Почему тебя похитили (ЛП)

‒ Давай избавим тебя от этой ужасной обуви.
***
Кекелетсо наблюдает за Кирстен, пока та открывает папку. Внутри находятся отчеты по аутопсии ее родителей. Кеке убрала фотографии, сделанные группой криминалистов на месте преступления. Достаточно того, что Кирстен обнаружила их мертвыми, ей не стоит смотреть на их посмертные маски повторно. Для Кирстен это ничего не меняет: изображения на глянцевой бумаге не станут ярче тех, что в ее голове.
Отчеты короткие. Кирстен пролистывает несколько страниц, описывающих то, что она уже знает. Ремингтон, двадцать второй калибр. Одна пуля в голове, чтобы прекратить мысли; одна пуля в сердце, чтобы прекратить чувства. В маму выстрелили с расстояния вытянутой руки, в папу с расстояния в нескольких метров. Мать, скорее всего, стояла на коленях, когда убийца сделал ей дырку в голове. Похоже на казнь. Полиция утверждает, что это неудачная попытка кражи со взломом, но это явно хладнокровное и профессиональное убийство.
Кирстен сканирует глазами медицинские термины: «…Входная рана в средней части лба. Черепной коллапс с множественными осколками. Выходная рана в затылочной области. Официальная причина смерти ‒ массивная черепно-мозговая травма от огнестрельного ранения…».
На последних страницах располагаются диаграммы, подобные тем, что можно найти в учебнике по биологии: контурные рисунки людей, рассеченные так, чтобы можно было видеть кости и органы. Кирстен всегда лучше ориентируется по картинкам. Она обводит пальцем диаграммы, следуя за записями и примечаниями коронера. Следом за диаграммой отца, девушка начинает просматривать материалы матери. Сразу же, что-то выглядит не так.
‒ Ты видишь это? ‒ спрашивает Кекелетсо. Кирстен так увлеклась чтением, что почти забыла, что Кеке рядом. Она поднимает взгляд вверх, ее палец приклеен к иллюстрации брюшной полости ее матери. С потолка к ним тянутся серые спирали.
‒ У нее была… удалена матка?
‒ Да.
‒ Почему я не знала? Она сделала это, когда я была слишком мала, чтобы запомнить?
Это очень даже вероятно, учитывая ее поверхностные детские воспоминания.
‒ Открой последнюю страницу. Я нашла это в ее личных медицинских записях.
Кирстен находит последнюю страницу в папке и берет ее в руки, откладывая прочие. Это запись о плановой хирургической операции, сделанной ее матери в тысяча девятьсот восемьдесят втором году. Полная гистероэктомия. За пять лет до рождения Кирстен.
Запись в дневнике
Вествилль, 12 марта 1987 года
В новостях: «Швеция объявляет тотальное бойкотирование торговли с Южной Африкой. «Отверженных» начинают показывать на Бродвее».
Что я слушаю: «The Joshua Tree» группы U2. Радикально.
Что я читаю: Стивена Кинга «Оно» ‒ самая страшная книга, известная человечеству.
Что я смотрю: «Смертельное Оружие».
В настоящий момент, я ‒ самый счастливый человек в мире. Когда я рассказала П. о ребенке, я предполагала самое худшее, но он заслуживает любви, потому что он самый милый, чудесный, самый сильный мужчина из всех. Он был в абсолютном шоке, но через несколько минут, он крепко меня обнял, и сказал, что позаботится о ребенке и обо мне. Я думала, что он спрячет нас где-нибудь как тайную любовницу и внебрачного ребенка (что меня вполне устраивает!), но он гораздо лучше. Сказал, что хочет быть хорошим отцом, а им нельзя быть вдали от ребенка. Он попросил меня ВЫЙТИ ЗА НЕГО ЗАМУЖ!!!
Это предложение не было похоже на романтическую картинку у меня в голове. Я думала, что когда этот день настанет, будут шампанское, розы и свечи. Может быть, мы будем на тропическом пляже где-нибудь в Мавритании, или в модном ресторане. И, что мужчина будет выше, что у него будет больше волос, что он будет богаче и не женат и я… ну, я не буду беременной. Это было больше спором, чем предложением. Это не был вопрос, это было о том, что мы должны сделать. Он просто выпалил его. И я согласилась.
 
Сейчас у меня кружится голова. Мне жаль его жену, от которой он уходит, это так ужасно. Но все закончилось уже давным-давно, и я знаю, что он о ней позаботится. Все же, я переживаю по этому поводу и надеюсь, что она никогда не узнает правду. Я молюсь, что она простит его/нас однажды, и, что я смогу простить себя. Я собираюсь стать лучше. Я прекращу быть эгоистичной и стану лучшей женой и матерью, какой только могу. Я собираюсь сделать П. очень счастливым.
  
Глава 6
 
Безумная заклинательница мебели
Йоханнесбург, 2021
Пока Джеймс далеко, в Зимбабве, и у Кирстен нет запланированных на день дел, она решила, что настало время заняться тем, что откладывалось слишком долго. Девушка ловит взрывающееся афропанком такси, едет до южной части Йоханнесбурга, а после долго, неспешно идёт от остановки до складских помещений в Ормонде.
По пути она делает фотографии своим миниатюрным аппаратом. Кирстен привыкла пользоваться суперфоном с встроенной камерой, иметь для него кучу линз, но таскать с собой телефон, когда можно сделать снимок с помощью «Снейквоч» на руке, кажется архаичным. Теперь на смену умным часам пришли «Тайлз», а их сменили «Пэчиз». Кажется, невозможно поспевать в ногу со временем.
«Локиткэм» по размеру меньше спичечного коробка и состоит из линз и затвора. Позже получившиеся снимки выгружаются из «Скайбокс». Эта камера замечательно подходит для подобных съемок: старое автобусное депо, выкрашенное в белый цвет облезлыми голубями, выбравшими это место своим домом. Здание украшает веселая реклама механика, нарисованная на кирпичной стене, постеры нигерийского доктора с труднопроизносимым именем, который может увеличить член, вернуть бывшую обратно, заставить грудь расти, сделать вас таким «кого вы хотите видеть в зеркале», вакцинировать от Бактерии и сделать богатым. Хотя, если у него есть столько талантов и умений, вряд ли он бы стал работать с гениталиями других мужчин. Или, если так подумать, может быть, он хочет работать с причиндалами других мужчин, поэтому стал членодоктором.
Когда девушка приближается к складскому зданию, оно выглядит заброшенным. Не очень-то многообещающе. А затем она видит их рекламный щит и логотип: улыбающийся носорог. Иронично и грустно. Как и додо, показывающий два больших пальца вверх, или подмигивающий коелакант. Кто выберет вымершее животное в качестве своего талисмана?
Как только следователи дали разрешение на продажу родительского дома, Кирстен заплатила кампании, чтобы вывезти оттуда все их имущество. Она ни за что не смогла бы сделать это сама. Этот склад ‒ первое место, которое девушка нашла в интернете, но носорог в памяти не сохранился. Теперь вопрос: на самом ли деле вещи ее родителей здесь или они укатили в неизвестном направлении, скажем в Алекс или Лоунхилл, или Почефструм?
Здесь не было ни звонка, ни ресепшена. Когда Кирстен нажимает на кнопку на потертом домофоне, телебот отвечает, что номера больше не существует. Она обходит здание кругом и за коваными воротами находит черный вход, закрытый на тяжёлый висячий замок. Компания−перевозчик дала ей два ключа, которые изначально показались идентичными, но, применив один из них, она смогла открыть замок. Девушка шагает внутрь и запирает за собой ворота.
Номер на дешёвых, розово-сине-фиолетовых ключах − шестьдесят четыре (вишневая жевательная резинка, замороженная черника). Кирстен проходит мимо цветочной музыкальной шкатулки, прежде чем находит нужный блок. Дверь покрылась ржавчиной, и ее не так-то легко открыть. Она издает протяжный скрип, и от этого звука перед глазами возникает узор из красных ёлочек, который мгновенно ее ослепляет. А затем наступает тишина, видно как пыль мерцает на солнечном свете.
 
Девушка стоит неподвижно, дышит, моргает, пытается справиться с лавиной запахов, цветов, ощущений, воспоминаний, кружащихся вокруг неё. Ближе всего к выходу стоит мебель из гостиной, и фокус внимания сосредотачивается на ней. Приподняв защитное покрытие, ее взгляд падает на подлокотник дивана со знакомым узором на выцветшем ситце. В голове вспыхивают картинки прошлого: она лежит на этом диване, ест хлопья с молоком и смотрит телевизор. Спиной удобно опираться на одну подушку, другую же подушку подложила под колени. Обивка дивана изодрана там, где их старый кот Минги точил когти.