Продавец ’кондитерки’ (СИ)
По-настоящему мы нашли общий язык и получили еду и вино, как Вы думаете когда. Тогда и только тогда, когда поделились оружием. Не зря люди мучились и волокли второй мушкет. Оружия у испанского отряда мстителей не было. Теперь же у них было оружие и французов ждали неприятные сюрпризы. могилы для убитых местных жителей мы копали вместе с испанцами. Нашелся и священник. Похоронили мы убитых хорошо с молитвой.
Вечером были поминки. Выпили и закусили нашлось всё необходимое. Утром мы уходили дальше и шли уже не по карте — шли с проводниками. Нам выделили двух местных пастухов которые знали все местные тропы и ущелья.
Рота повеселела — вторые ружья создавали дополнительную нагрузку и теперь после передачи оружия отряду Пабло / так себя называл весьма колоритный командир этого отряда/ идти стало и легче и с проводниками проще и быстрее.
Не встречая французов видя только пепелища и мертвецов, которые остались после французских солдат я подсознательно ждал засады. Засады не конкретно на нашу роту — нет просто засаду на всех, кто не покорился французскому нашествию.
Испанские партизаны действовали в некотором роде даже против испанских властей. Представители испанского чиновничества в большом количестве перешли на сторону завоевателей и также как и французы боролись с
испанскими патриотами. Патриотами оказались обычные жители и местные разбойники. У одних французы сожгли дома и убили близких — другие просто переключились на французов и стали грабить и убивать тех до кого они могли напасть.
Наш Пабло явно был из разбойников но в отряде большинство было из местных жителей и нас это спасло. Мы ушли живыми и не ограбленными. Хотя по взглядам Пабло на ранцы моих рядовых он бы с большим удовольствием почистил нам и ранцы, и карманы. Но не судьба. Взгляды эти я запомнил и решил при случае ответить ответной любезностью.
Мы шли по горным тропам и спали в пещерах, где раньше ночевали пастухи и лихие люди. Я же ждал засады и несмотря на ворчание недовольных заставлял выставлять посты и главное проверял эти посты, не передоверяя это дело сержантам. Мне не нравилось, что сержанты медленно, но, верно, скатываются к панибратству с рядовыми и лидерами роты становятся не они — лидерами становиться неформальные авторитеты роты. Ничем хорошим это не могло закончиться и не закончилось …
Выходя из очередной горной теснины наш передовой патруль попал в засаду.
Нас ждали или не нас это было не важно. Первый же залп положил обоих сержантов. Вопреки приказу они оба шли впереди с ними же шли и неформальные лидеры. Не буду скрывать я специально пропустил это нарушение приказа и не стал требовать исполнения своего приказа. Я ждал засаду и если в засаде погибнут люди, которые могут поставить мой авторитет командира под сомнение то почему и нет так даже лучше. Не надо устраивать трибунал и готовить расстрельную команду.
Глава 7
Первым же залпом наш передовой патруль и положили. Там шли оба сержанта и непосредственно четыре рядовых назначенных в головной патруль и троица самых отъявленных нарушителей как воинской дисциплин, так и те, кто постоянно проверяли хватит ли у меня силы с ними справиться. Отсутствие за моей спиной армии и то, что они явно пошли в британскую армию, чтобы сбить со следа погоню. По некоторым оговоркам было понятно они участвовали в восстании против Лондона и теперь прятались там, где искать будут в последнюю очередь в британской армии. Сейчас же в отрыве от основных сил армии и видя перед своими глазами пример местных бандитов, которые записались в патриоты и теперь занимались грабежами под прикрытием борьбы с иностранным нашествием. Здесь же в Испании было полно ирландских эмигрантов и можно было найти и знакомых и создать свой бандитско-партизанский отряд. Возвращаться к основным силам британской армии они явно не собирались. Постоянно мутили воду и подрывали мой авторитет показывая свою независимость и крутость.
Рота наблюдала за происходящим и не вмешивалась. Люди ждали от меня справлюсь ли я с этими негодяями или стоит поддержать смутьянов. Залп засады опередил мои действия буквально на минуты. Я уже достал пистолеты и собирался идти к патрулю и в приказном порядке разогнать оттуда лишних затем смутьяны должны были начать препирательства и затем я собирался просто пристрелить каждого кто будет иметь наглость спорить со мной. Мне не пришлось брать грех на душу и стрелять по рядовым из моей же роты. За меня всё решили французы. Залп головного патруля нет и следующий залп будет по основной колонне. Сразу отдаю команду — «в цепь» и «к бою». Рота рассредоточилась и редкой цепью стала отходить по моему приказу. засада стреляла нам вслед но сейчас на расстоянии метров пятьдесят мало кто попадает а уж когда расстояние увеличилось до ста метров — ружейные выстрелы стали больше демонстративными чем представляли реальную угрозу. Только и уйти мы не могли отходить надо было по ущелью и нас могли догнать и порубить да и нас стали обходить по горной гряде. Уйти можно было в темноте но до темноты было еще почти два часа.
Всё равно несмотря на опасность атаки приказал отходить. Построил роту по четыре и стали отходить перекатами одни отходят другие стреляют в преследователей. Так и отошли к входу в это ущелье и по тропе ушли к гряде и там уже вся погоня остановилась. Атаковать по крутому горному склону французы не решились. так постреляли и ушли к тому месту где тропа через ущелье выходила к дороге на Талаверу. Местные жители нам рассказали, что французы отошли к Мадриду и основные силы британской и испанской армии сейчас в районе Талаверы.
От испанского городка Луго до Талаверы где сейчас штаб — квартира британской армии на полуострове по прямой около 400 миль. Но в горах по прямой не пройдешь и расстояние увеличивается в два три раза и если по прямой и по ровной дороге мы прошагали эти 400 миль максимум за 25 -30 дней. То по горным кругалям мы еще не прошли и половины пути. Плюсом шла весенняя распутица март месяц он и холодный и дождик постоянно. И вот ещё и погоня. Из-за французского генерала пленённого нами — за нами отправили несколько рот вольтижёров и они достаточно успешно нас преследовали. До настоящего времени нас спасали проводники, но сейчас эти самые проводники рванули куда-то в сторону, и мы остались одни.
Из формы — в начале нашего похода по горам бывшей новой можно сказать с иголочки — остались уже практически лохмотья и надо было срочно опять что-то придумывать. Одно хорошо и оружие было и боеприпасов хватало. Выход нам перекрыли и поставили заслон. Французы не ожидали от нас только одного, мы опять попробуем вырваться на равнину именно в этом месте, где они поставили в заслон своих людей и у нас уже один раз ничего не получилось.
Мы снова по темноте подошли к выходу тропы к дороге. Там горели несколько костров, и наши сторожа готовили ужин. Можно было попробовать атаковать ноя решил поступить хитрее. со мной не зря на ранце ехала трёхцветная кошка. Кошки по моему мнению очень умные животные и опять же по моему мнению моя Муська / почему Муська, в моем прошлом у меня в Москве была кошка и была она тоже трёхцветной и звали её Муськой/ была настолько умной, что по всей видимости понимала человеческую речь. Заслон так вольготно себя вел в немалой степени и потому, что у них были с собой сторожевые собаки.
О дальнейшем рота рассказывала затем легенды. Я поговорил с Муськой поцеловал в нос и отправил к пикету. Кошка спокойно подошла к самой большой собаке и пока собака от такой наглости опешила и думала, что же делать дальше. Кошка лапой со всей силы когтями ударила самую большую сторожевую собаку по носу. Визг лай и все собаки стали рваться немедленно разорвать наглую кошку. Французы люди горячие и тоже увлеклись зрелищем как наглая кошка убегает от погони собак. В процессе кошка умудрилась запрыгнуть на холку одной из сторожевых собак и впиться когтями в глаз собаки. Шум и гам стоял такой, что рота сначала ползком, а затем и пригнувшись бегом проскочили пикет и за спинами распаленных видами погони собак за моей кошкой ушли в темноту и быстрым маршем мы ушли из опасной зоны. Местность там холмистая и отойдя от пикета на пару миль мы ушли с дороги в холмы. Но уходили не по траве не по земле, где могли остаться следы. мы ушли по неглубокому ручью в холмы и отойдя от дороги еще на милю устроили привал. Кошку было жалко — надежды, что она сможет уйти от погони собак не было. С каким же удивлением и радостью я проснулся от того, что Муська по привычке залезла под одеяло и разбудила меня. Вот так и родилась легенда — наша Муська настолько умна и сильна, что собаки ей нипочем, да и у французов не нашлось ни одного умного человека, чтобы распознать её маневры. И осталось тайной как она смогла нас найти после того, как ушла от погони. Кошка стала талисманом роты была зачислена на все виды довольствия и уже на законных основаниях могла прийти на строевые смотры.