Чудо с ушами, или Успокоительное для дракона (СИ)

Но и это было ещё не всё. Когда Эйдер упомянул, что голоса его братьев за кустами едва слышны, а слов не разобрать, оказалось, что если покрутить шарик, звуки станут громче. Какое-то время послушав разговор братьев, дракончик вздохнул:
– Они знали, что отец не отказывался от Эйдера, но ему не сказали. Гарви подслушал разговор родителей и теперь объясняет Рокасу, почему никто не должен знать, что Эйдер – дракон. Сказал, что иначе его заберут, денег за него платить не будут, и им всем придётся вкалывать гораздо больше, чем сейчас, как соседям и их детям, и не будет ни пряников, ни новых сапожек, ни мяса каждый день. 
Лорд Корбед вновь скрипнул зубами и уткнулся носом куда-то мне в макушку. 
– А теперь посмотри, что было дальше с Эйдером, – попросил менталист, и я поняла, что сейчас начнётся самое главное.
– Эйдер сидит и смотрит на поплавок. Стрекоза улетела, и ему скучно, но и возвращаться домой не хочется – мамка опять пошлёт капусту поливать, надоело! Сзади раздаются осторожные шаги, но он не слышит, что к нему кто-то подошёл. Удар! Его бьют сюда, – голос Эйдера спокоен, он указывает на то место выше виска, за которое хватался, когда увидел надпись на перстне. – Эйдеру очень больно, у него темнеет в глазах. Рука хватает его за шиворот и толкает вперёд. Он падает, его голова в воде. 
– Эйдер видит напавшего? 
– Нет.
– Это его братья?
– Нет. Рука сильная, взрослого мужчины, другая рука давит на затылок, колено – на спину. Эйдер дёргается, но не может вырваться, не может закричать, – голос мальчика звучит ровно, лицо спокойно. Он просто рассказывает, словно читает книгу, и это хорошо – я бы не хотела, чтобы он заново переживал этот ужас. – Эйдеру нечем дышать, он захлёбывается. Слышит…
– Что он слышит?
– Сдохни! Сдохни, крылатый ублюдок!
– Что дальше? – голос менталиста звучит всё так же спокойно, хотя по глазам видно, как непросто даётся ему это спокойствие. Я обняла лапками руку Вандерика, прижалась всем тельцем, потёрлась об неё щекой – успокаиваю всем, чем могу, моего бедного дракона, который еле сдерживается, чтобы не разнести всё вокруг в дребезги от услышанного.
– Эйдера выдёргивают из воды. Слышны голоса.
– Что они говорят?
– Сейчас, – дракончик начал крутить невидимый шарик, двигать рукой, наклонил голову, словно к чему-то прислушиваясь. – Подошли братья Эйдера. Рокас спрашивает: «Что вы делаете?» Мужской голос отвечает: «Этот мальчик споткнулся, упал, ударился головой о камень и потерял сознание. Чуть не утонул. Я проезжал мимо и вытащил его».
– Ему верят?
– Да. Благодарят. Он уходит. Гарви оттаскивает Эйдера от воды и посылает Рокаса за тачкой. Велит принести шапку, потому что, уголь с волос смылся. Эйдер кашляет, изо рта и носа течёт вода. Он, наконец, может дышать, но голова болит всё сильнее. Эйдер теряет сознание и больше ничего не слышит. 
– Что будет с Эйдером дальше?
– Сейчас, – Эйдер наклонил «шарик» вперёд, помолчал какое-то время. – Он очнулся через несколько дней и ничего не помнит. Ему рассказывают, что он сам упал и разбил голову. Он верит.
– Он так и не увидел нападавшего?
– Нет. Только… сейчас… – теперь рука Эйдера потянула «шарик» к себе, снова пауза. Потом он начал крутить невидимый шарик. – Один раз. В тот момент, перед рывком из воды. Нападавший уже не давит на затылок, наоборот, подхватывает за лоб, чтобы удобнее было вытаскивать, – дракончик, сосредоточенно нахмурившись, аккуратно, по чуть-чуть, двигал «магической палочкой», ища нужный момент. – Вот! Эйдер на секунду видит ладонь. На указательном пальце намотана тряпка, словно закрывает рану, но она сбилась, сдвинулась. Эйдер видит под ней ободок кольца. На нём надпись.
– Что там написано? – спросил менталист, когда мальчик замолчал.
– Сын рода Корбедов.
Лорд Корбед обхватил своё лицо ладонью и негромко застонал. Я тут же юркнула вверх, обнимая и гладя лапками его лицо, где могла дотянуться – щёку, висок. Рука дракона подхватила меня, прижала – крепко, но осторожно, – и он шепнул мне:
 
– Обратись, пожалуйста.
Я обратилась и тут же оказалась сидящей на коленях своего дракона, буквально закутанная в его объятия. Он зарылся лицом в мои волосы и весь сотрясался мелкой дрожью. Я тоже обнимала его, гладила по спине, волосам, плечам, куда дотягивалась. Моему дракону было очень больно, и он цеплялся за меня, как за единственную спасительную соломинку.
– Дэр, – послышалось рядом, и, подняв глаза, я увидела вишнёвого дракона, стоящего в шаге от нас. – Возможно, это не он. 
– Но только он носит это кольцо на указательном пальце, – выдавил лорд Вандерик мне в макушку.
– Одних твоих колец с этой надписью бродит по Верилии ещё семь штук, и это не считая тех, что передал сыновьям твои отец. Да, эти кольца запрещено носить их потомкам, но кто будет такое контролировать? Есть шанс…
– Но зачем? – герцог поднял голову, глядя на друга совершенно больными глазами. – Зачем им мой наследник? Зачем им его смерть?
– А ему зачем? Не пори горячку, Дэр, подожди.
– Чего? Очередного покушения?
– Насколько я понял, братья Эйдериана видели лицо убийцы. Мы должны быть абсолютно уверены, прежде чем что-то предпринимать. 
– Хорошо, – Вандерик тяжело вздохнул и снова уткнулся лицом мне в волосы. – Пошли кого-нибудь за мальчиками. И приставь к нему наблюдателей. Скрытно.
– Я всё сделаю, не волнуйся, – вишнёвый похлопал друга по плечу. – Постарайся прийти в себя, ты можешь напугать своего сына.
Мой дракон тут же вскинул голову и посмотрел на Эйдера. Тот сидел с лёгкой улыбкой и взглядом в никуда и крутил рукой невидимый шарик – играл с картинками из своих воспоминаний. Возможно, снова рассматривал стрекозу или заставлял птиц летать хвостом вперёд.
– Я верну мальчика в реальность, как только вы будете готовы, ваша светлость, – перехватив взгляд герцога, сказал менталист. – Сейчас он нас не видит и не слышит.
– Я готов, – и мой дракон тут же натянул на лицо спокойное выражение. Сказались долгие годы, а точнее – столетия практики.
– Эйдер, тебе пора возвращаться. Ты готов?
– Готов, – кивнул мальчик, тяжело вздыхая. Готов он не был, хотел ещё немного поиграть с иллюзией, но надо – значит, надо.
Менталист вновь коснулся его затылка, и взгляд Эйдера стал осмысленным. Обведя нас взглядом, он остановился на отце и воскликнул.
– Я всё вспомнил! А тогда почему-то забыл. Я ведь и правда верил, что сам упал и ударился. Про это тоже не помнил, но просто потому, что… ну, ничего ж особенного, мало ли я падал, ушибался, разбивался, ранился. Мы ж где только не лазили, никто особо не следил. Но то, что меня топили, я запомнить должен был. Но забыл. Почему?
– Твоё сознание сделало это для твоей же защиты, – пояснил менталист. – Иногда травмирующие воспоминания просто стираются из осознанной памяти. Плюс травма головы. Неизвестно, что именно спровоцировало тебя забыть этот эпизод, возможно, и то, и другое одновременно. Этого уже не узнать, но это и неважно. Главное – ты вспомнил.
– А теперь его поймают? Я же ничего не видел, только руку. А как я это запомнил? Там же так быстро всё было, – Эйдер положил руку себе на затылок, а потом быстро перенёс на лоб. – Вот так! Я и свою-то руку рассмотреть не успел, а там – под водой, ещё и мутной! Как?!
– Наш мозг видит, слышит и запоминает гораздо больше, чем нам кажется, – пояснил серебряный дракон. – И скрывает всё это в глубинах подсознания. И чтобы это вытянуть наружу, порой нужна помощь извне, как, например, моё сегодняшнее вмешательство. А иногда достаточно какого-то случайного толчка.
– Как когда я увидел надпись на перстне? – сообразил Эйдер.
– Да. Это всегда было в твоей памяти, хотя осознать ты этого не мог 
– Мы обязательно найдём того, кто на тебя напал и, видимо, организовал и остальные покушения, – Вандерик подошёл к сыну, вскочившему с кресла, положил руки ему на плечи и заглянул в глаза. – И я никогда от тебя не отказывался. Помни это. Крылатый или нет, но ты был и навсегда останешься моим сыном. А что отдалился – прости. Были причины, и я обязательно тебе их расскажу.