Чудо с ушами, или Успокоительное для дракона (СИ)

– Мы, пожалуй, пойдём, – отступая к двери и кивая менталисту, идём, мол, сказал вишнёвый дракон. – Вам есть, что обсудить без нас, о чём подумать.
– Подождите, – окликнула я едва не ушедших следователей. Мне нужен был лишь менталист, но я не знала, как к нему обратиться. – Я тут подумала… раз уж можно вытащить из подсознания то, что мы видели мельком, но не запомнили, потому что не обратили внимания, может, и меня назад отправите? 
– Куда именно? – возвращаясь в комнату, поинтересовался менталист. Остальные драконы с интересом посмотрели на меня.
– На две недели назад. Точнее – на тринадцать дней. Ммм… то есть, на двенадцать с половиной, там вечер был… – попыталась я сообразить.
– Достаточно представить себе момент, куда хотите вернуться, – улыбнулся менталист, и я вспомнила, что Эйдера он ведь отправлял не в какое-то определённое время, а в событие.
– Я ведь видела похитителя Эйдера, – я оглянулась, чтобы заглянуть в глаза своего дракона, на коленях которого сидела. – Он сделал всё, чтобы остаться неузнанным, я старалась рассмотреть хоть что-то, но он явно даже голос приглушал.
– Да, ты говорила, – кивнул Вандерик.
– Но теперь, видя, как Эйдер вспомнил то, что видел совсем мельком, – я повторила жест «рука с затылка на лоб», – то подумала, может, тоже что-то заметила, но внимания не обратила или даже просто не разглядела. Ну, мало ли…
– Почему бы и нет? – вишнёвый тоже подошёл поближе. – Может, и лорда Эйдериана стоит вернуть в тот момент?
– Ой, да он еле дышал тогда, – отмахнулась я. – И глаза были заплывшими от избиения. А я специально рассматривала. Что он мог увидеть, чего не видела я?
– Логично, – кивнул вишнёвый.
– Спасибо, – едва слышно шепнул мне на ухо мой дракон и выпустил из объятий. Я не поняла, за что он благодарит – за желание заглянуть в прошлое или за то, как его успокаивала перед этим. Но уточнять не стала, пересела на кресло, с которого встал Эйдер.
– В отличие от лорда Эйдериана, который воспринимал всё словно со стороны, хотя и своими глазами, вы будете всё видеть от собственного лица, – улыбнулся мне менталист. – Думаю, так вам будет проще.
– Хорошо, – кивнула я, кладя руку на подлокотник, где пока не было никакой «магической палочки». – Я готова.
Мужская рука на моём затылке – и вот я вновь в ночном лесу, затаилась в траве и наблюдаю за похитителями, в ожидании, когда они выпьют отвар с сюрпризом от меня и уснут. 
Появился похититель Эйдера. Сначала я внимательно просмотрела всё, до его отъезда, дословно пересказав весь разговор – прежде я лишь передала его смысл по памяти, – вдруг удастся получить какую-нибудь зацепку, мало ли, что покажется дознавателям важным.
Прокрутила «иллюзию» ещё раз, теперь уже делая остановки и всё тщательно рассматривая. Подробно описала мерина, на котором приехал похититель, и его сбрую. Одежду самого похитителя – так, на всякий случай, – хотя ничего приметного в ней не было. Приблизила его и тщательно обнюхала – оказалось, что и такое возможно.
– Вряд ли это тот, кто разговаривал с Пумелой, – сделала я вывод.
– Почему? – голос Вандерика. Ага, значит, я могу слышать не только менталиста.
– Она говорила, что от него пахнет конюшней, то есть, пахло сильнее, чем от большинства людей, которые почти все, так или иначе, с лошадьми контактируют, раз уж она посчитала это приметой, – пояснила я. – А тут запах есть, но не сильный, этот человек просто ехал верхом, но вряд ли за лошадьми ухаживал. К тому же, от него пахнет одеколоном, довольно заметно. Если бы он стоял близко от Пумелы, она бы его унюхала.
– Логично, – голос вишнёвого. Кажется, это его любимое слово.
– И рост… Мне кажется, этот выше.
– Точно! Он выше! – а это уже Эйдер. – Я видел только силуэт в тени, когда он меня забирал, но он точно был выше папки чуть ли не на голову, а папка хоть и не сильно высокий, но повыше Пумелы будет.
– Значит, как мы и предполагали, их ещё минимум двое, – снова вишнёвый.
– О! – воскликнула я, обнаружив ещё одну, совсем небольшую детальку, которую не заметила бы, если бы специально не искала. – Он в перчатках, но на указательном пальце правой руки – шишечка. Словно там – перстень с большим камнем. Перчатки большие, из грубой кожи, но когда он сжимает руку в кулак, она натягивается – и это становится заметно!
 
– Значит, снова он. Но теперь перстень спрятал более надёжно, – голос вишнёвого.
– В первый раз он мог спохватиться в последний момент и замотать, чем попало, куском носового платка, например, – это менталист предположил. – Так, на всякий случай. Возможно, попытка утопить лорда Эйдериана была спонтанной. А в этот раз ему нужно было контактировать и с его отчимом, и с теми двумя.
– Молесом и Виртоком, – подсказала я и, пользуясь тем, что меня пока из прошлого не выдернули, попыталась немного поиграть с иллюзией.
Но оказалось, не так-то это просто. Хотя я и могла управлять картинкой по всякому, сама эта картинка оказалась неизменной, я видела лишь то, на что смотрела в то время, в которое вернулась, оглянуться или поднять взгляд я не могла. Это Эйдер от скуки рассматривал стрекоз, птичек, облака, течение реки, ему было из чего выбирать. А у меня выбора не было, я видела лишь небольшой пятачок, освещённый светом костра. Где либо разговаривали, либо избивали Эйдера – смотреть на это лишний раз мне точно не хотелось.
В итоге я сосредоточилась на костре – немножко понаблюдала, как угли превращаются обратно в ветки, но это и всё. Когда мужчины закончили короткое рассуждение о том, что и утопитель, и похититель, скорее всего один и тот же человек, я попросила:
– Возвращайте меня, больше я помочь ничем не могу.
– Ты уже очень помогла, – уверил меня Вандерик, вынимая из кресла и снова пристраивая у себя на коленях, совершенно не стесняясь окружающих. 
Впрочем, то, что я умудряюсь успокаивать своего дракона – и, похоже, не только ящеркой, – окружающим было известно, так что, никто на это явное нарушение правил приличия внимания не обратил. Даже Эйдер, глядя на нас, ушами уже не пламенел. Ну и хорошо, мне тоже на коленях моего дракона очень даже уютно, и лишаться этого удовольствия совсем не хочется.
Да и не придётся.
Маркиз и менталист распрощались и ушли. Провожая их, мы обнаружили, что Луки уже проснулся, но вставать не стал, а младшие до сих пор спокойно сопят на своём диванчике. Наверное, Луки проснулся от голосов, потому что, было ещё совсем рано, а он полночи не спал.
Вандерик предложил ему спать дальше, поскольку школа на сегодня отменялась. Собственно, отменялась она не только на сегодня, а до тех пор, пока убийца не будет окончательно разоблачён – а мой дракон явно очень надеялся, что это окажется не один из двух его, ныне живущих сыновей, хотя надежда была совсем слабой, но пока старшие братья Эйдера не допрошены, она у него оставалась. В общем, пока не появится определённость – мы все так и останемся запертыми в апартаментах герцога. Для нашей же безопасности.
А сам он останется с нами. Хотя бы потому, что никто, кроме него, не сможет открыть дверь для тех, кто принесёт нам еду. И проверять эту еду он тоже намерен сам. Ещё одного покушения на любого из тех, кто ему дорог, мой дракон, по его заявлению, не допустит.
В общем, Луки решил спать дальше, как и любой ребёнок, порадовавшись, что в школу идти не надо. Лорд Корбед расположился в своём кабинете, чтобы держать связь с подчинёнными и быть в курсе расследования – ну и ещё какими-то бумагами обложился, с его титулом и работой они, наверное, никогда не кончаются, – а мы с Эйдером устроились в огромной гардеробной дракона. 
Пересмотрев кучу одежды, мальчик выбрал ту, которую хотел бы сам носить. Я откопала среди выкроек те, что были подходящего размера – разница была в мелких деталях, а основной силуэт подходил практически подо все модели. Потом мы порылись в тканях и рулонах отделки, которые нам принесли: слуги, под руководством экономки – до дверей апартаментов, а дальше мой дракон – магией. Выбрали подходящую ткань, и я начала творить.