезла, ничего не дала ему о себе знать, а Роберту, конечно, на это наплевать! Как можно быть таким своевольным? Как он посмел принимать решения за других?
— Нет! Никакого времени мы с тобой проводить не будем. Ты не имел права перевозить нас к себе, — я взяла себя в руки, и с вызовом посмотрела на него.
И только сейчас обратила внимание, что на мне была надета ночная сорочка вместо брючного костюма, в котором я вчера отправилась в ресторан. Господи… Неужели он сам меня переодевал? Или Алёна? Как она только допустила эту ошибку? Почему отдала ребенка и помогала ему? Меня же удар хватит от таких событий…
— Ты прямо сейчас отвезешь нас с Сафиной обратно!
Я поднялась с кровати, меня потряхивало. Ноги не слушались, а чувство было такое, что я сейчас упаду.
— Нет, — спокойно произнес он, сделав шаг мне навстречу, и поймал в кольцо сильных рук. — Перестань демонстрировать упорство. В прошлый раз это ни к чему хорошему не привело. Твой обморок стал последней каплей в переполнившейся чаше моего терпения. Мне следовало забрать тебя еще из больницы после выписки, силком вытащить из машины Быстрова, и отвезти к себе…
Пальцы Шлимова пробежались по моим позвонкам, а я пожалела, что не послушалась его, и не осталась в кровати. Он смотрел на меня, на мои голые плечи, не отрываясь, а мне показалось, что я сейчас снова потеряю сознание.
— Отпусти меня, — выдохнула я, чувствуя, как напряглось мое тело. — Мы с Сафиной не останемся здесь. У нас есть свой угол, — я дернулась в его руках, и от этого движения с моего плеча соскочила тонкая бретелька ночной сорочки. Еще чуть-чуть — и она упадет, обнажив грудь. — Ты…
Договорить я не успела, Роберт наклонил голову и коснулся моих губ своими. Меня словно ударило током. Поцелуй был нежным, практически невинным, но я испытала ошеломительное чувство, и задрожала в его руках.
— Вы останетесь здесь, Полина, — тихо прошептал он мне в рот. — Я никуда вас не отпущу, — он долго с смотрел мне в лицо. — Или ты можешь покинуть мой дом одна, когда тебе станет лучше, но Сафина останется жить со мной, — сказал он и выпустил меня из кольца своих рук. — Через час приедет врач, еще раз посмотрит тебя, и если разрешит прогулки, то мы ненадолго выйдем на улицу.
Роберт направился к двери, и вышел из комнаты, а я, сраженная всеми событиями, села на кровать. Не знаю сколько сидела, но услышав за дверью голос Сафины, хотела было встать, чтобы позвать дочку к себе в комнату, но она сама появилась на пороге спальни вместе с незнакомой мне женщиной.
— Добрый день, Полина Аркадьевна. Меня зовут Тамила. Я помощница Беллы Ренатовны. Вы можете ко мне всегда обращаться если вам что-то понадобится.
Она поставила поднос с едой на тумбочку возле кровати, вежливо улыбнулась, и вышла за дверь.
— Тебе уже лучше, мама? Я очень переживала за тебя…
Мышка подбежала ко мне, забралась на колени и обняла за шею.
— Да, моя ласточка… — слезы навернулись на глазах. — Мне лучше. А ты как?
— Хорошо, — кивнула она. — Эту ночь я спала с тобой. Ты просто не помнишь этого. Роберт сказал, что ты много работала в последнее время и твои силы иссякли, а сейчас тебе нужна его помощь, поэтому мы переехали на какое-то время к нему домой. Утром мы гуляли с бабушкой Беллой и Дамирой на улице. Здесь так красиво!
Конечно, он все предусмотрел… Быстро сориентировался. И наверняка знал, что я не буду истереть при ребенке и никогда не оставлю Сафину одну…
— Это на несколько дней, Мышка. Тебе здесь нравится?
— Да, мам. Нравится, — она смущенно улыбнулась. — Представляешь, здесь даже бассейн есть! — восхищенно шепнула она. — И большая детская комната с кучей игрушек… Но из дома нужно будет кое-что забрать, чтобы я могла делать свои поделки.
Я прикрыла глаза, представляя, что это все понарошку, что я все еще сплю. Жизнь не могла так кардинально перемениться за один вечер и день.
Сафина слезла с моих коленей, подошла к тумбочке и взяла поднос в руки. Затем поставила его рядом со мной на покрывало.
— Раз у тебя мало сил и ты болеешь, то нужно много есть, чтобы поскорее выздороветь. Ешь, мама, — она отломила кусочек вилкой, и протянула мне. — Эти сырники очень вкусные, почти как у тебя. Попробуй.
Я ласково улыбнулась Сафине, и открыла рот. Камень на сердце легче не становился. Предстояло еще позвонить Паше и как-то это все ему объяснить. А еще лучше всего было вернуться домой. И я обязательно так и сделаю. Мы с Сафиной не останемся жить в доме Шалимова. Он ведь даже не спросил моего мнения на этот счет! И никому кроме меня не позволено решать таких важных вопросов.
30
Полина
— Ты не видел мой телефон? — спросила я у Роберта, когда он зашел ко мне после осмотра врачом. — Я перерыла всю сумочку, но там его не оказалось…
Но я точно помнила, что держала его в руках, когда выбежала из ресторана, потому что вызвала такси и без конца смотрела в приложение.
— Ты разбила его, когда упала в обморок. Восстановлению аппарат не подлежит. Я купил тебе новый. Он находится в моем кабинете. Сейчас принесу.
Роберт вышел из комнаты и вернулся спустя пять минут с небольшой коробкой в руках. Сверху лежал мой старый телефон, дисплей которого был разбит в мелкую паутину. Я перевела взгляд на руки Шалимова, а сама вспомнила, как он вчера обнимал меня у ресторана, и успокаивал.
— Помочь, переставить сим-карты, чтобы ты могла восстановить или перенести данные? — негромко спросил он.
Я медленно подняла глаза к лицу Шалимова и встретилась с синими омутами. Как мы будем жить под одной крышей? Он совершенно однозначно дал мне понять, что ему нужна мать для его детей, но ведь так неправильно… А если это была еще одна его уловка? Иной раз мне казалось, будто он читал меня как открытую книгу. И если да, то наверное догадывался, что привлекал меня, как мужчина. Но все чувства и воспоминания я похоронила в себе много лет назад и не хотела их воскрешать.