Анти-Горбачев 3 (СИ)

— Границу будете преодолевать на МИ-24, вам выделены три вертушки…
— А пакистанские ПВО как же? — спросил товарищ из ГРУ.
— ПВО в этой стране, безусловно, есть, — начал отвечать майор, — но в основном они развернуты на восточных границах для противодействия Индии. Для нашей спецоперации основную опасность могут представлять ВВС Пакистана, в Пешаваре у них довольно крупная база, где насчитывается порядка 30 единиц истребительной техники, в основном это F-16B и Мираж-3Е, машины серьезные, представляющие серьезную угрозу для нас. Однако одновременно с началом нашей акции предусмотрена активная контригра — все наши радары, расположенные в восточной части Афганистана, включатся на полную мощность. Кроме того, специально под наши цели на базу под Кандагаром доставлено оборудование для радиоэлектронной борьбы под кодовым названием «Красуха».
— Я что-то слышал про нее, — немедленно отреагировал один боец из Вымпела, — Ростов делает — очень эффективная штука.
— Да, вы правы, — ответил майор, — разработал их действительно НИИ Градиент из Ростова-на-Дону, но производство осуществляется на Брянском электромеханическом заводе. Так вот, комплекс Красуха-2 способен подавить абсолютно все сигналы радиолокационных станций противника в радиусе 250 километров. А от Кандагара до Пешавара гораздо меньше.
— Это понятно, товарищ майор, — сказал старший группы Вымпел, — расскажите уже поподробнее конкретные задачи для наших групп.
— Рассказываю, — майор, снял фуражку, промокнул платком вспотевший лоб и продолжил, — первая вертушка с группой Вымпел стартует, когда придет сигнал из Пешавара об отбытии двух фигурантов нашего дела в лагерь подготовки. Надо быть наготове в ближайшие двое суток. Вторая вертушка с товарищами из ГРУ идет туда же с интервалом в десять минут, третья страхует первые две с тем же десятиминутным интервалом. Время в пути от нашей базы под Кандагаром примерно 15–16 минут.
— А насколько мы можем быть уверены в точности сигнала из Пешавара? — спросил командир Вымпела.
— Намного, — подумав, отвечал майор, — наш источник оттуда за последние два года передавал исключительно точные сведения.
— Тяжелая, наверно, у него работа, — заметил командир группы из ГРУ, — постоянно ходить под гильотиной.
— Да, непростая, — согласился майор, — идем дальше. Первая группа добирается до шоссе, ведущего из Пешавара к афганской границе, вертушка прячется сюда (он указал на карте точку), там глубокий и широкий овраг, уместится с десяток вертолетов. А бойцы выгружаются и занимают позиции вдоль шоссе, там удобный ров вдоль обочины. И ждут появления колонны с фигурантами нашего дела, Аззамом и Бен-Ладеном.
— Как мы их узнаем?
— Очень просто, — майор отодвинул занавеску чуть дальше, открыв еще одну доску с прикрепленными фотографиями, — это Аззам, а это Бен-Ладен. Отличительная особенность — чуть более высокие чалмы, чем у их подчиненных.
— На вид они все одинаковые, — пробурчал кто-то из группы Вымпел.
— А кто говорил, что будет легко? — быстро парировал этот выпад майор, — запоминайте внешность… у Бен-Ладена, кстати, есть одна отличительная особенность, небольшое косоглазие слева… Аззам же хромает на правую ногу, последствия ранения под Хостом.
— Чем занимается наша группа? — спросил командир из ГРУ.
— Страхует Вымпел, — тут же ответил майор, — если что-то пойдет не так, заканчивает с колонной из Пешавара и помогает эвакуировать людей из Вымпела.
— А третья вертушка зачем? — спросил кто-то из Вымпела.
— Это страховка для ваших обеих групп, — ответил майор, — если что-то случится с вертолетами Вымпела и ГРУ.
— Фотофиксация нужна?
— Обязательно, Аззам и Бен-Ладен должны быть сфотографированы с дырками в головах, не совместимыми с дальнейшей жизнью. Совсем идеально было бы доставить тела их обоих или хотя бы кого-то одного на базу в Кандагаре, но это так сказать, не обязательная, а уже произвольная программа.
— Ясно… — буркнул командир ГРУ, — а если прилетят истребители с пешаварской базы, тогда что?
 
— Тогда нужно действовать по обстоятельствам, — ответил майор, — сбивать из Афгана пакистанские самолеты над пакистанской территорией мы не уполномочены, так что придется работать с ПЗРК. Каждому отряду будет выдано по четыре Стрелы-3. Также могу сказать про поощрение при условии успешного завершения операции.
— Да, это интересно, — выразил общее мнение командир Вымпела.
— Каждый участник спецоперации получит по десять тысяч рублей, а также месячный отпуск. Командиры по пятнадцать тысяч. Бойцам со стесненными жилищными условиями будут предоставлены отдельные квартиры в любой точке СССР… кроме Москвы и Ленинграда, конечно.
Собравшиеся заволновались, но общее мнение высказал командир ГРУ:
— Да достанем мы этих басмачей, куда они денутся…
  
Глава 6
 
МАКС-85
Слова Генерального секретаря про организацию выставки-продажи отечественного вооружения не были забыты, и в начале сентября рядом с городом Жуковский в Подмосковье на опытном аэродроме Летно-исследовательского института имени Громова открылся первый Московский аэро-космический салон. По аналогии с такими же мероприятиями в Париже (Ле-Бурже) и в Лондоне (Фарнборо). Мероприятие было новое и неизведанное, слухи о нем бродили самые разные, поэтому неудивительно, что народу на него в первый же день открытых дверей набилось устрашающее количество.
Кроме образцов гражданской авиации (среди которых выделялся широкофюзеляжный ИЛ-86, а также абсолютно новый ТУ-204) большой интерес для всех имели представители военно-транспортной авиации, а именно СУ-27 и СУ-31, МИГ-29 и самый большой в мире грузовой лайнер АН-124. Среди вертолетной техники внимание привлекали прежде всего самый грузоподъемный в мире МИ-26, а также соосный легкий КА-226. На выставку съехались представители 52 держав, в числе которых выделялись, естественно, американцы и китайцы.
— Ваши летчики из Витязей творят чудеса, — заметил руководитель китайской делегации Линь Бяо в личной беседе с гендиректором только что созданной компании «Крылья Советов» Симоновым. — Двигатели с отклоняемым вектором тяги это что-то невероятное.
— Да, товарищ Линь, — соглашался с ним Симонов, — скрывать не стану, такие вещи мы сделали первыми в мире.
— У нашей страны есть серьезные намерения закупить большую партию ваших СУ-27, а также технологию производства их двигателей… АЛ-31Ф. Кстати, что означает эта аббревиатура? Это не секретно?
— Никаких секретов, — развел руками Симонов, — АЛ это заглавные буквы имени и фамилии главного конструктора Архипа Люльки, 31 просто порядковый номер изделия, а Ф значит, что у него есть форсажная камера.
— С этим Архипом Люлькой мы бы тоже с удовольствием пообщались, — продолжил китаец.
— Сожалею, но это невозможно, — погрустнел Симонов, — он умер в прошлом году.
Китайцы тут же сделали приличествующие моменту лица, а наш конструктор продолжил:
— В данный момент ведущим конструктором двигателей для Сухого является Виктор Чепкин. Он присутствует на этом форуме, могу устроить встречу…
Китайцы во главе с Линь Бяо согласно закивали головами, а Симонов продолжил.
— Истребители мы сможем продать… какое количество, кстати, вы их планируете к закупке?
— Для начала хотелось бы 20–25 единиц…
— Я думаю, наш завод в Комсомольске справится с такой задачей примерно за полгода. А вот все, что касается технологий, это очень сложный вопрос, требующий обсуждения… отдельно двигатели мы продать вам сможем, но без детальной карты производства.
— Хорошо, — не стал настаивать китаец, — остановимся пока на готовых изделиях. И еще наши вооруженные силы с удовольствием приобрели бы грузовой лайнер АН-124. Хотя бы один для начала.
— С этим сложнее, — поморщился Симонов, — но думаю, что на горизонте 1,5–2 лет тоже решаемо. А сейчас приглашаю всех вас на авиашоу, — перевел стрелки он, — такого у нас в стране никогда еще не бывало… да и у вас в Китае наверняка тоже.