Почему тебя похитили (ЛП)

Кирстен поднимает сиденье и рассматривает пятно на внутренней стороне. Однажды мать пролила томатный суп, чего не простила упрямая ткань.
Кофейный столик с небольшой трещиной на стеклянной столешнице. Эта трещинка была там, сколько девушка себя помнит. Низкий буфет, кухонный стол, стулья на колесиках. Гул в ее голове постепенно утихает. Она может это сделать. Медленно, методично, она вновь знакомится с каждым предметом. Она трогает их, уделяя внимание каждому, как какая-то заклинательница мебели.
Огромная стальная лампа на регулируемой по высоте подставке, прикроватные тумбочки, антикварный дубовый книжный шкаф. Коробки с книгами, документами и папками. Ее родители были академиками и извели за жизнь такое количество бумаги, что каждый был ответственен за уничтожение, по меньшей мере, двадцати участков тропического леса, размером с поле для регби.
Несмотря на то, что родители были из поколения читателей электронных книг, они предпочитали читать бумажные эквиваленты и писать ручкой на бумаге, вместо стекла или проекций.
‒ Это просто ощущается реальнее, ‒ обычно говорила ее мать, записывая на обратной стороне старого рецепта список покупок. Кирстен на это только вздыхала.
‒ Смартфоны существуют не просто так, ‒ девушка, раз за разом, показывала ей, как составлять виртуальный список покупок. ‒ Его можно отправить в магазин, и все ее покупки соберут и доставят.
Мать одаривала ее натянутой улыбкой, и Кирстен знала, что ей никогда не выиграть эту битву. Когда на рынок пришли «Селперсис», а затем умные часы, для родителей это стало настоящим ударом. Они привыкли к старым кирпичам-смартфонам, как будто это было нечто, чем стоит гордиться, как сожжение бюстгальтеров в шестидесятых. Изображение особенно уродливого горящего лифчика всплыло у Кирстен в голове: она не знала, откуда оно взялось. Из ее университетской жизни? Из старого фильма «Моя прекрасная леди»? «Пикстрим»? «Вебпедия»? «Флиттр»? Иногда ей казалось, что ее мозг гигантский объемный проектор, заполненный случайными картинками. Откуда все это? Из параллельной реальности? Предыдущей жизни? Жизни кого-то другого?
Единственным исключением принятия технологического прогресса был момент, когда она подарила им «Голограф»: 3D фотопроектор, под завязку загруженный кадрами сомалийских пиратов, которые сделала Кирстен. Это было до того, как эта серия фотографий удостоилась награды. Они были так горды ей, постоянно просматривали снимки на проекторе, несмотря на их довольно мрачное содержимое. «Голограф» не покидал каминной полки месяцами, даже, когда был выключен.
Такие хорошие воспоминания! Но тут в мыслях проносится тот факт, что «Голограф» украли во время ограбления. И снова перед глазами вспыхивают малиновые кометы.
Кирстен пытается оторвать скотч, ругая себя за то, что не подумала захватить пару ножниц. В третьей коробке находится аккуратный маленький карманный нож «Ройал скай». У него острый вкус, слегка горьковатый, с привкусом цианида. Вкус яблочного семечка. Она точно помнит этот вкус. Ностальгия. Ее отец хранил этот нож в кармане и вытаскивал только по особым случаям: когда было нужно откупорить бутылку вина на соседском барбекю, или подрезать нить, которая угрожала распустить платье. В таких случаях он всегда приступал к делу размеренно. Медленно изучал проблему, задумчиво ставил диагноз, и извлекал волшебный предмет из глубин своих брюк. Не спеша выдвигал блестящее лезвие, и, наконец, делал аккуратный надрез там, где это было необходимо. Никогда не забывал после этого почистить нож, полировал рукавом его эмблему, а затем просушивал. Вдумчиво, тщательно, с умом.
Она хорошо помнит один случай. Кирстен не удавалось освободить свою новую куклу из плотной пластиковой упаковки, отец же снимал упаковку мучительно медленно, а после передал игрушку ей. Он смотрел на нее, почти с грустью, как будто он в некотором роде предвидел, что она будет бесплодна. Воспоминания, прежде приятные и полные привязанности, теперь приносят колющую боль. Девушка сглатывает комок в горле.
 
Кирстен никогда не разрешалось прикасаться к ножу, это было строжайше запрещено. Со щелчком, она открывает его и начинает разрезать коробки.
***
Сет знает, что опаздывает на работу еще до того, как открывает глаза. Он издает стон и тянется к бутылке воды «Анахита», которую держит рядом со своей подвесной кроватью. Следом выключает прибор, записывающий сны, делает несколько глотков и включает «Санрайз». По всей квартире открываются шторы, позволяя утреннему солнцу осветить интерьер комнат и прояснить его мысли. Голос квартиры, который он назвал «Сэнди», желает ему доброго утра и принимается проигрывать его субботний плейлист.
Это его последний рабочий день в «Фармакс», так что вряд ли будет проблемой, если он на несколько часов опоздает. Он не сразу вспоминает, почему его голова ощущается такой, будто ее оставили на городском футбольном поле: пилюли с шалфеем, кокаиновые дорожки, Теневые шоты, прекрасная девушка с блестками на глазах… Он помнил, что у него был секс со сверкающей девушкой за портьерой в клубе, но привел домой другую. Роло вызвал им такси. Длинные каштановые волосы со светлыми прядями, очень бледная кожа, красивые груди, умопомрачительный отсос. Он зевает, собирается с силами и делает еще один глоток воды.
‒ Блять, я даже не проверил ее ID на «Хайвакс» статус!
Это глупо, но в последнее время он делал вещи и похуже. Либо у него проходит паранойя, либо он более склонен к саморазрушению, чем думал раньше. Может быть, дело в шалфее. Потягиваясь, мужчина делает аудиозапись основных моментов для своего отчета в «Фармакс». Лежа, он тянется за своей курткой и проверяет внутренние карманы. Он трясет белую бутылочку: почти половина таблеток исчезла. Ему нужно будет затариться сегодня, прежде чем он помашет им ручкой.
Девчонка с полосатыми волосами была не довольна, когда он около трех часов утра попросил ее уехать, но это было в значительной степени стандартной реакцией. Он устроил ей изумительную ночь, так что пусть довольствуется этим. Сет сунул ей в руку жетоны такси и закрыл за ней дверь, открыв ее снова, только чтобы вышвырнуть красный сапог, который пах «Живанши» и старыми коврами.
Он был удивлен ее бурной реакцией. Честно. Как она могла ожидать, что он ляжет спать с абсолютной незнакомой девушкой? Некоторые сучки абсолютно отбитые на голову.
Мужчина встает и накидывает на тело шелковый халат. Он не любит ходить по дому голым, хотя и живет один. Сет считает, что совершать ежедневные рутинные дела обнаженными, например, завтракать ‒ отвратительно. Бога ради, голыми нужно быть лишь в душе и ради секса, а не для жарки яиц и выжимания яблочного сока. Он включает чайник, высыпает эфиопские кофейные зерна в кофеварку, и ставит на огонь, чтобы довести до кипения. Пока ждет, подзаряжает «Тайл», выпаривает немного густых сливок, намазывает цельнозерновой тост миндальной пастой и съедает его. Делает второй и забирает с собой к планшету вместе с чашкой ароматного кофе. Как он и надеялся, мигает маленький зеленый кролик. Кто-то из «Альба» в сети и пытается с ним связаться. Набрав пароль, он получает доступ к ветке форума.
FlowerGrrl: Привет, SD. Ты готов?
Он делает глоток кофе, крошки осыпаются с кончиков его пальцев, пока он пишет ответ.
SD: Привет, мой любимый киберсталкер. Да. Начинаю в понедельник.
FlowerGrrl: У тебя все в порядке?
SD: Всегда.
FlowerGrrl: Ты проделал хорошую работу в «Фармакс».
 
SD: Ничего особенного.
Ни с того ни с сего, большой палец левой руки начинает покалывать. Сет осматривает его, трет о верхнюю часть бедра и продолжает набирать сообщение.
SD: У них для нас ничего нет.
FlowerGrrl: Чистые? Думала они пошли по пути Носорогов.
SD: Я тоже. У них безупречная репутация. Кроме того, что заполонили страну наркотиками и импотентами, искоренили уязвимость и отчаянье.