Рабыня для чудовища востока (СИ)

У него очень шершавые пальцы, они царапают кожу, пробуждают во мне дикий, первобытный ужас.
— Я не поеду к этому чудовищу! — отшатываюсь от его руки. Смотрю с презрением. Страх оказаться в их лапах, убивает инстинкт самосохранения. Я сейчас готова наброситься на него и расцарапать лицо. Нет, только не к главарю этой шайки! К помешанному на убийствах психопату.
— А кто тебя спрашивает, — ухмыляется, — Ты вещь, не более…
— Многоуважаемый Басир, правда, это отребье недостойного замка Владыки. Существо безликое, грязное, присмотритесь, у нас еще много красавиц. А ее разве что на корм псам можно пустить, — голос дрожит, но он продолжает говорить, сгорбившись, осунувшись.
И тут мой глаз не улавливает движения оборотня. Слишком быстро, молниеносно. Только слышу вопль Сержа. Он хватается за щеку, рука тут же окрашивается в алый цвет.
— Презренный, ты высмеиваешь выбор Великого Алифара? Подвергаешь сомнениям наши решения? — он ни на грамм не повысил голос, говорит все так же ровно. На лице нет гнева.
— Нет, конечно, нет… Что вы… — блеет Серж, ползая по полу в ногах у оборотня. — Прошу меня простить, я неправильно выразился, раз вы сделали выбор — это закон.
— Еще одно слово и ты больше никогда ничего не скажешь, — пинает его носком мягкой кожаной туфли, с загнутым вверх кончиком. — Отметина на морде останется на всю жизнь, как напоминание — вякать шавке не дозволено.
Басир выходит. Серж поднимается. Хватает меня за шиворот, тащит следом за волком. Бросает злобные взгляды, но и правда молчит, не произносит ни слова. На щеке его красуются три глубоких борозды. И я ощущаю темное удовлетворение. Вот и первая кровь Серж, но далеко не последняя.
  
Глава 12
 
Поворачиваю голову в сторону клетки, там в первом ряду осталась стоять Марыся. Смотрит на меня сочувственно, пытается улыбнуться, но выходит слишком грустно. Дорога сблизила, а сейчас судьба нас разводит по разным сторонам. Я очень надеюсь, что ей повезет, и она попадет в более-менее нормальные руки, насколько это вообще тут возможно. Она хваткая девчушка, бойкая, верю, не должна пропасть, не сгинет тут.
Серж сжимает мое плечо. Так сильно, что в глазах темнеет. Терплю, и мысленно записываю еще один плюсик к его долгам.
Нас вывели к оранжевому сверкающему лимузину. Огромный, переливающийся в лучах солнца, с колесами больше обычных и украшенных странными вензелями. Вычурные фигурные дверцы, окна маленькие в форме капель, он явно отличался от тех машин, что я видела на улицах нашего города.
Серж издал мычащее удивленный звук. Глаза его округлились, он даже забыл про меня, открывает и закрывает рот, что-то хочет сказать. Только страх остаться без языка на какое-то время сделал его немым.
— Документы на них, — Басир обращается к Сержу, а при этом не сводит цепкого взгляда с меня.
Мучитель, показывает знаками, подождать, раскланивается, чуть ли в ноги не падает. Убегает.
— Оборванки, — волк говорит беззлобно. Подходит к автомобилю, дверь мгновенно открывается, очень плавно поднимается вверх, пропуская хозяина внутрь.
Моими подругами по несчастью оказались три блондинки. Во время нашего пути, я практическими с ними не общалась. Даже не знаю их имен. Мне уже не хватает Марыси. С ней все же было спокойней. А теперь я осталась одна в жестокой и непонятной стране.
Оборотни подводят нас к задней двери автомобиля. Мы садимся внутрь, и я тут же утопаю в пушистом мягком сиденье. Такое расслабление, что сразу хочется закрыть глаза и немного поспать. Басир сидит на огромном диване с другой стороны. Его оборотни усаживаются на диван напротив. Автомобиль внутри, кажется, еще больше, чем снаружи. Тут жить можно. Мы все уместились и еще осталось столько места.
Серж принес документы. Напоследок я увидела лишь его дрожащую руку. Машина плавно тронулась с места. Неслышно шум мотора, мы передвигаемся так, словно плывем.
Оборотень курит кальян и продолжает сверлить меня взглядом. От этого все ощущение уюта и комфорта пропадает. Хочется выпрыгнуть на ходу из движущегося автомобиля. Только бы не ощущать, как ядовитые желтые щупальца исследуют меня.
 
— Почему вы так на меня смотрите? — выкрикнула, когда терпеть его взгляд стало невыносимо. Все внутри взбунтовалось, и я не смогла сдержать порыва.
— Тебе кто-то разрешал говорить? — глаза его заблестели еще ярче, а взгляд стал еще более изучающим. Так что кожа стала печь и зудеть.
— Мне и не запрещали, — поднимаю голову вверх, смотрю на него с вызовом. Омерзительные ощущения придают смелости, но эта бравада на границе с безумием. Открутит мне голову, и этим все закончится.
— Вещи не позволено открывать рот, если она не слышит прямого обращения хозяина, — затягивается и выпускает ровное кольцо дыма, оно летит в мою сторону, окутывая меня ароматом персиков.
— Я не вещь! Мы люди! Понимаете, ЛЮДИ! — срываюсь на крик, нервы сдают. Слишком много всего пережито за последнее время.
— Ты утратила право называть себя этим словом. Сама подписала бумаги. Если тебе не объяснили правил, то… как там у вас говорят, — скалится, показывая ряд белоснежных крепких зубов. Клыков не вижу. Они, скорее всего, появляются, когда он принимает волчью форму, — Незнание закона не избавляет от ответственности.
— Меня загнали в тупик. Подставили. У меня не было выбора!
— Мне ли не все равно. Зачем ты мне это говоришь? Я приобрел товар. Теперь твоя задача — покорно служить Владыке пустыни.
Понимаю, насколько глупо выглядят мои попытки. Ему-то что до моих переживаний? Он вообще не знает, что такое сочувствие. Бездушные оборотни. Даже не хочу представлять, каким чудовищем окажется их главарь.
Машина останавливается. Нас заводят в низкое куполообразное здание. Ноги утопают в коврах. Царит полумрак. На стенах вышитые полотна. Все так же преобладают желто-оранжевые цвета.
Нас встречает оборотень в красном балахоне, расшитом золотом и серебром. Завидев Басира, падает на колени, рассыпается в поклонах. Отворачиваюсь. Мерзко смотреть на подобострастное преклонение.
— Святейший Басир, благодарю, что удостоил своим визитом, — не поднимает головы, смотрит в пол.
— Приведи их в нормальный вид. Отмой. Не пристало таким оборванкам появляться во владениях Владыки, — волк горделиво прошествовал дальше по коридору, даже не взглянув на все стоящего на коленях оборотня.
И я застыла, ошарашенная странным открытием. Между собой оборотни говорят на незнакомом языке. Я раньше подобной речи не слышала. Но я понимаю их. Каждое слово, так отчетливо, словно оно звучит на родном языке. Как? Это невозможно. Абсурд. Я перегрелась на солнце или от всего пережитого схожу с ума?
Оборотень в пестром халате поднялся с колен. Посмотрел на нас, нахмурив брови. И уже на нашем языке произнес:
— Прошу следовать за мной, — вежливо, почтительно.
А я все еще в ступоре. Не могу найти объяснение происходящему. Может, мне действительно показалось? Логически или как-то еще это объяснить нельзя.
Это место напоминает лабиринт, множество закоулков, помещения без дверей, закрыты золотистыми плотными шторами. Оборотень раздвинул перед нами одну из шторок, пропуская нас внутрь. Я замерла как вкопанная, девушки не смогли сдержать восторженных возгласов.
Все пространство в комнате увито зеленой листвой. Из огромных листьев выглядываю ярко-оранжевые цветы, напоминающие орхидеи. Из этих зарослей с журчанием льется вода в бассейн, что стоит посредине комнаты. Помещение наполнено дивными пьянящими ароматами.
— Вот там, — показывает в угол комнаты, — Вы можете совершить первичное омовение. А после завершить его под струями родниковой воды.
— Спасибо… не знаю… как к вам обращаться…
— Зухар, — легкий кивок, — Когда завершите, потяните за этот шнур, и я тут же возникну, к вашим услугам.
Он еще раз кивнул. И бесшумно удалился. Странно он к нам обращается с уважением, хотя еще несколько минут назад Басир утверждал, что мы просто вещи. Как понять этих оборотней? Но я решила, что раз дают шанс отмыться, то надо им пользоваться. После всех унижений, тюрьмы, Сержа, сейчас мне, кажется, я нахожусь в раю. Пусть это кратковременная передышка перед новыми испытаниями. Но она просто необходима.