Тридцать первая жена, или Любовь в запасе

Что ж, хотя бы понятно, почему насчет довольствия тридцать первой жены ничего не продумали. Она имела возможность сама себя содержать. Только мне от этого не легче. Но если дракон не претендовал на ее деньги, то по какому праву забрал шахты принцессы? Она же еще не официальная жена, чтобы приданым пользоваться. Нужно с этой юридической тонкостью срочно разобраться!
– Здесь есть библиотека? Я бы хотела изучить законы страны и все, что касается положения тридцать первой жены.
– У Элиссабет должна быть книга законов. Поверенный Владыки прислал на днях.
– Зачем прислал? – тут же ухватилась я.
Глаза Моржетты забегали. Она явно не хотела отвечать и не знала, что сказать.
– Да я сейчас поищу ее, – вскочила она с места.
– Сидеть! – приказала я, и она опустилась на стул, не спуская с меня напряженного взгляда.
Надо ее колоть. Что-то здесь нечисто, недаром она напряглась.
– Да бог с ней, успеете найти, – сменила я тон, небрежно махнув рукой. – Лучше объясните, почему принцесса решила отравиться?
– Вы же видите, нам приходилось голодать.
– Да ладно?! – усомнилась я. – Вы вот сыну написали, чтобы вам денег прислал. Надежда была поправить дела. Кто мешал пожаловаться на бедственное положение отцу принцессы? Да и Владыка хоть и сволочь, но не в его интересах, чтобы его запасная жена умерла от голода. Это скандал! Так в чем истинная причина ее поступка?
– Я не знаю, – отвела она глаза.
Врет!
– Моржетта, да бросьте! Вы с ней столько времени вынуждены были коротать вдвоем и не знаете, почему она это сделала? Никогда не поверю! Вы меня в это втянули, так объясните положение, в котором я оказалась. Я ведь все равно узнаю. Это только дело времени, когда я разберусь в ее воспоминаниях. Вы же сами провели ритуал объединения, – схитрила я, напомнив. Но, кажется, именно этот аргумент заставил леди заговорить.
– Элиссабет верила, что она истинная Владыки. Так сказали провидцы.
Оставалось лишь удивиться наивности девушки. Поселили на задворках и забыли, а она на что-то надеялась. У меня вообще создалось впечатление, что с пророчеством король подсуетился, чтобы сбыть с рук неугодную дочь.
– У нее была лишь одна возможность доказать свою истинность – пройти испытание драконьим огнем.
– Это как?! – я удивленно вытаращила глаза.
– Пламя дракона омывает истинную избранницу, меняя ее и даря долголетие. Для всех остальных оно губительно. Раз в год на празднике почитания первородных предков каждая женщина, достигшая восемнадцати лет, может пройти испытание на истинность с выбранным драконом. Заявки можно подавать за три оборота луны до праздника. Несколько дней назад Элиссабет исполнилось восемнадцать, и она подала заявку, но ей отказали.
– Почему?
– Из-за ее статуса. Участвовать могут как незамужние девушки, указав любого дракона, так и замужние, но только со своим мужем. Элиссабет не свободна, чтобы самой избрать Владыку, но и еще не его жена, чтобы иметь право требовать. Поверенный Владыки прислал ей свод законов, чтобы она сама убедилась в этом.
Мне все равно это казалось диким. Не смогла пережить отказа? Единственная возможность всем утереть нос накрылась медным тазом, и представив, что ей и дальше прозябать на задворках, принцесса не захотела дальше жить?!
– Травиться из-за этого?! – В голове не укладывалось. Даже в самые тяжелые моменты жизни у меня не возникало желания спрыгнуть с моста или выйти в окошко. – Не понимаю! Ну, подождала бы, пока вакантное место одной из жен освободится. Мало ли болезней внезапных или еще каких причин.
– Даже в таком случае Владыка не обязан тут же сочетаться браком с тридцать первой женой. Когда была жива королева Актавия, одна из жен Владыки погибла при несчастном случае, и после траура он взял в жены высокородную драконицу.
Неплохо устроился чешуйчатый! Развел гарем… Вот только я совсем не видела себя Роксоланой и участвовать в гонке за внимание падишаха не собиралась.
Вроде с этим теперь понятно, но у меня все равно осталось чувство, что Моржетта чего-то недоговаривает. Ладно, посмотрим. Сейчас важнее с правами на приданое разобраться.
 
– Так где, вы говорили, эта книга законов? – сменила я тему.
* * *
Бег всегда меня успокаивал. Правда, в такой причудливой одежде я занималась спортом впервые: панталоны с кружевами и обрезанная до колен рубашка, подвязанная поясом. На ногах сапожки из мягкой кожи – единственная добротная вещь в моем образе. Сама себе я напоминала кота в сапогах.
А что поделать, не нашлось у принцессы в гардеробе подходящей одежды. Благо, что в это крыло уже давно не совались и увидеть меня в таком позорном виде никто не мог. Вот и слонялась я с этажа на этаж, обегая владения, улучшая свою физическую форму и строя планы дальнейших действий.
В голове не укладывалось, как здесь выживали эти две женщины. С ума же можно сойти от тоски! В выделенном для принцессы крыле могли спокойно проживать несколько десятков человек, а на деле порядок навели лишь в нескольких комнатах. Все же остальные помещения покрывала пыль.
Но и Моржетту с принцессой я понимала. Поддерживать чистоту приходилось им самим, как и стирать свою одежду. Обычно гости Владыки платили мелочь за стирку специально занимающимся этим слугам, но этих двоих отрезали от благ дворца начисто. Белье и одежду у них даже за имеющиеся вначале деньги не брали. Хорошо еще, что водопровод с дворцом общий и хотя бы в горячей воде недостатка нет, а места для сушки полно.
Помимо стирки и уборки, единственным развлечением у них было шитье. Перешивали платья на похудевшую принцессу. Новые приобрести не на что, а прежние очень быстро стали велики. Еще они немного облагородили заросший сад и даже посадили небольшой огород с лечебными травами. Семена Моржетта привезла с собой, а принцессе нравилось ковыряться в земле. Здесь даже свой хозяйственный двор имелся с конюшней, но сейчас там все пустовало.
Ничего, были бы деньги! Я очень надеялась, что они у нас появятся, и готовилась к разговору с управляющим. Этот гад на мою записку о встрече ответил, что сможет выделить мне время в своем расписании только через два дня. Как пить дать цену себе набивает или хочет ткнуть носом в мою незначительность. Но не лишен любопытства, раз все же нашел для меня окно в плотном графике.
К его будущему огорчению, такое пренебрежение меня задело, и я ему это обязательно припомню. Пока же бегала, выплескивая энергию. Ждать я умею.
В боку закололо, и я перешла на шаг, восстанавливая дыхание. Да уж, чтобы прийти в форму, потребуется уйма сил, но времени свободного у меня сейчас много. Все равно заняться больше нечем, а физические нагрузки избавляют от лишних мыслей. В процессе двигательной активности вырабатывается эндорфин – гормон счастья. По идее, он должен повышать настроение и дарить чувство удовлетворения жизнью, но, даже когда я изматываю себя до седьмого пота, мне его хватает лишь на то, чтобы не сойти с ума и примириться со своим положением.
«Все могло быть намного хуже!» – внушала я себе мысленно. Например, я могла вообще умереть или очнуться в грязной подворотне, а еще хуже – в борделе. А то, что мы на периферии и никому нет до нас дела, даже хорошо. Есть время разобраться с реалиями этого мира. Даже то, что я практически замужем, тоже неплохо. Браслет Владыки дает мне защиту от чужих поползновений, положение его почти жены – и при этом мне не нужно прогибаться перед драконом. Не хочет меня видеть? Да ради бога! Он мне тоже даром не нужен.
Хватило того, что я видела в воспоминаниях Элиссабет. Ведь этот чешуйчатый гад даже браслет брачный не потрудился на нее надеть. Бросил перед всеми и улетел, даже не попрощавшись, словно ее общество его тяготило. Это наивная принцесса поверила увещеваниям сестер, что Владыке трудно в ее обществе из-за ее истинности, а я-то понимала, что ему попросту на нее плевать.
Брачный браслет Элиссабет передали на первом постоялом дворе. Эта дурочка засыпала, любуясь блеском печати Владыки на своей руке, мечтая о будущем и даже не думая оскорбиться. Полная наивность! Да что говорить, если ее все игнорировали, а она умудрялась верить, что после восемнадцати в жизни все изменится. Дура!