Клан Одержимого (СИ)

— Нет все в порядке. Иди. Спасибо тебе.
Раненый на столе тихонько застонал в забытьи. Это хорошо. Он подает признаки жизни.
Я срезал шнурки на доспехах и обломив деревянную стрелу под оперением аккуратно снял нагрудник.
Обломок торчал прямо под правой ключицей.
Скорее всего она сломана. Удача улыбнулась сегодня этому типу.
Я прислушался к дыханию. Легкое не пробито, иначе я слышал бы булькающий звук. Я попытался вспомнить какие сосуды могут проходить под раной.
Судя по отсутствию крови, маркиза попала удачно для раненного. Ничего жизненно важного не задето.
Скорее всего человек потерял сознание от болевого шока — крепкий орешек. Я проверил перетянутую мною ногу — с ней было все в порядке.
Передо мной стоял выбор: рискнуть и вытащить стрелу из тела, раненного или оставить как есть.
Если оставить все как есть, то раненый рисковал получить нагноение и сепсис. Если вытащить стрелу, то я мог спровоцировать новое кровотечение и потерять моего «пациента».
Я решил вытащить стрелу и попытаться сразу же обработать рану. Я подготовил бренди, порох и чистые белоснежные лоскуты из простыни баронесса.
Мне повезло. Я выдернул обломок стрелы со спины, но мои опасения были напрасны. Кровь не хлынула, раны от стрелы, пробившей доспех с двух сторон едва кровоточили.
Я слегка дезинфицировал отверстия при помощи бренди. Засыпав в первую рану пороха, я прижег ее.
Раненый застонал и сжал зубы от боли. Мне было не понятно пришел ли он в себя или всё ещё находился без сознания. Я поспешил проделать ту же манипуляцию с раной на спине.
Закончив с ранами, я осмотрел ногу. Лоскут мышцы припекся к ране. Его нужно пришить. Я взял заранее подготовленные нитку с иголкой, нож и принялся оперировать.
Мои руки были в крови, поступающей из ноги, но к счастью она не пульсировала я легко убирал ее тампонами.
Себастиан заглядывал ко мне время от времени, и искренне интересовался не нужна ли его помощь.
Во время операции он с прислугой занимался уборкой тел в коридорах.
Я справился с операцией примерно за пол часа. После того как я закончил, я отмыл руки от крови в бочке с водой и сделал большой глоток бренди.
Алкоголь теплом полился по пищеводу в желудок, а затем пробежался волной по сосудам и по всему тему.
Я похвалил себя. Я не ожидал, что Савва Филатов так быстро управиться.
Спустя полчаса время Себастиан принес мне чистую одежду. Я переоделся и снова сделав небольшой глоток предложил коньяка Себастиану.
После того как он отказался, я спрятал бутылку в шкаф с бельем красного цвета и подмигнул ему.
— Она наша. Можешь пользоваться в любое время, как пожелаешь.
Потом я поручил отнести раненого в свободную спальню, выставить сражу у двери, на случай, если убийца решиться сбежать. Запретил строго настрого давать ему пить и есть без моего одобрения.
Себастиан предложил привязать его к кровати до утра, и я согласился.
Не потому что боялся, что тот мог что-то натворить. Просто привязанный, он имел меньше шансов расшить швы, наложенные мной. Я желал, чтобы этот человек во чтобы то ни стало выжил. Тогда я узнаю больше о его задании.
Через некоторое время вернулся Аарт. Он уже взял в себя в руки, и я вновь увидел уверенного в себе молодого человека.
— Все в порядке? Ты перешерстил замок?
— Да, их в замке точно нет. Я усилил охрану.
— Откуда такая уверенность, в строениях полно закоулков, в которых они могли попрятаться нельзя расслабляться.
— Их видели. Они пришли ввосьмером. Пятерых мы захреначили, один твой пленный, кстати, как он? Еще двоих видели сваливающими на двух лошадях. За стеной нашли шесть лошадей. Пойдем, нас ждут в трапезной.
— С раненым всё в порядке, если он не будет идиотом, то будет жить. Думаю, в обед его можно будет допросить. Мы пока привязали его с Себастианом. Проследишь, чтобы с ним все было хорошо?
— Только ради тебя! — Аарт хлопнул меня по плечу.
Мы вышли из кладовой и направились по коридору к лестнице. Тела все уже вынесли, и прислуга отмывала кровавые разводы на полу и стенах.
 
— Ты говоришь шесть лошадей? Должно быть семь.
— Почему?
— Одна для маркизы.
— Да… — он почесал затылок, — я не подумал, но не факт, что она согласилась бы с ними скакать
— Самое время рассказать мне подробно про брата, а так же про то, как и почему умер мой отец.
*** *** ***
  
Глава 8
 
— Да, расскажу позже, но не здесь.
— Хорошо. Куда дели тела убийц?
— Не беспокойся — их сожгут на рассвете за стенами. Их уже вынесли.
— Э-э-э, стоп как сожгут? Их нельзя пока сжигать!
Аарт недоуменно посмотрел на меня.
— А что с ними делать? Ждать пока они завоняют и сгниют?
— В замке есть художник?
— Художник?
— Да, живописец, пайнтер, кунстенаар.
— В замке, нет. Но есть в соседнем селении. Старый Питер. У него и сыновья рисуют картины.
— Пошли за ним. Сейчас. Пусть он нарисует лица каждого убитого. Как живого. С цветом глаз. Пусть откроет им веки.
— А если он не захочет?
— Предлагай ему любые деньги, условия, вина чего он там пожалеет.
— Ты мне можешь объяснить зачем это нам?
— У меня есть идея, снимите со всех одежду и доспехи. Они нам еще пригодятся.
Мы подошли к дверям трапезной. Двое слуг стоящих снаружи
— Хорошо. У меня тоже вопрос к тебе.
— Давай.
— Что ты вытворял ногами, когда фехтовал с последним убийцей? Что за новый стиль у тебя? Ты не делал ничего подобного на тренировках в фехтовальном зале еще неделю назад. Ты точно потерял память на охоте? Может ты бегал на три дня к какому-нибудь новому учителю фехтования?
— А это… Я видел это в ютюбе, Мохаммед Али — он крутой!
— Кто это? Али никогда не слышал, что за туба? Это город? Мохаммед Али сарацин фехтовальщик? — Аарт сдвинул брови пытаясь вспомнить слышал ли он когда-нибудь это имя.
— Сарацин? — я негромко рассмеялся, — да нет. Он боксёр. Бокс.
— Бокс?
— Да я тебе потом покажу. — дальше я обратился к нему в полголоса — Пойдем, неудобно заставлять ждать твою маркизу. Я тебе должен сказать она у тебя та еще штучка с ручкой. Думаю, сейчас мы услышим или увидим сюрприз в ее исполнении.
Когда Аарт услышал от меня слово «твоя» он расслабился и понял, что я не имею никаких видов на маркизу.
Он широко улыбнулся мне и протянул руку для рукопожатия. Я не замедлил ее схватить и потрясти так, что зазвенела его шпага.
— Вот ты дурень! Каким был таким и остался! Тебе пора взрослеть, ты ведешь себя, как десятилетний юнец! Будь уже серьезней Девитт.
Мы остановились перед открытыми дверьми. Аарт повернулся ко мне лицом.
Ему было смешно, и он читал мне нотацию менторским тоном явно подражая кому-то из прошлых учителей.
На этих словах он двинулся вперед и тут же подставил мне подножку, надеясь, что я растянусь прямо на входе.
Это был стеб двух молодых людей друг над другом, который бывает только в том возрасте, когда настоящая мужская дружба еще не отягощена службой, достижениями и поражениями, семьями и женами с детьми, грузом ответственности и отсутствием времени.
Я разгадал его маневр и ловко перескочил, через его ногу.
— Хрен тебе! Смотри не потеряй дар речи от красоты твоей Дарии — процедил я через сжатые зубы и вошел в огромное помещение трапезной с каменным выражением лица.
Аарт поспешил за мной поправляю свой камзол.
— Мальчики! Мы вас заждались! Проходите и присаживайтесь. — раздался приятный голос Дарии.
Она сидела с бароном за длинным столом. Виллен Ван Туйль находился во главе, он смотрел в тарелку, едва ковыряясь вилкой, и не поднимал на нас глаза.
Было видно, что он подавлен.
Мне оставалось только догадываться успела ли маркиза с ним переговорить до нас или все-таки она оставила разговор на потом.