Константа (СИ)
– Нет, почему фантастика? – продолжил возбуждённо тараторить Новиков. – По-моему, твоя догадка отлично вписывается в текущие события. Разве то, что я рассказал, не меньше похоже на фантастику? И тем не менее я говорю чистую правду.
– Евгений, не спешите с выводами. – Алексей изо всех сил пытался закрыть проделанную им брешь в чужом разуме. – Вы же сами говорили, что прошлого не существует.
– Но это же гениально, это всё объясняет! Кто-то постоянно вмешивается в прошлое, изменяет его, а вслед за этим меняется и настоящее, а мы оказались невольными жертвами или, скорее, безвольными наблюдателями происходящих событий. Да-да, точно! Но зачем он меняет прошлое, чего он добивается? Власти, денег? Уж точно не мира во всём мире, иначе у него явно плохо получается. – Полёт мысли Евгения уже было не остановить. – Подумай сам, Алексей, как ещё это можно объяснить?
Максимов смущённо отвёл взгляд в сторону.
– Объяснить можно по-разному и вполне приземлённым способом. Но если отталкиваться от вашей истории, то я сомневаюсь, что здесь виноват некий злодей, оседлавший машину времени. К тому же время – это не дорога для путешествий. Есть только здесь и сейчас, а всё прошлое и будущее заключено внутри настоящего.
На последних словах Алексей неожиданно вздрогнул, как от удара током. Он выпятил глаза, а взгляд беспричинно метался по кухне. Максимов неосознанно отпрыгнул назад, ударившись о столешницу рядом с раковиной, где зазвенела гора грязной посуды. Он громко и часто задышал, сдавил руками лоб, стараясь удержать свой разум на месте, а потом посмотрел обезумевшим взглядом на Евгения.
– Что со мной? – спросил он испуганным голосом.
– Алексей? – с подозрением позвал его Евгений.
Он насторожился и обошёл Максимова полукругом, стараясь держать дистанцию. Евгению был знаком этот взгляд, что излучал страх, непонимание, ощущение беспомощности. Хозяин квартиры наконец-то окунулся в омут, откуда не было выхода, только всё глубже на дно.
– Я уже говорил это, – произнёс Алексей дрожащим голосом. – Я помню. Аудитория, множество внимательных глаз, устремлённых на меня. Откуда эти воспоминания?
Лицо Евгения засияло от воодушевления. Он подскочил к Максимову, обхватил его за плечи, отчего тот ещё сильнее вздрогнул и съёжился.
– Наконец-то ты вспомнил! – воскликнул Новиков. – Сфокусируйся на этих воспоминаниях, удерживай их, не дай уйти на глубину. Я понимаю, что это больно, неприятно, но не отпускай их, дай этому ростку взойти. Вспомни лекцию, институт, я подошёл к тебе после выступления и спросил про дежавю, помнишь?
– Это невозможно. Наверное, сон. Да, точно, просто сон, – причитал Алексей, а потом сильно сжал глаза. – Проклятье, как же больно…
– Нет-нет-нет, ты меня совсем не слушал. Ты же учёный, чёрт тебя побери, вот и веди себя как учёный! – в отчаянии выкрикнул Евгений, тряся Максимова за плечи и со страхом ощущая, как теряет призрачную ниточку надежды. – Где твоя хвалёная научная любознательность?!
– Но я не учёный…
– Да ты ещё вчера им был!
Новиков грязно выругался, зарычал от злости и отбросил Алексея назад как тряпичную куклу, отчего тот снова ударился о столешницу, разбрасывая и разбивая посуду.
– Я помню вас, – испуганно сказал Максимов, потом обхватил себя и вновь постарался забиться в угол. – Какие-то расплывчатые образы, обрывки фраз. Да, определённо мы виделись раньше. От вас веет опасностью.
– Потому что я убил тебя, – монотонно ответил Евгений, снова усаживаясь на табуретку.
– Что? Как? – выдавил из себя Алексей и резко побледнел от ужаса.
– Это было раньше, уже неважно.
– Что, и этого прошлого не существует? – с долей горькой иронии спросил Максимов.
– К сожалению, существует, хотя бы здесь, – ответил Евгений и постучал пальцем у виска. – Чего только не было в моём прошлом…
Не успел он договорить, как его прервал протяжный и громкий вой сирен, пронёсшийся тревожной волной по всему городу. Алексей сорвался с места, подбежал к окну, заглянул за штору, а потом повернулся к Новикову.
– О нет, бомбы. Снова. Нам нужно бежать в укрытие, – выпалил он и помчался через кухню.
Но на пути встал Евгений и грубо схватил его за руку.
– Алексей, стой, послушай. Это бессмысленно, конец уже близко, я чувствую это. Мир умрёт раньше, чем ты добежишь до укрытия.
– Отпустите меня! – громко завизжал Максимов и попытался вырваться.
– Да послушай ты меня, придурок! – одёрнул его Евгений. – Всё, что сейчас важно, чтобы ты запомнил наш разговор, этот вечер, память о прошлом. Держи её как можно крепче до последнего момента, не позволяй миру вновь одержать верх и превратить тебя в безмозглую марионетку. Слышишь, Алексей?
Максимов испуганно смотрел на своего пленителя и задыхался от паники, накрывшей его с головой, пока на фоне сирена воздушной тревоги заходилась в бесконечном вое.
– Скоро всё закончится, мир снова перестроится, и я могу потерять тебя навсегда, ты понимаешь это? – Евгений продолжал говорить быстро, но очень отчётливо, чтобы каждое слово могло пробиться сквозь паническую завесу, сковавшую разум Алексея. – Что бы ни случилось, ты должен запомнить ещё одну вещь. Если я не смогу тебя найти, то буду каждый день ждать у входа в институт на центральной площади ровно в полдень… в любое время, неважно, просто запомни это, во что бы то ни стало! Ты слышишь?!
В этот момент внутри него всё похолодело. Он будто почувствовал неизбежное, каждая клеточка его тела вопила и сжалась в преддверии удара. Новиков повернулся в сторону окна и на секунду перестал дышать.
– Оно идёт, – сдавленно произнёс он.
– Что? – единственное, что успел пропищать оцепеневший от страха Алексей.
Невидимая волна, как и множество раз до этого, пронеслась сквозь Евгения, стирая из реальности весь свет и краски мира, всю радость и печаль, жизнь во всех её проявлениях, оставляя Новикова в одиночестве посреди беспросветной мглы опустевшей кухни. Он всё ещё по инерции обнимал пустоту, где всего мгновение назад стоял Алексей, и только далёкие разрывы бомб, почему-то не стёртые из реальности, продолжали нарушать зловещую тишину. Евгений больше ничего не мог сделать, он только печально вздохнул, сел на табуретку и стал смиренно ждать, когда настанет его черёд уйти в пустоту.
#139
Кто бы ни пытался изменить прошлое, он явно был не рад успехам Евгения и всячески старался ему помешать. Именно так подумал Новиков после очередного пробуждения в новом мире. Когда сквозь непроницаемую вуаль света показался чей-то силуэт, то в первую секунду появилась слабая надежда, что это Алексей или хотя бы чьё-то знакомое лицо. После суматошного дня Евгений был готов к встрече даже со своим закадычным другом Романом. Сейчас как никогда хотелось выпить, поговорить с кем-то по душам и заглушить невыносимую тяжесть в голове чем-то очень крепким и бьющим по мозгам. Но судьба или придуманный подлый путешественник во времени оказались куда более коварными, чем Евгений мог предположить.
Придя в себя, он обнаружил, что находится за кассой крохотного продуктового магазина, а перед лицом маячит недовольный покупатель. В тесном и мрачном помещении с несколькими прилавками больше не было никого, и в напряжённую до предела тишину врывался только слабый гул из потолочных ламп. Несколько секунд Евгений молча переглядывался с покупателем, пытаясь осмыслить своё положение, а потом резко вскочил и помчался наружу, преследуемый криком возмущения от рассерженного клиента.
Но Евгению было всё равно. Этот мир – такая же краткосрочная фальшивка, как и остальные. Добежав до ближайшего перекрёстка, он посмотрел по сторонам, вглядываясь в тёмные очертания домов, тающих в сумраке ночи, но никак не мог понять, в каком районе очутился. Всё казалось таким незнакомым и чужим. Даже сам воздух был каким-то другим: более вязким и тяжёлым. Новиков поднял голову и посмотрел на небо, будто звёзды могли указать ему путь, но и они спрятались за плотным слоем дождевых облаков, испускающих мелкую и противную морось. При этом он чувствовал, как в глубине сознания зудела и скрежетала подавленная личность из нового мира. Она просилась наружу, умоляла дать ей свободу, выпустить на волю эмоции – и тогда она сможет подарить ответы, расскажет о прошлом, о месте, в котором Евгений очнулся. Но он прекрасно помнил, с каким трудом ему удалось затолкать джинна обратно в бутылку и к чему может привести бесконтрольное подчинение своим воспоминаниям. Новиков прикрыл глаза, наслаждаясь освежающей и колючей изморосью, помогавшей заглушить внутренний голос, и смело зашагал в неизвестность.