Анти-Горбачев 3 (СИ)

— Ну да… — ответил Романов, — у вас же в Казахстане лошадь это национальное достояние. И что, их действительно никогда не пришпоривают? Рысью ездят?
— Нет, в Казахстане с лошадьми разное случается, — смешался на секунду Кунаев, — бывает и во весь галоп приходится, но я же в переносном смысле. Лично я не совсем понимаю, отчего такой упор сделан именно на шестую и семьдесят вторую статьи Конституции…
— Хм… — вмешался в разговор ленинградский лидер Зайков, — я тоже хотел бы поддержать своего казахстанского коллегу. У нас в стране только-только успокоилась ситуация после смены руководителей, зачем на этом фоне вбрасывать новый повод для волнений, я искренне не понимаю. Надо сделать небольшую передышку, вот мое мнение.
— Тэээк, — протянул Романов, — кто еще хочет высказаться? Вижу-вижу, Владимир Васильевич готов.
Щербицкий открыл свой блокнот, откашлялся и начал:
— Я немного в курсе, отчего вдруг ребром встал вопрос с 72-й статьей… Гейдар Алиевич просветил… так вот — на Украине никаких проблем с бандеровцами не было, нет и не предвидится.
— И Черновол у вас не числится в издательстве «Молодая гвардия»? — насмешливо переспросил Романов.
— Давно уже нет там никакого Черновола, — твердо возразил ему Щербицкий, — после ссылки он получил разрешение вернуться на родину, но без права заниматься издательской деятельностью. Живет в своем доме в Черкасской области и в политику не лезет.
— Извините, Владимир Васильевич, — с готовностью взял свои слова назад Романов, — видимо у меня непроверенные данные оказались.
— Так вот… в конце 50-х годов бандеровцев и мельниковцев (это были разные ветки антисоветского подполья, если кто-то не знает) действительно амнистировали и в большинстве своем они вернулись в места своего проживания до ареста…
Щербицкий сделал паузу, налил минералки в стакан, выпил, потом продолжил.
— Но в руководящие органы никто из них не пробился, как мне сообщили в республиканском КГБ… почти никто, очень небольшой процент есть в западных областях Украины.
— А что насчет русского языка? — задал следующий вопрос Романов.
— Тоже все хорошо… — уже не так уверенно отвечал Щербицкий, — у нас поддерживается двуязычие на официальном уровне.
— А у меня другие сведения, Владимир Васильевич, — Романов открыл свой блокнот и начал зачитывать оттуда, — на юге и востоке Украины, в местах, где традиционно говорят на русском либо на суржике, постепенно закрываются русскоязычные газеты и журналы, а вместо них появляются украиноязычные. Прошения и заявления в советские органы власти, даже и в милицию, теперь принимаются только на украинском. Число школ с обучением на русском сокращается с каждым годом, а украинские школы растут и ширятся — что скажете на это?
  
Глава 5
 
— Григорий Васильевич, — попытался парировать этот выпад Щербицкий, — так было с самого основания Украинской республики. Владимир Ильич в своей знаменитой статье «О национальной гордости великороссов» указал, так сказать, столбовой путь развития нашего Союза — через коренизацию к интеграции.
— Владимир Васильевич, эта статья когда вышла в свет? — задал вопрос Романов.
— В 1916-м, — неуверенно ответил украинский лидер.
— Даже чуть раньше, в в 1914-м, — поправил его генсек, — до Октябрьской революции еще три года оставалось, во всю шла Первая мировая война. Да и статья, если разобраться, совсем не о коренизации, а про устранение национального угнетения, как уж там… «не может быть свободен народ, угнетающий другие народы», правильно?
— Да, все верно, — подал голос Алиев.
— Я думаю, ни у кого из присутствующих нет сомнений, что угнетение национальных меньшинств со стороны русского народа в нашей стране устранено целиком и полностью. И довольно давно. Я бы даже сказал, что сейчас встала ребром обратная проблема — угнетение великороссов со стороны других национальностей.
Собрание зашумело, но быстро стихло.
— Да, я не оговорился, — продолжил Романов, — об этом говорят сухие цифры Госкомстата…
 
Он перелистнул несколько страниц в своем блокноте и продолжил:
— Из пятнадцати союзных республик только две являются так называемыми донорами, только Россия и Белоруссия отдают в союзный бюджет больше, чем получают оттуда. Так что разговоры типа «мы кормим этих москалей»… да-да, Владимир Васильевич, я в курсе, что говорят на украинских кухнях и в курилках… абсолютно не соотносятся с реальностью. Опять же вопрос о языке… возьмем Соединенные штаты — да, они наши геополитические противники, но и у противников не грех поучиться, если что-то у них лучше, чем у нас.
— И что же в США лучше, чем у нас? — справился Щербицкий.
— У них нет этих завиральных идей о коренизации и компенсации отдельным группам населения за годы якобы дискриминации… — тут Романов запнулся на минуту, вспомнив про позитивную дискриминацию, — почти нет, пока… все граждане у них равны, все пользуются единым языком, английским. Хотя разных национальностей там куда больше, чем у нас, в Америку со всего мира эмигранты ехали весь 19-й век и половину 20-го.
— То есть вы хотите сказать, — продолжил свою тему Щербицкий, — что обучение и использование национальных языков вредно для государства?
— Если в ущерб основному языку, русскому, который у нас является языком межнационального общения, то да — вредно, — отрезал Романов. — Сами посудите, страна у нас большая, мобильность населения приличная. Выучился, допустим, украинец в своей школе, а потом в ВУЗе только украинскому языку, а послали работать его куда-то на Дальний Восток или в Среднюю Азию, на новую стройку… и как он будет общаться с коллегами, на украинском?
— Украинский и русский очень близки, — попытался защищаться Щербицкий, — так что его поймут.
— Ну допустим, — поморщился Романов, — а если армию взять — можете себе представить, чтобы в ракетных войсках стратегического, допустим, назначения бойцы, дежурящие на пульте запуска ракет, начали общаться с собой и с вышестоящим командованием на разных языках?
На это уже не нашелся, что ответить, даже и Щербицкий.
— Таким образом, Владимир Васильевич, такая проблема все же имеется и нам надо ее решать… может быть не так быстро, в этом товарищ Соколов прав, но надо… для начала хотя бы умерить прыть по замене русского языка на национальные.
Пешавар
Операция по нейтрализации лидеров группировки Мактаб-аль-Хидамат была согласована на самом высоком уровне — ЦРУ, Моссад и МИ-6 были поставлены в известность, но конечно без излишних подробностей. Возражений от них не последовало. Были срочно подготовлены две параллельные группы спецназовцев — первая от ГРУ, вторая из числа бойцов группы «Вымпел» управления С КГБ СССР.
Готовили их порознь, но в финале свели вместе — 15 сотрудников 173-го отряда спецназначения ГРУ и 16 человек из группы Вымпел. Окончательный инструктаж проводил майор Зиновьев из Генерального штаба.
— Товарищи офицеры, — начал он инструктаж, отдергивая занавеску с доски, где была прикреплена крупномасштабная карта провинции Хайбер-Пахтунхва, административным центром которой был город Пешавар, — целью нашей операции является штаб движения Мактаб-аль-Хидамат, который расположен здесь.
И он ткнул указкой в восточную часть города.
— Он расположен здесь, на улице Бамба-роуд, адреса домов 38 и 40, рядом расположен хороший ориентир — мечеть Салман-Фарси… вот она на фотографии.
— А как переводится это название, Мактаб и так далее? — спросил один ГРУшник.
— Всего-навсего «офис обслуживания», — ответил майор, — идем дальше… по нашей оперативной информации главари этого движения, Аззам и Бен-Ладен, бывают в Пешаваре в первой половине дня, однако проводить операцию в густонаселенном городе представляется нецелесообразным.
— А как надо ее проводить? — спросил представитель Вымпела.
— Лучше всего за городом — в 15 километрах от Пешавара находится лагерь подготовки боевиков, это здесь, — майор перенес свою указку вправо, — рядом с деревней Ас-Маджид, 20 километров от афганской границы и 15 километров от Пешавара.