Тридцать первая жена, или Любовь в запасе
Пускай лучше с Димоном разговаривает. Тату-салон принадлежит ему, а мне он время от времени подкидывает работу. Иногда девушки желают, чтобы в интимных местах им набивала женщина. Или попадаются вот такие, как сегодня, собственники, которые не хотят, чтобы к их игрушке прикасался брутальный бородатый мужик.
– Да! – ответила я на звонок с незнакомого номера, сдувая с лица ярко-розовую прядь волос, которые взъерошил ветер.
– Лина, привет.
Голос я узнала сразу, хотя не слышала несколько лет.
– Матвей?! Давно вернулся?
– Неделю назад. Давай встретимся. Ты когда дома будешь?
– Я не живу с семьей.
– Я знаю.
Прозвучало это так, что показалось – он уже все обо мне выяснил. Как и прежде: стремительный, целеустремленный, настойчивый. Узнаю его! Моя родная мать до сих пор понятия не имеет, где я обитаю, а ему не составило труда найти, стоило только приехать.
«Хотя матери моей просто дела до этого нет», – ехидно заметил внутренний голос.
А Матвей еще тогда, увидев мое выступление на огненном шоу, узнал про меня все и потом устроил нашу встречу.
– Так ты когда будешь? – вернул меня в реальность его вопрос.
– Минут через двадцать пять.
– Хорошо, я жду, – ответил он и отключился.
Как ждет?! Где? У дома?! Я мысленно выругалась – ведь в холодильнике шаром покати, и я планировала по дороге домой зайти в магазин. Но не хотелось после стольких лет предстать перед мужем с авоськами. Пусть мне и нет до него дела, но гордость такая вредная штука, что я лучше потом сбегаю.
Домой шла не торопясь, но и специально не медля. Во дворе в глаза бросилась дорогая машина представительского класса, и я интуитивно поняла, что это его, хотя раньше он предпочитал спортивные, а в пору нашего знакомства вообще мотоцикл. Но Матвей всегда знал, как произвести впечатление.
Вот и сейчас, стоило мне поравняться с машиной, как задняя пассажирская дверь с глухо тонированным стеклом распахнулась. Сперва оттуда появился огромный букет, а потом и сам Матвей. Шикарный мужчина! Он и раньше имел европейский лоск, а сейчас заматерел и выглядел потрясающе.
Чисто по-женски мне было приятно, что на встречу он приехал с цветами, но вдвойне приятно стало от того, что внутри меня при виде этого образца мужественности ничего не екнуло. Я им переболела. Просто радовалась встрече, как со старым знакомым из прошлого.
Поэтому легко улыбнулась и поздоровалась:
– Привет! Это мне?
– Конечно же тебе! Самой прекрасной на свете!
Ого! Судя по блеснувшему интересу в ореховых глазах, ему действительно нравилось то, что он видел. А ведь я изменилась. В прошлом у меня были длинные волосы, а сейчас стрижка каре с рваной челкой и розовые пряди в светлых волосах. Вместо элегантных платьев, которые я носила, чтобы соответствовать успешному мужу-бизнесмену, на мне теперь рваные джинсы и свободная футболка.
Хотя я и в прошлом его заинтересовала в образе дерзкой оторвы. Это уже после свадьбы я стала домашней кошечкой, и он заскучал. Примерная влюбленная юная женушка, заглядывающая в рот, проигрывала тридцатилетней холеной стерве, с которой он пересекался по работе и с которой закрутил роман.
– Матвей, спасибо за цветы. Можешь не рассыпаться в комплиментах, я готова на развод и проблем не создам. – Я даже ощутила за себя гордость: насколько спокойно и ровно прозвучал мой голос.
– Мы не виделись столько лет, и ты сразу про развод? – притворно огорчился он.
– Да я уже поняла, что ты с этим не спешишь. Признайся, просто отшиваешь надоевших подружек сообщением о наличии жены.
– Ты видишь меня насквозь! – насмешливо улыбнулся Матвей, на миг растеряв свою солидность и став тем парнем, в которого я когда-то влюбилась, но потом посерьезнел и спросил: – Пригласишь? Или поехали поужинаем.
– Поужинать можно, – не стала я кокетничать, тем более понимая, что нам действительно стоит поговорить. – Только ехать никуда не хочется. Если ты не против, здесь недалеко есть итальянское кафе, там готовят приличную пасту и пиццу.
– Сто лет не ел пиццу! – с готовностью отозвался он.
– Тогда пойдем, здесь рядом. Я угощаю.
– Позволь мне.
– Хорошо, – не стала я спорить. Заработанным сегодня деньгам я потом найду и лучшее применение. – Только давай букет в машине полежит, все равно вернемся.
С этим уже не стал спорить он. Приняв цветы обратно и положив на сиденье, велел водителю ждать. Потом предложил мне локоть, и мы пошли как парочка. Или, в нашем случае, супружеская пара со стажем.
Ладно, со стажем я загнула, ведь вместе мы жили намного меньше, чем порознь: и года не прошло, как наша семья развалилась. Раньше я думала, что при встрече скорее глаза ему выцарапаю, чем слово скажу, но время лечит, перегорело все. Постепенно пришло понимание, что я и сама виновата не меньше. Нельзя любить безоглядно, растворяясь в другом человеке и ставя его интересы превыше своих. Никто не виноват, что глупая была и наивная.
Мы сели за столик и, сделав заказ подошедшему официанту, посмотрели друг на друга.
– Ты как? – спросил он.
– Нормально. Учусь, работаю.
Спрашивать в ответ, как дела у него, я не стала. Не сомневаюсь, что все замечательно.
– Ты зачем меня нашел? По делу или просто увидеть захотел? – не стала я тянуть резину.
– Вот. – Он достал из кармана ключи и положил на стол. – Думаю, что правильнее будет, если квартира останется за тобой. Возвращайся, не нужно жить на съемной.
Предотвращая мой протест, сразу уточнил:
– Я живу у родителей.
Мои ключи из прошлой жизни вызвали бурю эмоций, воскрешая воспоминания.
Он вернулся после обучения из-за границы вникать в семейный бизнес, а я заканчивала одиннадцатый класс, когда у нас все завертелось. После окончания школы – пышная свадьба. Мою кандидатуру его родители одобрили – я из приличной семьи, их круг. Да и мой отец впервые за всю жизнь в открытую мной гордился, что я сделала такую удачную партию, особенно после всех моих выкрутасов. Я летала тогда как на крыльях, обустраивая семейное гнездышко.
Послушно кивала, когда с обеих сторон меня убеждали, что поступать никуда не надо, вначале нужно наследника родить, а потом уже учиться и делать карьеру. Что мой отец, что Матвея – оба были одержимы идеей наследника. Матвей тоже не возражал, раз женился и остепенился, да и мне такие рассуждения казались разумными.
Мы были влюблены и с азартом делали ребенка. Только он не получился ни через месяц, ни через два, ни через полгода. Меня его родители записали к врачам, и я стала сдавать всевозможные анализы и проходить обследования, а Матвей с головой ушел в работу в холдинге отца, приходя домой все позже и позже, уставшим. Разговаривали мы все меньше, а секс стал не удовольствием, а инструментом для создания наследника. Наши родители постоянно давили и ждали внуков.
Раз не получалось с ребенком, чтобы как-то это компенсировать, я стремилась стать для Матвея идеальной женой. Драила квартиру, покупала какие-то безделушки для интерьера, осваивала рецепты высокой кухни и накрывала ужины при свечах, стараясь выглядеть всегда безупречно. Отдалилась от прежней компании и друзей, ведь они не соответствовали моей новой статусной жизни, забыла о своих увлечениях и забросила любимые танцы.
Позже, когда мой пыл немного поугас, старалась не жаловаться и не выносить мужу мозг, что мне скучно ждать его дома одной допоздна. Ведь он много работал на благо нашей семьи, а я все никак не могла сделать такую малость, как забеременеть. Свекровь записывала меня все к новым врачам, ведь прежние не находили в моем организме никаких отклонений. Не знаю, чем бы это закончилось. Наверное, моим срывом, ведь нервы были на пределе. Я даже отвлечься не могла, варилась в этом ежедневно, подогреваемая разговорами со свекровью, которая взяла меня под свою опеку.
Его измена вскрылась банально. Я увидела пришедшее сообщение на телефон, когда Матвей забежал домой переодеться перед важной встречей и был в душе. Проследила за ним. Встреча состоялась в ресторане с холеной женщиной старше его, и я вначале успокоилась: мало ли кого по делу нужно обхаживать. Но мой мир померк, когда я увидела, как самозабвенно они потом лижутся в машине.