Дневники Киллербота (сборник)
Большое угловатое оружие было тяжелым, а я потерял много мышечной ткани и поддерживающих ее структур на спине. Я откинул панель на замке люка и выстрелил в механизм. Жар убедил сенсоры, что корабль терпит бедствие (и в этом сенсоры не ошиблись), и включилось ручное управление. Я нажал на ручку, и люк открылся.
Шагнув через него, я закрыл люк и задраил. Один дрон сумел попасть Цели № 5 в плечо, но с другими связь оборвалась.
Когда люк захлопнулся, я понял, что времени у меня в обрез. У меня не было времени поколдовать над панелью замка с той стороны, и хотя Целям явно недоставало как индивидуальности, так и мозгов, они наверняка начнут стрелять в замок, и рано или поздно это сработает.
Я бы предпочел закрыть Амене доступ в мою сеть, но ее дроны передали, что Арада и Тиаго бросились вслед за ней по коридорам и направляются сюда. Да уж, надо было закрыть сеть раньше. Но теперь она должна знать, в каком я состоянии, если я вдруг не смогу отозваться. Разведчик № 2 по-прежнему висел в вестибюле, и я послал его видео Амене, чтобы она знала, где Цели. Она остановилась и накрыла голову ладонями, пытаясь сосредоточиться на новом потоке данных. Я же перешагнул через Цели № 1 и № 3 и поднимался по лестнице к командной зоне, у меня не было времени помогать Амене.
Разведчик № 1 висел на том же месте, наблюдая за экранами. Он поприветствовал меня сигналом, и я опустил излучатель в ближайшее кресло у пульта управления. Мне нужен был интерфейс с корабельным архивом данных.
Страховая компания, которая когда-то мной владела, сделала кучу денег на собранных у клиентов данных. Она записывала все разговоры, а потом выуживала оттуда годную для продажи информацию. Моя работа частично заключалась в том, чтобы записывать, анализировать и хранить эту информацию до передачи Компании, а если я этого своевременно не делал, меня наказывал модуль контроля, даже если в остальном я был послушен. А это все равно что получить заряд из первоклассного излучателя, только изнутри.
Необработанное аудио и сетевые данные составляли огромные файлы, их приходилось много перемещать и часто сохранять в незадействованных хранилищах других систем. А при этом данные могли повредиться. Если клиенты не вызывают у тебя ненависти, а Компания вызывает отвращение или ты взломал модуль контроля и хочешь прикрыть свои проделки, то перемещаешь данные в буфер системы безопасности как раз накануне обновления. Поверх записываются другие файлы, и все это выглядит случайностью.
Но я посчитал, что ГИК – большой корабль и множество его систем работают совместно, а значит, есть и много хранилищ, куда не сообразят сунуть нос люди или вражеская командная система, явно не способная воспользоваться архитектурой ГИКа. Хранилищ, в которых можно спрятать заархивированную копию системного ядра. Может, даже копию собственного ядра, если ты разумная система высокого уровня, очень сообразительная и очень скрытная.
Я по-прежнему не мог наладить связь с сетью командной системы, так что потыкал по экрану, который больше всего был похож на монитор внутренних систем. Экран взмыл вверх, раскрылся, и на нем появились маленькие окошки с данными. Воспринимать информацию визуально, а не через сеть – чудовищно медленный процесс. Я взял ручной интерфейс, и мне пришлось вытащить из архива некорпоративный язык программирования и загрузить его в свой внутренний процессор. Я построил запрос и пощелкал по парящим интерфейсам, чтобы его загрузить.
Казалось, прошла целая вечность, хотя на самом деле всего 1,2 секунды, и система начала показывать хранилища данных, содержащие аномально крупные файлы, структурно не совпадающие с протоколами соответствующих зон, где они хранились. Я сделал ставку на процедурное хранилище медплатформы, однако первым совпал с условиями запроса камбуз, хранилище было скрыто обычными формулами пищевых продуктов. Но когда я его открыл, там оказалось пусто.
Вообще-то у меня не было на это времени. По спинке кресла скользил оторвавшийся кусок моей спины, мне тяжело было держаться прямо. Я сильно подтекал, а я ненавижу подтекать.
Я проверил канал вражеской командной системы, просто ради удовольствия, и увидел сообщение о множественных сбоях в результате атаки моих кодов. Ага, не закрывай люк, когда падаешь, гнида.
Разведчик № 2 в вестибюле командного отсека послал мне видео с Целями № 5 и № 6, ковыряющимися в открытой панели у люка.
В коридоре у вестибюля группа дронов показывала Амену, Араду и Тиаго – они напряженно шептались. Амена размахивала огнетушителем, а Арада держала захваченный излучатель.
Это просто невыносимо.
«Амена, уходите оттуда. Ты же знаешь, что эти люди опасны».
Она прищурилась и поморщилась:
«Ты где? Я больше не вижу, чем ты занят! Ты цел?»
Ну, не вполне.
«Мне просто нужно кое-что сделать».
Чувствовал я себя паршиво, мне тяжело давался новый язык для расширения запроса. Я снова запустил поиск, и снова он показал резервное хранилище данных по пищевой продукции. Хм…
Вражеская командная система отрубилась, все запросы попадали в пустоту. Но на всякий случай я не прервал атаку. А вдруг это ловкий трюк?
Результат запроса верный, в хранилище рецептов и впрямь что-то есть, пусть и кажется, что там пусто. Экраны командного пункта начали возвращаться к жизни, и теперь я мог добраться до них напрямую через сетевой интерфейс, уже легче. Я запустил подробное сканирование резервного хранилища в камбузе и тут же получил требование ввести пароль. Ну, здравствуйте.
– Кажется, он при смерти, – прошептала Амена Араде в коридоре.
Арада забрала у Амены огнетушитель и вручила его Тиаго.
– Приготовься, – велела она ему.
Если это то, о чем я думаю, видеоролик был ключом. Я проиграл его в ответ на запрос пароля, но ничего не изменилось. Я запустил список персонажей, названия кораблей и планет из «Первооткрывателей». Нет ответа. И времени нет. Эден, видеоролик предназначался Эдену, это фальшивое имя я использовал для клиентов, а ГИК никогда меня так не называл.
Мое имя, настоящее имя, я храню в тайне, но ГИК не называл меня так, как привычно людям. Он использовал мой локальный сетевой адрес, закодированный в интерфейсе, связанном с моим мозгом.
Попытка не пытка. Я вписал его в поле для пароля.
Пароль был принят, хранилище открылось, и в нем обнаружился большой заархивированный файл. К нему прилагалась краткая инструкция с несколькими строчками сложного кода, который я не мог расшифровать. Но инструкция была ясна. В ней говорилось: «Запустить в случае необходимости». Я отправил код в процессинговую станцию командной системы и запустил.
Освещение на мостике погасло, а потом моргнуло и снова включилось. Все экраны вокруг меня одновременно мигнули, побелели, а потом на них появилась заставка перезагрузки.
И тут же появилась сеть ГИКа. Приятным женским голосом, который он использовал при разговоре с людьми, ГИК сообщил:
«Идет процесс загрузки. Пожалуйста, подождите».
Внизу распахнулся люк. Оттуда полезли Цели, но Разведчик № 2 показал, как в вестибюль забежал Тиаго и с воплями залил их струей из огнетушителя. Цель № 5 повернулся к Тиаго, а Цель № 6 протиснулся на мостик. Потом из люка шагнула Арада и выстрелила в Цель № 5 из излучателя.
Но Цель № 6 был вооружен и прицелился в Тиаго через открытый люк.
Я схватил излучатель Цели № 4 и вскочил с кресла, вот только ноги меня уже не держали. Я рухнул, подкатился к краю платформы и выстрелил в Цель № 6. Заряд попал ему в грудь и в лицо, он покачнулся и врезался спиной в переборку, а потом свалился на распластанное тело Цели № 3.
Цель № 5 покачнулся, но по-прежнему целился в Араду.
И тут сеть заполнил голос ГИКа, настоящий голос ГИКа.
«Бросай оружие», – сказал он.
Арада бросила излучатель, а Тиаго бросил огнетушитель. Они подняли руки.
«Не трогай моих людей», – сказал я ГИКу.
Цель № 5 выкрикнул что-то нечленораздельное, выронил оружие и метнулся в сторону, схватившись за голову. Ого, ГИК, видимо, получил доступ к шлему Цели № 5 через коды вражеской командной системы.