Дневники Киллербота (сборник)

Цель № 5 упал и забился в судорогах на полу, а потом обмяк. Тиаго решил опустить руки, но потом передумал.
– Мы не делаем ничего плохого, – сказал он. – Нас атаковали и привели сюда силой эти… эти создания и другие такие же.
– Ты кто? – добавила Арада.
«Вы на борту «Перигелия», зарегистрированного учебного и исследовательского корабля Пансистемного университета Михиры и Нью-Тайдленда, – сказал ГИК, а после паузы добавил: – Ну ты и кретин. Я не причиню вреда твоим людям».
Арада удивленно подняла брови, а Тиаго выглядел сбитым с толку.
«Ты говоришь по открытой сети, все тебя слышат», – сказал я.
«Значит, и ты слышишь. И кстати, ты залил мне всю палубу».
Через люк вбежала Амена, отшатнулась от груды мертвых Целей и поднялась по лестнице. Опустилась рядом со мной на колени и завопила:
– На помощь! Нужно отнести его в медотсек!
«Я тебя слышу, подросток, нет нужды кричать. Я уже отправил каталку».
Мне всегда казалось, что ГИК постоянно говорит с сарказмом. Но если бы я был человеком, то наверняка услышал бы и легкую угрозу.
Арада шагнула в рубку. Тиаго проверял, жив ли Цель № 5. Тот был мертв.
«Захватчик мертв», – сказал ГИК.
– Э-э-э… – Тиаго посмотрел в потолок. – Но кто ты? Член экипажа или…
Арада поднялась по лестнице и наклонилась надо мной, озабоченно нахмурившись. Над левой бровью у нее был порез, на щеке – ожог первой степени, а короткие волосы подпалены.
– Не волнуйся, автостраж, – сказала она, – мы доставим тебя в медотсек.
Она сжала плечо Амены.
Судя по тому, какой расстроенной выглядела Амена, она никогда не видела автостража, потерявшего из-за выстрела излучателя двадцать процентов спины, так что обнажилась внутренняя структура.
Я терял связь с сетью, но до прибытия каталки должен был кое-что сказать.
– ГИК, – произнес я вслух, потому что он мог бы заглушить мою сеть, если бы захотел. – Это ведь сделал ты. Ты послал этих уродов, чтобы похитить моих людей.
«Нет, конечно, – ответил ГИК. – Я послал их похитить тебя».
Тут уровень моей производительности рухнул и…
Отключение. Принудительная перезагрузка.
* * *
Итак, еще один критический сбой. Именно так. Я собирался дополнить предложение шуткой про критические сбои в других контекстах, но ситуация была уж больно угнетающая.
Ожидая, пока память и архив снова подключатся, я хотя бы осознавал, что нахожусь не в боксе Компании. Даже без сети и визуального потока данных я понимал, что я нахожусь в тепле, то есть в человеческой медсистеме. Получив доступ к сети, я сразу же проверил буфер, чтобы разобраться в случившемся. Ах да, случился ГИК.
Вот последний разговор, который я записал по сети и из аудиоданных:
– Ты уверен, что он поправится? – встревоженным шепотом спросила Амена.
ГИК ответил по закрытому сетевому каналу, и тоже шепотом, при этом умудрившись сделать это так, чтобы фраза не прозвучала с угрозой или с сарказмом.
«Полностью. Повреждения его органических тканей и каркаса легко починить. Из-за нескольких попаданий из излучателя некоторые системы работают не с оптимальными параметрами. Перезагрузка это исправит».
– Хватит болтать с моими людьми, – сказал я.
«Попробуй меня заставить», – отозвался ГИК.
Не помню, попытался ли я заставить ГИКа умолкнуть, но в этот момент снова потерял связь с сетью.
Теперь уровень производительности достиг тридцати четырех процентов и стабильно повышался, а я лежал на боку, на медплатформе ГИКа. Моя куртка и бронежилет пропали, хирургический аппарат разрезал мою рубашку, чтобы добраться до поврежденных областей. Я стал липким от подтекающей жидкости, а кое-какие части отвалились. Ага, это отвратительно, в точности как и звучит. Но чувствовал я себя совсем не так ужасно, как в последний раз, когда лежал здесь и ГИК менял мою конфигурацию.
ГИК. Ах ты, сраный манипулятор.
Как бы то ни было, сейчас я ничего не мог изменить, и это бесило меня еще больше. А потому я просмотрел пять минут из сто семьдесят четвертой серии «Расцвета и гибели лунного заповедника». Помогло ли это? Черта с два.
 
Я осторожно прощупал сеть. Осторожно, потому что мне хотелось разговаривать с людьми в той же степени, как и потерять пару конечностей или обсудить мои чувства. Дроны, которых я приставил к Амене, умудрились уцелеть. Перед тем как контакт со мной оборвался, я дал им указание оставаться с ней, и они его выполнили, встав в плотную круговую оборону в полуметре над ее головой. Пока я был в отключке, они снимали видео, и я просмотрел его, узнав, что произошло за это время.
Я промотал скучную часть, когда Амена причитала надо мной, лежащим в луже крови и жидкостей, а Арада пыталась ее убедить, что для меня это в порядке вещей. Потом появилась каталка. Это вспомогательный медицинский аппарат, который либо привозит раненых в медотсек, либо забирает их с поврежденного корабля, а потому она совершенно автономна по функциям и энергообеспечению. Нечто вроде большого дрона, способного выполнять ряд действий, устроенного в форме носилок с выдвигающимися полками и лапами. Не знаю, каким образом каталка уцелела, когда уничтожали все остальные дроны ГИКа. Разве что Цели просто не знали, что это, поскольку она была сложена и неподвижна.
Она стремительно пролетела через вестибюль, взобралась по лестнице, схватила меня и пристегнула. Ненавижу, когда меня перевозят как оборудование, хотя фактически я и есть оборудование. Когда каталка поехала вниз, Амена решила последовать за ней, но Арада схватила ее за руку. Глядя вверх, как делают люди, когда хотят поговорить с кем-то невидимым, Арада сказала:
– Привет, тебя зовут ГИК? На борту корабля есть кто-то еще?
«В медотсеке есть еще один неопознанный человек, но она ранена и не участвует в боевых действиях. Полагаю, два других присутствующих человека входят в твою группу. Со всеми налетчиками разобрались», – ответил ГИК.
Амена высморкалась. До чего же люди бывают отвратительны!
– Это Элетра, – сказала она. – Там еще Рас, но он умер.
Она выдернула руку у Арады и побежала за каталкой вниз по лестнице.
Арада потрусила за ней, ее лицо отражало не то тревогу, не то раздумья.
– Спасибо, я рада это услышать, – сказала она. – Но кто же ты сам?
Амена последовала за каталкой в вестибюль.
– Это корабль. Друг автостража. – Она посмотрела в потолок. – Это же ты, верно? Корабль?
Тиаго опустился на колени перед Целью № 6 и повернул его шлем, чтобы взглянуть на лицо. А потом изумленно вскинул голову.
– Корабль?
«Именно так», – подтвердил ГИК.
– Но боты-пилоты так не разговаривают, – сказал Тиаго Араде, понизив голос. – Он не может быть ботом.
Ха!
Арада не удостоила его ответом.
– Корабль, что здесь произошло? – спросила она. – Почему ты напал на наш исследовательский модуль?
«Я еще восстанавливаюсь после принудительного отключения и удаления. Мой приоритет – восстановление всех функций медсистемы», – объявил ГИК.
Дроны показали, как Арада и Тиаго обменялись удивленными взглядами, а потом она последовала за каталкой. Да, думаю, они оба заметили, что ГИК намеренно не ответил на прямой вопрос. Даю подсказку: когда боты так делают, это нехороший признак.
Я снова промотал то место, когда меня катили в медотсек. Арада и Тиаго остались в рубке, Оверс присоединилась к ним, но дроны Амены мало что видели. Она сидела в медотсеке и наблюдала за работой хирургического аппарата, при этом пытаясь рассказать Ратти о случившемся. Начался страшный кавардак, все люди одновременно говорили по голосовой связи, но я не стал фильтровать видеопоток и разделять разные диалоги. Из нового в них были только сведения о спасательном челноке.
Он был поврежден, когда отделялся от модуля. Было принято волевое решение прицепиться к кораблю налетчиков, поскольку из-за повреждения системы навигации шаттл притянуло к ближайшему кораблю, прежде чем Оверс сумела что-то сделать. А потом мы оказались в червоточине, бежать было уже поздно. К тому времени как мы вышли из кротовой норы, Оверс и Араде пришлось распотрошить четыре скафандра, поскольку им не удалось наладить систему жизнеобеспечения. По их оценкам, они продержались бы еще семнадцать часов в лучшем случае. Все четверо нуждались в лечении после вдыхания токсичного воздуха, а Ратти вдобавок поранил колено, когда скачок гравитации швырнул его на переборку.