Клятва дракона, или Непокорная невеста

– И ничего я не забоялась! – я тоже слизнула каплю ее крови.
– Фу!
– Еще скажи, что твоя не такая же, – она заливисто расхохоталась, а затем снова протянула руку, но уже для рукопожатия. – Анатрана Лис. Можно просто Ана.
– Тала… Талира Малина, – представилась я новым именем.
– Никакая ты не Малина! – хитро сощурилась рыжая.
– Откуда знаешь? – я нахмурилась.
– Знаю. Ты же от ректора Цветаны только что вышла. Она многим дает новые имена. Но не переживай, я никому не скажу. Мы же теперь кровные подруги, верно? – Ана мне лихо подмигнула и помахала укушенной рукой.
Моя новая знакомая была такая светлая, солнечная и жизнерадостная, что я как-то разом позабыла обо всех горестях и улыбнулась:
– Верно!
– Слушай, а что это был за мужик?
– Какой мужик?
– Ну, важный такой. Который едва тебя с ног не сбил и даже не извинился.
– Это не мужик. Это мой отец, – снова погрустнела я.
– Во-о-он что, – улыбка пропала с лица Анатраны. – А я думала, ты отца звала, чтобы он этому невоспитанному хрену навалял. Ой! – подпрыгнула вдруг она, потирая зад. – Но ведь хрен – растение! – выкрикнула она куда-то в небо и, чуть присев, зажмурилась.
– Что с тобой? – ничего не понимая, я уставилась на подругу.
– В академии нельзя ругаться.
– Неправда! – возмутилась я. – Еще как можно!
– А вот и нельзя!
– А вот и можно!
Мы уставились друг на друга, стиснув кулаки. Но тут Ана расслабилась и снова просияла улыбкой, на этот раз уж больно коварной:
– Хорошо. Обзови меня как-нибудь.
– Да вроде бы не за что… – я даже растерялась.
– То-то же! Испугалась, да?
– И ничего я не испугалась! Просто мой отец только что ругался. Обозвал меня проклятым отродьем, и ему ничего за это не было…
– Это потому что он мужчина. Правило только учениц и адепток касается. Тебе сколько лет? Мне двенадцать, – резко сменила она тему.
– И мне.
– Слушай. Это, конечно, не мое дело, но отец у тебя какой-то странный.
Я тяжело вздохнула.
– Раньше он меня любил. Или мне так только казалось? Тогда он не обзывался, по крайней мере. За что, Ана? Что я ему такого сделала, а? – мне снова захотелось плакать, и я отвернулась.
Анатрана подошла и обняла меня за плечи.
– Не плачь, Лира. Все будет хорошо. В Долине весело, ты быстро забудешь о плохом. Будем дружить, учиться, а на каникулах будем ездить ко мне. Я познакомлю тебя со своими родителями и братьями.
– У тебя много братьев?
– Если родных, то шестеро. Если двоюродных, то… Я и не сосчитаю даже, наверное, – она рассмеялась и подмигнула: – Марк – самый симпатичный, а Калеб – самый умный. Отец говорит, когда-нибудь передаст ему главенство в семейной компании.
– Ого! Удивилась я. А у меня только сестра. И ту я никогда в жизни не видела…
– Это как же так? – Ана увлекла меня на уютную лавочку среди клумб и цветов.
– Отец женился, когда мне исполнилось пять…
Калле, Хрустальная Принцесса, дочь герцога Дюштрассе из Ониксовых Скал была моложе моего отца на восемнадцать лет. Светлокожая темноволосая красавица, холодная и надменная, сразу меня невзлюбила. Первое время я честно старалась быть хорошей девочкой, как и просил папа. Но милая со мной при отце, Калле один на один откровенно шпыняла падчерицу. Так прошло несколько месяцев.
За этот время я резко повзрослела, закалилась и решила, что хорошей девочкой быть совершенно не выгодно. И я стала плохой. Очень плохой девочкой. Больше я не оставалась в долгу, терпеливо снося пакости Калле. Я подкладывала в ее туфли собачьи фекалии. Подсовывала червяков в кошелек, выбрасывала в свинарник шкатулки с драгоценностями. Убегала и пряталась от наказания. Отец был очень недоволен и не верил, что плохая здесь как раз Калле. Так что доставалось только мне.
В общем, я боролась за внимание отца не на жизнь, а насмерть, а Калле еще какое-то время изображала вежливое внимание, а затем поставила отцу: ультиматум или она, или я. Отец сделал выбор не в мою пользу, и на следующий день отвез меня к своей двоюродной сестре тетушке Дорофее Блэкрок. С тех пор и до сегодняшнего дня я жила в ее старом, продуваемом всеми ветрами, поместье.
 
Тетя Дора была добра ко мне и любила по-настоящему. Устраивала праздники, нанимала учителей, целовала и читала сказки на ночь. Она стала мне ближе всех.
Обо всем этом я вкратце поведала своей новой подруге, впервые в жизни кому-то рассказывая свою историю.
– Единственное, я так и не поняла, почему ты – «проклятое отродье». И где твоя мама? Почему она не забрала тебя?
– Наверное, не смогла… – я пожала плечами.
Сколько раз я и сама задавалась подобным вопросом.
– Не обращай внимания на слова Калле, милая. Просто она не может завести своих детей, вот и срывает на тебе зло. Завидует. Ты уж прости несчастную Хрустальную Принцессу, – отвечала тетя Дора, когда я в сотый раз пыталась это выяснить. – Вот родится у нее ребеночек, тогда она и подобреет.
– И отец меня заберет?
– Обязательно заберет! – годами повторяла тетя, ласково мне улыбаясь, но со временем я научилась замечать подозрительный блеск в ее глазах.
В поместье приезжали учителя, и я прилежно училась всему, что мне преподавали, надеясь, что когда отец узнает о моих успехах, будет гордиться. Иногда я получала от него письма, где он меня хвалил и обещал забрать, как только ребенок родится. Пять лет назад у меня появилась младшая сестренка Миррэ, но отец обо мне так и не вспомнил. А вскоре я выяснила, что письма от него мне на самом деле пишет тетя. Пишет и плачет, повторяя: «Бедная деточка!»
С тех пор я перестала их читать, перестала писать сама, но не перестала надеяться…
Отец приехал после того, как мне исполнилось двенадцать, и у меня проснулась родовая магия, о чем тетя Дора и сообщила герцогу Блэкроку. Я с нетерпением ждала его приезда, точно чуда… Наивная.
Демонстрируя отцу, как научилась управлять воздушными потоками, я слегка перестаралась. Помню, как оторопело уставилась на приличного размера черный смерч, который грозил вот-вот вырваться из-под контроля и смести с поверхности земли тетино поместье.
– Что ты творишь?! – рассердился герцог Блэкрок и одним взмахом руки усмирил вихрь.
Тот съежился, скукожился, а затем и вовсе исчез.
– Прости, папа. Я просто хотела…
– Никогда больше не используй стихии! Слышишь? – тряс длинным указательным пальцем перед моим носом герцог. Он достал из кармана пузатый бутылек черного цвета: – Пей!
– Что это? – я оробела, не осмеливаясь к притронуться к пугающему флакону.
– Рихард, не стоит… – встревоженно к нам направилась тетя. – Я не позволю!
– Это моя дочь, Дорофея! И я буду делать с ней все, что посчитаю нужным! – рявкнул отец и повторил: – Пей!
Мне было противно, что герцог кричит на тетю. Чтобы он прекратил, я выхватила пузырек, выдернула пробку, которая неожиданно легко поддалась, и проглотила содержимое залпом.
– И что было потом? – заинтригованная Ана слушала мою историю, выпучив глаза и приоткрыв рот.
– Не знаю. Я упала в обморок. Но теперь я больше стихии не чувствую…
– Осиренительная история! – с восторгом воскликнула Анатрана и тут же подскочила с лавки: – Ой! Да за что? Сирень – это же растение! Растениями ругаться разрешено! Что не так? – грозила кулаком она кому-то в небе.
 
Глава 2
 
– Лира, поторопись! Праздник уже начался! – Ана едва не подпрыгивала от нетерпения, потрясая моим платьем. – Давай же скорее! Пропустим торжественное открытие!
На террасу я буквально вбежала. Принялась стягивать с себя защитный костюм.
– Ты выглядишь как лесное чудище. О! У меня идея. Давай раздобудем еще один такой костюм и спрячемся у Найдары в бунгало, а когда она вернется, выскочим и напугаем?
– Ана, ты как маленькая! – буркнула я, ныряя в платье, которое она для меня придерживала.