Путь в неизвестность (СИ)

Я присела на песок, по-прежнему впереди остальных, и попыталась успокоиться. Но задела она меня качественно. Интересно, а что ещё на моем пути было подстроено? Стригой? Метаморф? Эльф!!? Как-то я об этом раньше не задумывалась…
Раздражение переполняло меня с головой, а тут еще толпа достала. Вопят, ревут, руками потрясают. Ничем не лучше зверей, алчущая крови и зрелищ свора! Я стиснула зубы, сжала кулаки и вдруг мое восприятие — то самое, которым я слышала запах крови от песка, и что я могла назвать интуицией — покатилось волной в стороны, перехлестнуло через стену и дальше…
Я продолжала слышать людей, но на периферии, очень неясно. Зато между ними, как яркий бисер среди ковровых ворсин, ощущался кое-кто ещё…
Кошки.
Бродячие кошки. Облезлые и поджарые, с короткими хвостами. Они незаметными тенями шныряли между лавок, подбирали крошки еды, гоняли крыс, и многие навострили уши в сторону арены, учуяв запах псины. Люди их вовсе не пугали, они же их не замечают…
Я резко вскинула руки, зажмуриваясь и концентрируясь только на одном. Пальцы напряглись, задрожали и медленно стали сжиматься.
Кошки все, как одна, замерли статуэтками, и, не видя, повернулись ко мне носами, как намагниченные стрелки. Я сидела на корточках, раскачиваясь с закрытыми глазами. Только не потерять контроль… не ослабить натяжение нитей…
Кошки медленно тронулись с места. Задача — рассредоточиться. Прокрасться под сиденьями, извернуться, замереть… Прогнуть спину, пролезть под оградой, отделяющей секции зрительских мест, забраться на спинку позади потной человеческой шеи, замереть… Перебирая лапками, сливаясь с деревянными балками цветом линялой рыжей шерсти, забраться повыше под навес над вельможами, замереть… Напрячься, как змея перед атакой.
Я тоже замерла, а потом распрямила пальцы и мысленно потянула за нити.
Подействовало!! Кошки дикими фуриями срывались с намеченных мест, в прыжке выпуская когти, и впивались в чужие тела. А места кошечки выбирали очень подло, инстинктивно чуя слабые. Особенно весело стало в вип-ложе, куда я отправила их не меньше десятка.
Казалось бы, вопить громче уже некуда, но нет! Даже зажав уши руками, я себе не помогла, едва не оглохнув от поднятой за стеной массовой истерики. Но тут порвалась первая ниточка вместе со смертью одной из кошек.
Мир это я действительно знала плохо, и не могла предугадать дальнейшего. Жители здесь, по ходу, даже спали с полным набором оружия, не то что при выходе, так сказать, в свет. Так что, перепрыгивая с жертвы на жертву, кошки стали часто приземляться на услужливо подставленные лезвия.
Оказалось, я поступила о-очень опрометчиво… Нити рвались одна за другой и хлестали по мне, как тонкие плети, а оставшиеся стали стремительно растягивать в стороны, как на дыбе, пока я не сумела их снять. Не знаю, как, опять на одних эмоциях.
Истерика понемногу стихала. Кошки разбегались, удирая от жаждущих мести людей.
Что, поражение!!?
Я поднялась, опять села и, наконец, соизволила обратить внимание на людей позади. Те суетились, перебирали оружие, наскоро поправляли одежду, шнуровку, и вообще сильно нервничали. Девушка поймала мой непонимающий взгляд и ткнула пальцем мне за спину.
Очередная решетка открылась, и в проеме, озадаченно прижав уши к лобастой башке, стоял невиданный зверь. Четыре мощные кошачьи лапы упирались в песок когтистыми птичьими пальцами, длинный хвост-плеть нервно подергивался, а утолщение на его кончике обещало сюрприз. Зубастая пасть и форма головы больше всего смахивали на шакальи, а вместо шерсти его покрывали шипастые пластины, прилегающие к коже чешуйчатой бронёй и встопорщенные на загривке.
Ах да, ещё этот «шакал» был ростом под метра три с чем-то. Всё. Полная картина под названием «приплыли»!
— А это что за хрень!? — прокричала я назад. Девица явила мне перекошенное от ужаса лицо.
— Тэллир!! ……!!! Как чуяла!!! Это все из-за тебя!!!
— Что? Я-то тут причем!?
— Если бы ты легко не победила, нам бы такого сильного не дали!!! И зачем ты здесь оказалась!?? Зачем я только травила того придурка-а… — Завыла она, хватаясь за голову, и в истерике сползла спиной по стене.
 
Я усилием воли подняла те нити, которые у меня еще остались после кошек, и как лассо метнула в его сторону. Но эта зараза как чуяла, мотнула головой и добрая половина контактов была отброшена. Часть успела осесть, но тэллир быть марионеткой не пожелал, а резко развернулся, угрожающе зарычал и кинулся в мою сторону.
У меня вся кровь от лица отхлынула.
— Твою мать!
Однако при этом я отметила, что он очень крупный и массивный, наверняка маневренность хромает…
Оставаться сидеть, изображая воплощение невозмутимости, было бы полным кретинизмом. У меня хватило нервов только на то, чтобы дождаться, пока он не приблизится метра на четыре, а потом двумя кувырками уйти в сторону из под самого носа — спасибо огромное эльфу за тренировки!! В них и такое входило.
Огромная морда клацнула челюстями совсем рядом и на дурном теле унеслась дальше, едва не завалившись набок при развороте. Зверь басовито рявкнул и снова кинулся на меня. Скорее всего, счел самой вкусной во всей компании.
Кстати о компании.
— Помогите!!! — заорала я, кидаясь ему навстречу и делая вид, что хочу запрыгнуть на загривок, а потом присела и опять прокувыркалась вперёд под пастью. Тэллир слишком разогнался и пронёсся надо мной. Лапы взбили песок по бокам, над головой мелькнул светло-жёлтый живот безо всякой брони, и зверь кончился. Но я забыла о хвосте.
Он вильнул напоследок, изогнулся и ударил в бок шишкой, утыканной тонкими спицами шипов. Да так ударил, что меня подбросило в воздух и отшвырнуло в сторону. Иглы легко обломались у окончаний и остались в рёбрах.
Я взвыла от боли, и по нитям вперед полетел несознательный импульс. Боль легко ушла, и я только потом поняла, что бросила ее через нашу с тэллиром связь, потому что зверь, уже развернувшийся на третий заход, громко, с завыванием тявкнул и остановился, упав на бок. Изогнул мощную шею и засучил по песку передними лапами, пытаясь выдрать из себя несуществующие иглы. Я тем временем вытащила из себя реальные, и отшвырнула на песок.
Пока мы со зверьком так мило резвились, сокамерники не теряли времени даром, а воодушевились моими героическими кульбитами и придумали какой-то коварный план. Бородач подбил двойняшек на подвиг, оставив в покое невменяемую девицу, и вдоль стеночки подкрадывался к поднимающемуся на ноги тэллиру, пока тот отчаянно мотал головой. Наверное, бедный шакал думал, что у него начались галлюцинации. И пытался вытрясти их через уши.
Бородач отчаянно пытался что-то мне доказать-показать, размахивая руками и резво подпрыгивая на месте. Что еще за пантомима «Море волнуется раз»!? Это он динозавра показывает? Руки скрючил… схлопывает их… а, это челюсти с зубами. Хм… ага… кажется, он хочет, чтобы я задержала зверя на месте. Догадался, хитрый мужик, что я хоть и с горем пополам, но могу им управлять.
Вот именно, что с горем пополам. Ладно, попытаемся. Тэллир сейчас со мной связан, будем импровизировать…
Я застыла в том положении, в котором была, наплевав на ощущения в боку. Нити на грани слышимости натягивались и одна за другой с треньканьем рвались, как гитарные струны. Но их должно хватить, и я осторожно потянула за те, что ещё остались.
Зверь пошатнулся и застыл, как стоп-кадр, с явным усилием повернув морду ко мне. Он тихо рычал, но кроме этого пока ничего не мог сделать.
Бородач и двойники с отчаянным кличем (лучше бы они бежали молча, честное слово!) нырнули под его живот и тут к моему везению лопнула последняя ниточка, избавив от чужих впечатлений. Команда нападающих оставила в звере половину своего арсенала и брызнула в разные стороны осколками разбитой чашки. Один решил просочиться между разъезжающихся передних лап.
Шакал громко завыл на одной высокой ноте, и напоследок изогнул шею, щёлкнув зубами вдогонку любителю экстремальных ощущений. На этот раз кинжальные клыки свою цель нашли.