Багровая смерть (ЛП)

Не имена были важны Пирсону. Он хотел знать, какую пользу они могут принести на месте преступления. Как они могут помочь расследованию? Все четверо молчали, оставив объясняться нас с Эдуардом. Видимо, они просто не знали, что сказать.
— Зависит от того, что у нас тут за место преступления. У каждого своя специализация, — ответил Эдуард.
Пирсон кивнул, как будто понял то, о чем говорил Эдуард.
— Сейчас мы пытаемся решить, безопасно ли выводить вампиров из дома. Ты ведь помнишь, что один сгорел прямо при нас еще до того, как ты присоединился к расследованию?
Эдуард повернулся ко мне:
— Парамедиков вызвали к жертве, которая была без сознания, но, а когда они попытались вынести его из дома на носилках, солнце уже встало.
Я вытаращила глаза:
— Он загорелся?
Эдуард и оба инспектора кивнули.
— Ого. Врачи, должно быть, были в шоке.
— Согласно показаниям свидетелей, в процессе горения вампир проснулся и начал кричать. Парамедики оказались застигнуты врасплох и понятия не имели, чем помочь жертве… то есть, вампиру.
— Не всегда есть возможность погасить вспыхнувших на солнце вампиров, — сказала я.
— Могу я внести уточнение? — подал голос Джейк.
— Если хотите сказать что-то полезное, — разрешил Пирсон.
— Как только удастся убрать вампира из-под прямых солнечных лучей, нужно просто сбить огонь, как и на горящем человеке, хотя по общему признанию некоторые виды вампиров горят активнее остальных.
— Маршал Форрестер уже просвещал нас по поводу разновидностей вампиров, — кивнул Пирсон.
— Если бы парамедики поместили вампира в «скорую помощь», смогли бы они сбить пламя, или вся машина «скорой» загорелась бы вместе с ним? — поинтересовалась Шеридан.
— Я бы утащила его обратно в дом — больше места для маневра, меньше шансов спалить здание. Не уверена, что хотела бы взять с собой вампира в машину. Говорите, этот кричал и носился вокруг?
— Так говорят свидетели, — кивнул Пирсон.
— Вампир паниковал и, вероятно, мог потянуться к медикам. Если он схватил кого-то из них, то они могли загореться вместе с машиной.
— Они пытались сбить пламя, но не догадались унести его подальше от солнечного света, — сказал Пирсон.
— Я уже говорил, что использую солнечный свет только для сжигания вампиров. Я никогда не пытался спасти никого из них, так что понятия не имел, что это возможно, — сказал Эдуард.
— Я тоже никогда никого не пыталась спасти от солнечного света, если они уже воспламенялись, — добавила я.
— Рад, что смог внести свою лепту по данному вопросу, — сказал Джейк.
Пирсон пристально смотрел на него.
— У нас полный дом фельдшеров, которые хотят знать, как лечить вампиров с медицинской точки зрения.
— Буду рад поделиться информацией.
— Поэтому у вас снаружи так много «скорых» — вы оказываете помощь и вампирам, и их жертвам? — уточнила я.
— Мы вывезли из дома всех, у кого не были обнаружены клыки, считая их за жертв, — сказал он.
— Я объяснил им, что клыки — это один из способов отличить вампира от невампира, — пояснил Эдуард.
— Как и отсутствие дыхания, — добавила я.
— Несколько жертв впали в кому — их дыхание оказалось столь слабым, что его невозможно было различить, маршал Блейк. В такой ситуации врачам необходимо специальное оборудование.
— Логично. Так сколько у нас… жертв с клыками осталось? Это их ждут три «скорых» снаружи?
— На данный момент у нас три потенциальных вампира, — ответил Пирсон.
— А сколько невампиров вы вывезли? — спросила я.
— Четырех.
— И как вы с ними поступите?
— Больница пытается выяснить, живы они, мертвы или еще чего, и можно ли что-то сделать, чтобы вернуть их к жизни, — ответила Шеридан.
— Я читала новое исследование по активности вампирского мозга. Выяснилось, что в отличие от истинно мертвых, тела, которые могут восстать, как вампиры, демонстрируют определенную активность мозга, — сказала я.
— Значит ли это, что вампиры — не ходячие мертвецы? — поинтересовался Дев. — В смысле, смерть мозга — это ведь один из показателей, по которому врачи решают, стоит ли отключать аппарат жизнеобеспечения. Значит ли это, что вампиры на самом деле не умирают?
 
— Так мило, когда ты пытаешься глубокомысленничать, — съехидничал Никки.
— Вообще это здравая мысль. Но если сейчас больница проверит мозговую активность на жертвах и не обнаружит ее, то вероятно, решит, что они мертвы, — сказала я.
Дев глянул на Никки своим ну-и-кто-тут-был-прав взглядом. Никки в ответ нахмурился. Я заметила, что Шеридан наблюдала за ними куда пристальнее Пирсона.
— Где ты нашла эти новые исследования? — спросил Каазим.
— Я подписана на научные и медицинские статьи о вампирах, зомби, ликантропах и сверхъестественных исследованиях в целом. Это как вырезки из газет, за исключением того, что хранятся они на компьютере, и не уничтожают деревья, если только я не захочу что-нибудь распечатать.
— Вот это мой партнер, всегда старается совершенствоваться, — Эдуард сказал это так недружелюбно, что я не могла понять, искренен ли он, или хотел быть саркастичнее Теда.
— Я лично говорил с той парой, которая владеет этим домом. Менее двух недель назад они хотели — даже требовали, — чтобы мы приложили больше усилий к поискам их пропавшей дочери. — Приятное, но нечитаемое коповское лицо Пирсона на миг треснуло, и я мельком увидела в его карих глазах сколько боли это причиняло ему. Всего на секунду, но этого оказалось достаточно, чтобы я прониклась.
— Родители в больнице или здесь? — спросила я.
— Мистер Брэди сейчас в больнице со своими родителями и младшей дочерью. Миссис Брэди здесь, вместе с пропавшей дочерью и ее лучшей другой.
— Всегда тяжело, когда ты знал кого-то до того, как они стали вампирами.
— А вы знаете таких людей? — спросил он.
Я кивнула.
— Всегда труднее убивать того, кого ты знал, — заметил Эдуард, и в этой фразе не было ни грамма добрососедского обаяния Теда.
Пирсон посмотрел а него:
— Ты перебил всех знакомых тебе людей, когда они стали вампирами?
— Тех, кто попытался убить меня, — ответил Эдуард.
— После обращения жажда крови настолько сильна, что вампиры бросаются на всех подряд. Они хотят есть, а еда для них — это свежая кровь, — сказала я.
— Вот почему мы нашли здесь дочь, вместе с ее семьей? — уточнила Шеридан.
— Нет, — ответил Эдуард, — вы нашли ее здесь потому, что некоторые новообращенные сохраняют достаточно человечности, чтобы вернуться домой. Их привлекают места, которые они хорошо знали при жизни, а членов семьи проще уломать подойти ближе, чтобы они могли покормиться.
— К тому же, в свои дома они могут войти без приглашения, — добавила я.
Эдуард кивнул:
— Я рассказал им, что вампиры не могут войти в чужой дом без приглашения.
— Поэтому в любой частный дом или здание, в которое они были приглашены при жизни, они все еще могут войти и после обращения, если только кто-то из владельцев не отзовет приглашение, — добавила я.
— Как отозвать приглашение? — заинтересовалась Шеридан.
— Просто говорите: «я отзываю свое приглашение».
— Серьезно, так формально?
— Не знаю. Я говорила эту фразу. — Я посмотрела на Джейка и Каазима — Джентльмены, это как-то еще работает?
— Будет достаточно велеть им уйти или сказать, что им больше не рады в этом доме, — ответил Джейк.
— Просто сказать: «тебе здесь больше не рады» или «ты больше не мой гость» тоже сработает, — пояснил Каазим.
— Если только они не жили в этом доме до обращения, — добавил Джейк.
— С этим сложнее, — согласился Каазим.
— Похоже, у вампиров куда больше правил, чем мы думали, — заключила Шеридан.
— Ага, есть правила, — кивнула я.
— Нам нужно знать все, — сказал Пирсон. — Но конкретно сейчас я бы хотел, чтобы маршалы вместе с нами осмотрели жертв.
— Если у них есть клыки, суперинтендант, то они не жертвы. Они — вампиры, — сказала я.