Путь в неизвестность (СИ)

— Мда-уж… и у многих магов такие?
— Скорее, только у бестий, стихиариев и, возможно, сноходцев. Третьи не относятся к рангам, но условно считатся наравне с такими, как я — отозвалась ведунья. — Другие сохраняют разум. Разве что от перенапряжения умереть могут. Но потерять личность — нет.
Прекрасно.
— Что ты имела в виду, когда сказала, что тебе есть что скрывать? — раз уж обо мне знают, почему бы мне не знать о других?
Стихиарий опустила глаза, за нее заговорила Саура.
— Стихиарии могут владеть лишь одной стихией, очень редко — двумя. Насколько хорошо они ими владеют, ты уже поняла. Но если в маге и уживаются две стихии, то это физически не могут быть огонь и вода. Это стихии-соперники. Стихиарий просто не выживет, это всем известно… — она вздохнула, разом показавшись мне усталой и осунувшейся.
— А в Ксайф огонь и вода — догадалась я.
— Да. Поэтому ей очень трудно…
Я смотрела на девушку и понимала, что ей не легче, чем мне. Она, по сути — маг, которого не существует. Не знаю точно, какое отношение будет к ней со стороны всего магического общества… но его и предугадать можно. Еще стукнут по темечку и полезут препарировать — что же в ней там такого особенного?
— Приходится выбирать и оказывать предпочтение чему-либо одному — уже спокойно отозвалась стихиарий, опустив голову и рассматривая свои переплетенные пальцы. Ей видимо было неприятно, когда о ней говорили в третьем лице. — Иначе потом очень больно. Отката у нас практически не бывает… но плохо бывает. Вот допустим, сжать себя до размеров маленького огонька и просидеть на свече почти час — это уже непросто. Я чаще выбираю огонь, но тогда вода бунтует. А выберу воду — огонь бушует еще больше. Таких как я больше нет, поэтому я скрываюсь. Все думают, что я владею только огнем.
— А зачем скрываться?
— Можно подумать мне охота, чтобы меня исследовали и думали, как это я выжила, и живу! — вспыхнула Ксайф. Хорошо хоть не в прямом смысле вспыхнула… — Но мы сейчас не обо мне — вот как ловко перескочила с неприятной темы. — Так вот, эти ужасы, что рассказывала тетя, мол, новички гибнут, в основном преувеличены. Ничего страшного в бестиях нет, лично я думаю, что они просто редко встречаются и мало изучены, отсюда столько страшилок. Если стихийники составляют семьдесят сотых — начала она прикидывать — некроманты двадцать, стихиарии около семи, то они — лишь три. Это я про третий ранг.
Я устало потерла висок. Ну и денек…
— Хорошо, я подумаю. Просто столько всего сразу — другой мир, бестии эти…
— Ничего, порой хуже бывает — «утешила» меня Ксайф. — А вообще — взгляд серых глаз стал теплее — не переживай по этому поводу. Ты еще привыкнешь к нашему миру, привыкнешь к себе, и я уверена, что бы ни случилось, ты это выдержишь. Если что — снова озорная усмешка — я за тебя.
— Спасибо — невнятно и несколько смущенно буркнула я.
Глава 4
Глава 4.
Так называемые бестии не шли у меня из головы. Нервировало как само словечко, так и связанные с ним факты. Ведунья и ее племянница мне не соврали, но они же могли и не знать всего? Могли. Тем более Ксайф. А Саура вполне способна умолчать о чем-то, чтобы не волновать меня лишний раз. Не то чтобы я решила, что ее знаю, но если узнаю, что права — не удивлюсь.
Так и получилось, что через пару часов, сославшись на бессонницу, и на то, что уже привыкла ложиться поздно, я рыскала по книгам ведуньи в надежде найти дополнительную информацию.
В основном, книги были по различным обрядам, по классификации нечисти, но чаще попадались рецепты целебных отваров или просто блюд. Некоторые вообще оказались творениями местных писателей и поэтов. На отдельной полке было отведено место толстым трактатам по травам и зельям — ну это само собой, в чей же дом я попала. Рядом примостились записи обрядов, посвященных защите дома. Одна книга, довольно нарядная, носила на себе завитушки, складывающиеся в слова «Отголоски души менестреля». Пролистав ее, я увидела только стихи, в которые не вчитывалась. Разве что потом, под настроение можно будет почитать. Певцов тут наверняка хватает, и талантливых и не очень. А вот книг мало, их производство трудоемкий процесс, и поэтому в них сохранятся только самые лучшие. А хорошие стихи я всегда любила.
 
Наверное, на верхнюю часть шкафа ушел час. Любопытство торопило, однако при этом задерживало меня почти на каждой книге. Там пробежать глазами абзац, и понять, что мне пока совсем не нужна информация об отварах с древесной корой, там ухватить кусочек об особенностях вырезания рун над дверным проемом… К тому же подкупало то, что обо всем в этой библиотеке было написано доступным языком, почти без научной холодной отстраненности.
Кстати, о языке. Только сейчас стало понятно, что в этом мире говорят по-другому. Никаких отклонений в устной речи я до этого не услышала, пребывая в полной уверенности, что здесь понимают мой родной язык. Но в книгах все было написано не знакомыми с детства буквами, а какими-то черточками, завитками и рунами. При этом я, бросив взгляд на страницу, тут же понимала, что могу все понять и прочесть. Странно, что раньше, при изучении демонов, до меня не дошло. Аватары услужили? Ну хоть на этом спасибо.
Я закончила с обыском предпоследней полки, и руки уже потянулись к самой нижней, но взгляд упал на выглянувший уголок тонкой книги, которую я пропустила. Она затесалась в самый угол и пряталась за широкой спиной «Секретов эргасской кухни». Книга была одета в твердый переплет темно-зеленого цвета с непонятным черным символом в верхнем углу. Открыв её, и пролистав до введения, я узнала, что держу в руках перечень магических существ с описанием. А так же с комментариями, редкими иллюстрациями, и личным мнением автора.
То, что нужно.
Быстро пробежав глазами содержание, я обнаружила Бестианов, и пролистала до нужной страницы. Итак, начнем изучать… Я даже забыла сесть, замерла у шкафа, повернувшись ближе к светильнику, и бегала глазами по строчкам.
«Зовущие, Бестианы, бестии, звероловы — сильные маги третьего ранга, повелевают живыми существами, ломая их волю и сознание. Им повинуется нечисть низшего слоя, и все без исключения лесное зверье. Известны, но неточны случаи подчинения высших оборотней. Могут ли Бестианы подчинять себе людей — неизвестно. Так же известно, но не доказано то, что у описываемых раздваивается душа, или же в них вселяется вторая сущность. Эту сущность зовут их Зверем…»
Мне стало немного не по себе. Общее описание закончилось, и автор перешёл к примерам из жизни.
«…Жастин из города Соули, известен под прозвищем «Кровавый», но получил его уже после смерти. Этот бестий обладал сильным даром. С младых лет он участвовал в разбойничьих налетах, и половину своей жизни служил в Гильдии наемных убийц. Однажды он не справился со Зверем, и жестоко перебил всех, кто на тот момент был в здании Гильдии. Был найден убитым там же. Предположительно скончался от ран, полученных в драке. Очевидцы говорили, что подвальные комнаты были залиты кровью, отчего бестий получил свое посмертное прозвище, кторое должно стать устрашающим примером для остальных…».
Руки снова дрожали. Хотелось захлопнуть книгу и отбросить от себя, но меня тянуло к страницам, как магнитом. Откуда еще я узнаю правду? Я продолжала читать.
Но мне не встретилось ни одного героя, ни одного мага, который прославился военными или научными успехами. Ни разу. Сплошные убийства, сумасшествия.
«…Ранда, город Кемет. По словам очевидцев, она была красива, как богиня, но внутри нее таилась чёрная душа истинной женщины, способная на такие поступки, после которых не достойна ни капли сочувствия. Эта бестия добивалась силы и власти над смертью. Долгое время владела демоническим амулетом, приносила детские жертвы, и убила собственного мужа, который надеялся уговорить ее остановиться. После этого была лишена силы при неизвестных обстоятельствах, спустя неделю её нашли мертвой в петле. Думается, не выдержала жизни без дара. Амулета при ней уже не было…»