Путь в неизвестность (СИ)

«…Николас, наемник, город неизвестен, найден мертвым в подвале дома дворянина <имя тщательно затерто>. По словам господина, Николас был добытчиком дичи для его стола, и для этого имел собственную собачью свору. Однажды бестий заставил их напасть на людей во дворе, но был схвачен и обезврежен нитраном и брошен в подвал до прибытия властей. Но он ушел от справедливой казни, когда ухитрился перерезать себе вены ножом, который прятал в сапоге...»
«…Семарайя, от роду пустынница, город Кратер. Не справилась с чувствами, узнав об измене мужа, полностью сменила облик, убила мужа, его любовницу, четверых посторонних, и скрылась в лесу, не в состоянии вернуться обратно в человеческое тело. До этого ничего о ее даре не было известно. Объявлена пропавшей. По словам выживших очевидцев, превратилась в химеру…»
Перечень продолжался, но у меня уже рябило перед глазами. Книга выпала из рук, мелькнув перед глазами именем автора. Я нервно усмехнулась, а потом поспешила зажать себе рот, чтобы не разразиться на весь дом истерическим хохотом.
Неужели меня ждет то же самое? И мое имя тоже пополнит этот список, если вообще успеет стать известным до того как я сойду с ума и пойду рвать людей направо и налево, в жажде крови!?
Меня скрутило. Я подобрала мерзкую книжицу, захлопнула и запихала ее не глядя куда попало, между томами по травоведению. Появилось желание бежать куда подальше, упасть, забыться, зарыться в землю, и чтобы не было этого дара, чтобы я стала нормальным человеком… Да, я пока человек, ПОКА, но надолго ли?
Меня будто магнитом потянуло на улицу. Да, мне не следовало туда идти. Я могла бы и догадаться, что это не мое желание, что это, вообще-то, мир магии, а я пока еще обычный человек. Но я плохо соображала. Я бросилась на улицу, и схватив куртку, выскочила наружу. Вокруг, довольно кстати, не было никого из прохожих. Лишь пламя факелов, самостоятельно зажегшихся еще вечером, и отголоски нетрезвого хорового песнопения откуда-то сверху по улице. Закутавшись в куртку, которая плохо защитила от промозглого ночного холода, я не оглядываясь пошла в ту сторону, где было тихо.
Шагов сзади не успела услышать, просто голова вдруг резко разорвалась болью, а в глазах потемнело. Я успела лишь увидеть быстро приближающуюся каменную мостовую.
Опять…
***
Я толком не успела прийти в сознание, как меня кто-то чем-то напоил. Жгучая, горячая, вязкая жидкость пробежала по горлу, я попыталась откашляться, но стало еще хуже. Рядом раздавались голоса, я не слушала. Тело онемело, чувства притупились, я воспринимала мир как нечто огромное, непонятное, и жутко медленное. Потом он отступил, и перед глазами стало темно.
Прояснения в сознании случались, но ненадолго, и их легко было спутать со сновидением. Мне чудилась ночь в лесу, костер, снова голоса, спор, потом вязкая тишина… Дальше утро, холодно, меня небрежно, как мешок с картошкой, поднимают с земли, и… и дальше я снова ничего не понимаю.
Тело находилось в неудобном положении. В живот сильно давило, волосы вместе с головой свесились вниз, а кровь прилила к голове. Неторопливое покачивание навеяло ощущение корабля, но с морской качкой я не была знакома, и сравнить не могла. Постепенно, нарастающе, сознание ко мне возвращалось. Я вдыхала воздух, и он как будто свежел с каждым глотком и прояснял сознание.
— Ты влипла — пронеслось внутри меня.
Я не обратила внимания. Я уже привыкала и к этому.
Перед глазами прояснилось, наконец-то я смогла понять, где нахожусь. Я чуть не поседела, когда до меня дошло ГДЕ я и с КЕМ я сейчас.
— Ого, уже очухалась — оскалился Игар, поравнявшись со мной. Я опять увидела сначала его сапоги, и пришлось задрать голову. Оказывается, меня связали, перекинули поперек седла чахлой лошадки, и везли незнамо куда. Хотя понятно, куда…
Пришлось мотнуть головой, отбрасывая лезущие в глаза волосы, чтобы увидеть его небритую морду. Хотелось в нее плюнуть, или закатить лекцию на тему «кто вы есть и какого я о вас мнения» но рот мне чем-то предусмотрительно завязали.
 
— Теперь орать не будешь — пояснил мне бандит, небрежно и опасно поигрывая острым ножом. Лезвие отражало свет прямо мне в глаза, пришлось зажмуриться на секунду.
Я невнятно профыкала сквозь тряпку. Игар, как ни странно, меня понял.
— Как мы тебя нашли? Легко, красавица. Веревки ты за собой оставила? Оставила. Кстати, как ты их разрезала, где ухитрилась спрятать нож? Ладно, молчи, все равно не скажешь. Делов-то: отнести веревки знающему магу, тот что-то над ними пробормочет, и ты выскочишь на улицу и побежишь к нам! Заплатить, правда, пришлось, но ничего, ты нам все возместишь!
Я чуть не застонала от осознания собственной глупости. Так вот что вытащило меня на улицу! А я дура, еще и истерику устроила! Ах я такая бедная, ах несчастная! Дострадалась! Прощай мой надежный приют, прощайте мои маги, мне не сиделось спокойно на месте, и я унеслась навстречу приключениям.
— Теперь вот можешь бежать, можешь кричать, только лес намного верст вокруг, никто не услышит, и никуда ты не уйдешь. Мы попоили тебя сонным зельем, пока не отбыли, а теперь до города ой как далеко! — бандит осклабился, пряча нож куда-то в сапог. — Вот как прибудем по месту назначения, там мигом укротят твой нрав, а потом мы тебя навестим! — расхохотавшись, он наклонился и погладил меня по щеке. Мои глаза превратились в две полыхающие злобой щелки, и он отдернул пальцы, очевидно, опасаясь, что я ухитрюсь и все-таки цапну его за ладонь.
Я начала яростно мычать и фыфкать, пытаясь донести до них, что они везут будущую ведьму, между прочим. И что как только во мне эта ведьма проснется, я им… еще не знаю, что сделаю. Но явно что-то нехорошее…
Внутри раздалось тихое рычание, словно подтверждающее мои слова.
Я опустила голову. Вместе с моими волосами покачивался шнурок с медальоном, подаренным Ксайф. По ее словам — дешевый, потому что работа нетяжелая (проработаны все детали, даже перья в крыльях грифона — называется, нетяжелая) а камешек бросовый. Я смотрела на его мерное покачивание, и это меня успокаивало и вселяло некую уверенность. Словно сама Ксайф оказалась рядом и ободряюще похлопала по плечу.
«Что бы ни было — я в тебе уверена. Я за тебя».
Лошади шли, грифон покачивался и отблескивал металлом, мой разум приводил себя в порядок. Я вздохнула еще раз и огляделась. Никаких изменений. Жа-аль… Но, будем брыкаться как можем.
Другой разбойник, имени которого я не знала, вытянул у меня изо рта кляп, оказавшийся чьим-то носовым платком, и сунул себе в карман, очевидно пожадничав. Это они, значит, туда сморкались… мне плохо… мне очень плохо… ой, я зеленею… Аааааа……. Фу!
Когда я отдышалась и отплевалась, по дороге, по которой мы ехали, разнеслось:
— А ну немедленно развяжите меня! У меня знаете, сколько уже знакомых колдунов в городе!? Да они из вас сплошной фарш сделают, хотя нет, от вас даже мокрого места не останется!!! Да я сама — бестия!!!
И далее в том же духе.
Мои хрипловатые вопли просто-напросто игнорировали, и скоро мне наскучило орать в пустоту и уворачиваться от негостиприимных веток по краям дороги. Я обессилено повисла на лошади. Потом всхлипнула.
— Ну хотя бы посадите меня, неудобно!
Полный ноль внимания. Мне оставалось лишь попытаться повозиться, чтобы устроиться поудобнее. Естественно, ничего не вышло. В такой позе мало чего сделаешь… Ла-адно.
Час спустя я во весь дурной голос пела им, особенно стараясь на высоких и долгих нотах.
— Ой цветет кали-ина-а-а в поле у-у ручья-а-а-а! Парня молодо-ого-о-о полюбила я-а-а-а!
Если есть люди, которым медведь наступил на ухо, то на моей голове толпа нетрезвых мишек отплясывала чечетку.
— Заткнись! — не выдержал один бандит.
— Посади ее в седло! — зашипел Игар.
Я тихо злорадствовала. Странно, что меня еще на первой минуте по голове не ударили! Наверное, такие наглые, или просто сумасшедшие пленницы им до сих пор не попадались. Правда мужик, которы занимался пересаживанием, не упустил случая меня лапнуть, на что я ответила вомущенным воплем и задергалась, попав коленом ему в бок. Мужик еле меня удержал, но стоило ему замахнуться, как Игар перехватил кулак, метящий мне в лицо.