Продавец ’кондитерки’ (СИ)

-Зачем эти люди идут в церковь. французы ведь придут сюда в первую очередь если ворвутся в город.
-Мы уходим и Вам советуем взорвать порох и уходить за нами. Ответил глава города.
-Что значит уходим. Куда и как вы уходите. — Это уже я начал тупить по полной. Ещё не закончив своей мысли я понял в церкви подземный ход.
-Хорошо я понял. В церкви подземный ход и Вы уйдете через него. Но как далеко из него выход и попадете ли Вы там в засаду.
— Про подземный ход знал я и наш священник. Выход из хода в пяти милях отсюда. Ход идет по подземному руслу реки и выходит в глубоком овраге. Вот такой ответ я получил. Люди шли и шли непрерывным потоком.
Мы же держали оборону и отбивали одну атаку за другой. Уже ближе к вечеру шествие в церковь местного населения закончилось, и я приказал готовить пороховые склады к взрыву. в церковь тоже стали вносить бочки с порохом. надо было кардинально рубить хвост.
Опять горнист и опять с белым флагом к нашей баррикаде идут парламентеры и теперь там не только полковник — гусар, но и драгунский и вольтижер. Требования опять те же самые — сдайте порох и оружие, и мы Вас отпустим. Мы опять отказались и опять атака. Но выкурить нас из-за каменных стен сложно и опять атака захлебнулась.
Сразу же после атаки роты быстро снялись с позиций и четко соблюдая маскировку отошли к церкви и стали уходить в подземный ход. Я уходил последний в окружение своих охотников. На полу в церкви оставили небольшую свечу и отсыпали дорожку пороха. В течении часа наш импровизированный взрыватель должен был дать начало взрывов и пожаров. Аналогичные импровизированные взрыватели были и на пороховых складах.
Нам повезло наша кустарно изготовленная мина сработала примерно через час — практически в расчетное время. Затем земля ещё несколько раз дрожала это взрывались пороховые склады. Взрывы были очень сильные. Вылезли на свежий воздух. Роты уже были построены и ждали только нас. Мне же не хотелось уходить отсюда просто так без боя.
И я предложил слегка пощипать французов. Перекрыть засадой одну из дорог и дать французам жару. Несмотря ни на что — задание взять пороха и привезти их в британский лагерь мы не выполнили и возвращаться без победы было как то неправильно.
Все-таки британцы люди азартные — со мной немедленно согласились и выслушали мой план.
План был простой — перекрываем ближнюю к нам дорогу и уничтожаем ружейным огнем и гранатами ту колонну французов которая там пойдет и захватываем Орла. Хоть и небольшая но победа и мы реабилитируемся от вины за провал задания о вывозе пороха. С небольшими коррективами план приняли полностью.
До места засады добрались быстро, от оврага, где мы вышли на свежий воздух и до северной дороги было менее двух миль. Место для засады было идеальным. Склоны двух холмов нависали над дорогой и мы могли стрелять по всей колонне одновременно. И гранаты было легко кидать. Идеальное место для засады. Выйдя к месту засады сразу же стали рубить толстые ветки и делать плетни для укрытия стрелков от ответного огня. Времени нам хватило. Мои охотники сбегали в разведку и сообщили сюда идут и гусары, и драгуны. Но отменять засаду — посовещавшись не стали. Атаковать нас вверх по склону будет затруднительно. И стрелять снизу вверх под прицельным огнем тоже занятие неблагодарное. Просто приняли во внимание, что Орлов может быть три штуки.
Это было бы даже слишком хорошо. На фоне полного отсутствия успехов. Если у нас получиться то награды просто накроют нас с головой.
Вот и сигнал. Колонна подходит. Втягивается в узкость и со страшным грохотом валяться вековые деревья отрезая выход длинной колонне французов и буквально сразу с деревьями, заграждающими выход вниз летят гранаты и залпами гремят мушкеты.
Внизу на дороге ад. Лошади становятся на дыбы и всадники летят вниз на землю под копыта беснующихся коней. С каждым залпом и взрывом гранат внизу на дороге всё меньше ответного огня и всё меньше французов пытаются обороняться. Вот группа всадников пытается прорваться через завал деревьев на простор в поле и один за другим всадников выстрелы скидывают с седел.
 
Несколько человек пытается поднять белый флаг. Но всё помнят как наши интенданты были порублены под таким же белым флагом. Через полчаса уже некому оказывать сопротивление и две роты под прикрытием двух других рот идут вниз к дороге добивая штыками недобитков.
Не обошлось и без трофеев. Самый большой трофей достался мне. На груди под мундиром у драгунского полковника я сначала нащупал и затем вытащил два тяжелых мешочка с камнями. Развязав один за другим мешочки, я убедился — до сегодняшнего дня этому полковнику очень везло — камни были очень крупными по 15-двадцать каратов. И было их почти сотня.
Я прикинул офицеров в ротах — двенадцать человек и я тринадцатый. Где-то по восемь камней на каждого. Уже не зря провели засаду и нам досталось два Орла. Будет о чем докладывать сэру Артуру.
Собрав лошадей и нагрузив на них трофейное оружие и седла убитых лошадей мы стали быстрым маршем уходить от дороги.
Отошли и поменяли направление движения. Мы ушли в высохшее русло реки и пошли к британским основным силам напрямик. Такой наглости от нас не ждут. Французы будут ожидать от нас осторожности мы же прем напрямик к своим.
Идти нам около двадцати миль. Просто один дневной переход. Вышли мы в полдень и теперь идем быстрым маршем и пости никуда не сворачиваем. Прем и прем. И наша безумная задумка сработала мы вышли к своим в темноте. Нас не ждали. Наши разведчики взяли посыльного и тот рассказал, что блокированные британцы взорвали порох и церковь, в которой оборонялись до последней возможности. Все британцы пали на поле боя с честью. Этот посыльный не знал о полном разгроме осадных частей и потере двух Орлов.
Мы вышли к британскому лагерю как раз в момент когда проводили поминальную вечеринку и собирались продавать с аукциона наши вещи. Такой обычай — с аукциона продают вещи погибших и вырученные деньги отправляют родственникам погибших. Мои вещи на аукцион не попали караул отказался выдавать мои вещи со следующим объяснением. Майор скоро вернётся.
И вот я вернулся и вернулись роты — практически без потерь. Сэр Артур потерял дар речи — осмотрев наши трофеи. Огромный табун лошадей и почти пятьдесят вьючных лошадей. На последок контрольный выстрел два захваченных Орла. Долго молчание нашего командующего и вывод — так Вы мне Бонапарта приведете и чем тогда Вас награждать. Ладно всё хорошо. И своим адъютантам — В штаб. И уехал.
Я же по своей давней и устоявшейся привычки отправился к своим палаткам — мыться переодеваться и поужинать с офицерами рот которые были со мной. Или я с ними в этом походе.
Помылся и переоделся. Воду стали греть сразу, как только услышали, что мы вернулись.
Какое блаженство смыть походную грязь и пыль и надеть свежее белье. Только здесь в прошлом я стал ценить возможность включить горячую воду и просто лежать в ванне. Там в моем прошлом. В Москве я не особо ценил такие вещи— мне всё это казалось саморазумеющимся. В палатке накрыли стол и подошли капитаны командиры рот со своими офицерами. Выпили вина / мне не особо и наливали/ но свой стакан я выпил. У меня был слабоалкогольный напиток лимонная настойка. Затем раздал всем присутствующим их долю камней. Меня все присутствующие заверили — они готовы идти в любое опасное дело со мной. Я просто счастливчик и те кто рядом со мной тоже не остаются в накладе.
Чего не хватало первому составу роты. Почему же они так завидовали моей удаче. Ладно они сами выбрали свою горькую долю дезертиров.
Постепенно подходили и другие офицеры полка. Вина хватило всем и закуски тоже было вдоволь. Несмотря на то, что британская армия хорошо платила за продовольствие — испанские власти упорно саботировали поставки продуктов в наш лагерь. Очередная нелогичная глупость испанцев — британцы хоть и союзники и платят за продовольствие, но мы им /британцам/ не продадим еды. Сами себе насрем в карман. Испанский вариант ведения дел.