Продавец ’кондитерки’ (СИ)

Утром ждали и гусар и начала погрузки пороха и боеприпасов. Пришло утро и прямо с первыми лучами передовые посты сигнальным выстрелом сообщили французы идут.
как и ожидалось французы шли колонной по шесть всадников в шеренге. больше не позволяло дорожное полотно. Так они и вошли в зону поражения.
Камнеметы взрывались неодновременно но все камнеметы взорвались и скальные обломки словно картечь косила ряды французских кавалеристов.
Мои ожидания не оправдались. Колонна отошла и через час снова атака. Но через баррикаду они верхом не перебрались. частый огонь из амбразур в стенах домов на окраине тоже охлаждал пыл атакующих. После атаки никого не было около двух часов. Затем пришли парламентеры. Трубач сержант с белым флагом и французский полковник.
Почистил мундир от пыли и прихватив одного из командиров рот и своего сержанта пошли узнавать — какая забота привела этих французов сюда в этот городок. Полковник был шокирован моим юным видом но справился с удивлением и предложил сдачу в плен и даже пообещал остановить офицерам холодное оружие если сдадим порох в неприкосновенности.
Мой ответ был краток — сдаваться мы не будем и зря они хотят порох получить. Последний из офицеров взорвет пороховые склады.
На мой ответ повлияла мое прошлое. Как-то конкуренты хотели отжать у нас поставщика и заодно выкинуть из одной торговой сети. Так как это была зона моей ответственности и собственно моя зарплата. То мне пришлось проявить характер и посылать в дальнее эротическое путешествие этих наглых конкурентов. Надо было выиграть время тревожную кнопку я нажал и ЧОП приехал в течении договорных пяти минут и дальше уже без меня разбирались. Мне же была выписана премия — за дерзость.
Атака последовала через полчаса после визита парламентеров. Атаковали гусары комбинированно. Часть в конном строю и сотня в пешем порядке. И мы первую баррикаду все-таки не удержали. Подтянув под прикрытием первой баррикады еще людей, французы продолжили атаку и нарвались на второй эшелон камнеметов и сразу же пошли мы в контратаку и штыками вынесли атакующих за пределы города.
Всё это время одна рота продолжала грузить порох из складов на повозки интендантов. Гусары притихли и до вечера в атаку не ходили.
Ожидаемо французы решили провести ночную вылазку и отвлечь нас от направления главной атака. Моя молодость ввела их в заблуждении и давала ложные надежды. Но и думать здесь было нечего две дороги и два направления для атаки. С этой стороны будет атака для отвлечения внимания. С другой ранее неатакованной стороны пойдут на настоящий приступ. Это вообще не сложно. как говаривал один знамениты военный деятель. «Военная наука проста. Но воевать сложно».
Так всё и вышло. Пошли на приступ в полной темноте. На что надеялись французы не понимаю. Мы запустили сигнальные ракеты, в свете которых и расстреляли сначала отвлекающую группу и затем и основной приступ. На направлении главного удара мы ещё до начала атак французов соорудили камнеметы и попав под каменную картечь они прекратили атаку и ушли.
Утром никого вокруг не было. Гусары собрали раненных и убитых и ушли. Разведка никого не обнаружила. Можно было идти на соединение с основными силами и вывозить порох.
Милые наивные юноши. Поверить в то, что французы бросят возможные трофеи и уйдут. Такого не могло быть.
И вот из города выехали первые повозки и пошла колонна повозок. Небольшая всего пять фургонов. Но засада не выдержала и рванула на перерез, и вот французские гусары окружили повозки и тут рванул порох. Я рисковал, отправляя эти заминированные фургоны по дороге. Ведь засады могло и не быть но я опять выиграл. Взрывом пороха разметало последний эскадрон французов. И когда через час из городка вышли и роты, и настоящий обоз — всё было тихо. французы не решились нас там атаковать…
  
Глава 13
 
Роты шли как настоящие с мушкетами на плечо впереди на лошади имелся и офицер командующий всей этой колонной. Фургоны шли, тяжело проваливаясь по ступицу колеса в дорожное полотно. Колонна отошла от города почти на милю и втянулась в лесок и продолжила движение. Барабанная дробь висела в воздухе воздух все сильнее нагревало жаркое испанское солнце.
 
И внезапно дробь барабана сбоила и прекратилась. Прокатилась ружейная пальба и стихла …
Как я вглядывался в лесную чащу через подзорную трубу / биноклей ещё не изобрели/ ничего не было видно. Затем на дороге у выхода из леса появился сначала французский гусар с белым флагом в руках и затем знакомый нам полковник и горнист.
Партизанам пришел северный пушистый зверек. Стоящий сзади меня один из командиров рот спросил — что за северный пушистый зверек. Откуда здесь в Каталонии северные звери.
-Песец называется этот северный пушистый зверь. Маленький такой пушистый полярный зверь — называется песец. Партизан по всей видимости больше нет в нашем мире. И я думаю теперь и нам придётся очень трудно.
Спустившись с колокольни с которой я наблюдал как из города выходила подставная интендантская колонна в окружении переодетых в британские мундиры испанских партизан. Этот марш придумал старший вожак этой партизанской солянки. Ему очень сильно не хотелось расставаться с мушкетами и своей долей в трофеях. Хотелось ему уйти пораньше и он был твердо уверен — французы ушли понеся слишком большие потери.
Я же был уверен в обратном — французы будут до последнего блокировать город и штурмовать пока не уничтожат тех кто нанес им такой большой урон.
Вот под такие невеселые мысли и вышли мы к окраине городка к месту встречи с парламентёрами.
Хорошая попытка с подставной колонной. Но нам нужен артиллерийский порох, и мы отсюда не уйдем. У Вас нет выхода сдавайтесь или наша артиллерия снесет с лица земли этот испанский городок. Да и это наше последнее предложение больше предложений о сдаче не будет. Время Вам на раздумье один час. И отсалютовав саблей развернулся и строевым шагом ушел к лесу.
Вывозить порох было невозможно пока стоят заставы на всех выходах из города. Судьба местных жителей тоже будет печальной — французы не оставят в живых никого. Это был французский обычай ведения войны в Испании — любой кто препятствовал захватчикам, неважно с оружием в руках или нет уничтожался самым изуверским способом.
Нам дали час и надо было использовать время с максимальной отдачей. Местный мэр — выслушал меня и согласился, ничего хорошего жителей города не ждет. Спросил меня найдется ли у меня оружие для ополчения.
Пусть всё желающие получить оружие подходят к церкви. Я буду на наблюдательном пункте на колокольне. Соберутся я спущусь и если это будут достойные доверия люди оружие я найду.
Одна рота перекрыла северный выезд из города, вторая рота перекрыла восточный выезд из города. Третья рота, разделенная на две части, обороняли южную и западную окраины городка. С юга и запада не было дорог там были небольшие овраги но в рассыпном строю атака была возможна. Четвертая рота была в резерве и располагалась в домах у церкви, на колокольне которой и был мой наблюдательный пункт.
Сидеть на месте и ждать, когда к французам придет подкрепление было глупо. Но в голову пока нечего не пришло. Через час нас атаковали, атака была ненастойчивой формальной проще говоря демонстрация. Но демонстрация меня впечатлила — нас атаковали уже не только гусары но и драгуны мало того с юга и запада нас попытались атаковать вольтижеры в рассыпном строю. Силы стали катастрофически неравными. Интенданты решили сдаваться и даже не предупредив меня с белым флагом вышли на северную дорогу и пошли сдаваться. Этих идиотов просто порубили саблями гусары. Пленные французам не были нужны после такой убедительной демонстрации французских намерений в ротах стихли разговоры о необходимости сдаться в плен.
Более ни у кого не было желания проверять есть ли у французов милосердие. После атаки к церкви подошли с полсотни мужчин во главе с мэром города. — Вот это наши ополченцы. Посмотрев на этих ополченцев, я приказал выдать им мушкеты и по 120 патронов. Пока ополченцы вооружались к церкви стали подтягиваться женщины, дети и старики они несли с собой небольшие узлы с вещами.