Клятва дракона, или Непокорная невеста

Защитный костюм был хорош не только тем, что лежал под рукой, но и тем, что надевался за несколько мгновений. Нарочито бесформенный, покрытый зелеными и коричневыми пятнами, чтобы размывать силуэт и не вызывать агрессию или аппетит у хищных растений, он вполне годился и для похода в зверинец при лечебнице. А еще у него был капюшон, под которым можно было спрятать волосы, только что заново уложенные Аной. Может, прическа не успеет испортиться?
В таком виде я и припустила по дорожке, огибающей наш садик.
Лечебница располагалась на отшибе, подальше от основного комплекса зданий. Когда я туда добралась, увидела его – незнакомца, дразнящего зверя.
Позже, усыпляя медведя песней, мыслями я была далеко в прошлом. В те дни, когда я впервые очутилась в академии. А еще то и дело возвращалась к незнакомцу. Думала, что ему от меня могло понадобиться? Уж не нарочно ли он раздразнил медведя, чтобы меня выманить? И что означал его вопрос: «Кто ты такая»?
Очень опасный вопрос, когда дело касается меня…
Дело в том, что я не та, за кого себя выдаю.
В академии меня знают под именем Талира Малина, но это имя дала мне ректор Цветана, когда отец впервые привез меня в Академию весенних первоцветов. Беседа состоялась прямо в ее кабинете, куда нас провели окольными путями через сад и располагался в невысоком двухэтажном доме, утопающем в зелени и цветах.
Цветана неспешно обошла меня по кругу, рассматривая, точно диковину какую-то. Стушевавшись под ее взглядом, я посмотрела на отца в поисках поддержки, но тот хмурился, поджав губы, и разве что не скривился, поймав мой взгляд. Мне вдруг захотелось расплакаться. Не так я представляла нашу встречу, спустя столько лет ожидания. Ой, не так…
– Талария Блэкрок – плод любви стихийного мага и лесной колдуньи, – нараспев произнесла Цветана.
У отца щека дернулась, но вопреки обыкновению, он не исторг очередную желчь, а попросил вежливо:
– Никто не должен знать, кто ее родители, эшшери. Пожалуйста, помогите. Я в долгу не останусь, – он демонстративно полез в кошелек.
Во взгляде ректора промелькнуло неодобрение.
– Не стоит, герцог. Девочка нуждается в защите, я это и без вас вижу. Талария останется здесь, будет учиться под моим присмотром, а там будет видно, что из этого выйдет.
– Благодарю за понимание, – отец коротко поклонился. – Но я бы хотел, чтобы и после…
– Герцог, так далеко рано загадывать, не находите? – слегка раздраженно прервала его ректор Цветана.
Удивительно, но герцог Блэкрок, один из сильнейших боевых магов в Степи Семнадцати Ветров и это стерпел!
Надо же, какая могущественная женщина! Хочу стать такой, когда вырасту!
Цветана, словно подслушав мои мысли, ласково улыбнулась и положила ладонь на мой лоб. Ее рука была сухой и теплой, и кожу на голове начало приятно покалывать.
– У девочки интересный и довольно редкий дар, – задумчиво произнесла Цветана. – Полезный. Нам такой точно пригодится, будем развивать, – она замолчала на некоторое время, а затем нахмурилась. – Хм… Я чувствую магию стихий…
– Я заблокировал все, что ей досталось от меня, – поторопился прояснить ситуацию отец.
Обида тут же стиснула мне горло. Я-то как раз надеялась стать таким же крутым стихийником, как отец, а он просто взял и заблокировал эту часть дара.
– Но почему? Я бы порекомендовала развивать обе стороны. Это же уникальное сочетание.
– Я категорически против! – наконец осмелился возразить герцог Блэкрок. – Это… Это будет плевком в лицо моей жене!
– Ну, да… Жена. Понимаю, – Цветана поморщилась и убрала руку.
– Малина. Талира Малина – теперь это твое имя, детка. Запомнила?
– Талира Малина. Все просто, – кивнула я и, осмелев, переспросила: – А почему Малина?
– Талария! – прошипел отец, которому, кажется, не нравилось, что я вообще, умею разговаривать.
– Нежная, привлекательная, но колючая, – проигнорировав моего отца, Цветана ответила на мой вопрос. – Но тот, кто сможет прорваться сквозь эти шипы, получит сладкую награду.
– О чем вы? – насторожился отец.
 
– Не обращайте внимания, эшшер Блэкрок, я просто болтаю. И можете быть спокойны, ваша просьба будет исполнена. И еще, я все же освобожу ее стихийный дар, – припечатала она, но тут же успокоила: – Совсем немного. Ровно настолько, чтобы она не слишком выделялась, – она снисходительно усмехнулась.
– Вам виднее, – нехотя согласился герцог. – Тогда вышлите мне счет за обучение.
– Талира, детка, погуляй пока в садике снаружи. Нам нужно еще кое-что обсудить с герцогом, – попросила Цветана.
Сделав книксен, я выскользнула из кабинета прямо на улицу. В академии Весенних Первоцветов не было больших зданий. Территория была застроена одноэтажными симпатичными домиками. Некоторые крытые соломенными крышами. Здесь было тепло, светло, ужасно красиво! Куда ни глянь, все цвело и благоухало. И мне понравилось здесь куда больше, чем в продуваемом всеми ветрами поместье, где я жила у двоюродной тетушки.
Наслаждалась видами я ровно половину минуты, а затем мне стало ужасно любопытно, о чем же говорят ректор с моим отцом. Аккуратно обогнув клумбы, я прокралась к открытому настежь окошку и присела под ним, вслушиваясь в разговор, доносящийся изнутри.
– Здесь ровно шесть фиалов «Лунного света» с разными добавками. Подробный состав и схема приема в инструкции. Но не пытайтесь повторить рецепт, у вас все равно ничего не получится, – усмехнулась Цветана.
– И в мыслях не было. Но… Этого не мало?
– Больше нельзя. Будете давать дочери по одному каждый первый день новолуния. Строго. Если магия проявится, прием следует немедленно прекратить. Если нет, увы… Значит, помочь вам не в моих силах.
Я осторожно заглянула в окно. Цветана сидела за столом, а отец стоял перед ней, точно нашкодивший адепт и рассматривал содержимое раскрытой коробки, что держал в руках. Мне было не видно, что там, но я и так поняла, что это за снадобье. Дело в том, что моя младшая сестра Миррэ родилась совершенно без магии.
– Понял. Благодарю, эшшери. Но, что если дар Миррэ так и не проснется?
– Как я уже сказала, дар вашей младшей дочери либо спит, либо отсутствует. Если первое, то снадобье поможет. Если второе… Простите, герцог, но тогда я бессильна. Возможно… Возможно, вам смогут помочь в Древнелесье, – предположила она осторожно.
– Не говорите мне об этих ведьмах, эшшери! – отец с хлопком закрыл коробку. – Уверен, если бы не проклятое отродье, все было бы хорошо!
Цветана вскочила на ноги. Нет, ее глаза не запылали огнем, и волосы не развевались, но слова падали как камни:
– Убирайтесь, герцог Блэкрок. И чтобы я вас больше не видела в Долине. Это понятно? Вам здесь больше не рады.
Отец убрал коробку со снадобьем для Миррэ во внутренний карман. Чопорно поклонился и, не прощаясь, направился к выходу. Я метнулась туда же, чтобы не попасться на подглядывании. Успела! Но он даже не посмотрел на меня. Пронеся мимо, едва не спихнув меня с тропинки.
– Папа? Папа… – проводила я его полным слез взглядом.
«Плод любви стихийного мага и лесной колдуньи», – как сказала ректор Цветана.
Червивый плод грязной любви! Никому не нужный!
Озарение было столь жестоким, что я впилась зубами в край ладони, прокусив кожу до крови, чтобы не разреветься.
– Вкусно? Можно, мне попробовать? – на меня смотрела смешливая рыжая девчонка с такой копной кудрявых волос, что казалась вдвое больше, чем есть.
И откуда только взялась?
Мне стало стыдно, и я соврала:
– Очень! Угощайся! – протянула ей руку.
Вместо того чтобы в ужасе отпрянуть и скривиться, рыжая неожиданно схватила меня за запястье, подтянула мою руку к себе и слизнула капельку крови.
– Фу! Все ты врешь! Обычная.
Она вдруг зажмурилась и вгрызлась в собственную руку.
– Вот! Сравни, – протянула ее мне. Я уставилась на приличный такой след от ее зубов. Девчонка себя не пожалела. – Давай, смелее? Или забоялась?