Осколки. На острие боли (СИ)

– Мама сказала, вы за границей жили, – подала она голос и робко глянула на Михаила.
– Да. Во Франции, меня по работе туда отправили, но сейчас я вернулся в Россию, осел и планирую жить здесь, – заверил он ее и сделал глоток чая. – Так что мы сможем часто видеться. Твоя мама сказала, что ты переводишься в другой университет. На обед можешь к нам приходить, моя квартира недалеко как раз.
– А вы женаты? – спросила вдруг Алина, когда он договорил.
– Давай договоримся, никаких вы, только ты, хорошо, Алин? – улыбнулся и попросил Михаил. Дождался ее кивка и ответил: – Да, мы с Жанин в браке уже пятнадцать лет. У нас двое прелестных дочерей десяти лет, они двойняшки, и сын. Ему пять.
При разговоре о семье взгляд Михаила поменялся и стал восторженным. Он явно был влюблен в свою жену и не скрывал этого. Когда папа убедился в этом, то с его глаз исчезла настороженность, но я старалась не смотреть в сторону родителей. Вся эта ситуация заставляла меня напрягаться, и окончания вечера я желала с нетерпением.
Ник не писал мне уже три дня, и я начала беспокоиться, но первой писать не решалась. Может, если бы не мое расстроенное состояние, я бы и не стала нарушать свое же правило, что первым писать должен парень, но в конце вечера, когда Михаил засобирался домой, я решилась.
“Привет, Ник, как ты?”
Банальщина, но ничего другого я не смогла придумать. Голова совершенно не работала в сторону флирта.
– Я пойду, было приятно увидеться. Я рад, что мы встретились, Алина. Понимаю, что уже не смогу заменить тебе отца, но надеюсь, что стану хотя бы хорошим другом, – сказал Алине напоследок Михаил и ушел, и я быстро ускользнула к себе в комнату.
“Привет, Алина, отлично. Сама как?”
“Тоже. Что делаешь?”
“На тусу собираюсь. Проводы выпускников”.
Я ожидала, что он меня пригласит, но прошла минута, две, а от него тишина. И тогда я решилась. Была, не была.
“Как насчет нового свидания, Ник?”
  
Глава 23
 
Несмотря на, что я проявляла протест и бунтовала против матери, не была достаточно храброй, чтобы нагло сказать, что я иду на студенческую тусовку. Поэтому я использовала проверенный опытом способ.
– Я с ночевкой к Лесе. Тетя Марина на даче до завтра, так что Леська одна боится, – буркнула я маме, стоя с рюкзаком в коридоре. На мне была старая спортивка и кеды, чтобы не привлекать мамино внимание.
– Хорошо, – согласилась она, как я и думала, но затем вдруг удивила. – Возьми с собой Алину, что-то вы не ладите в последнее время, вот втроем и потусите, наладите общий язык.
Я поджала губы и промолчала. Алина никогда не была близка с Олесей, и с ночевкой к ней я ходила всегда одна. Что это на маму нашло? С чего вдруг она решила помирить нас с Алиной?
– Мам, думаю, у Алины есть свои дела. Студенческие, – сказала я с нажимом, не глядя при этом на сестру. После нашей мини-ссоры в коридоре я не хотела с ней общаться. Может, она пожаловалась маме? Если так, то раньше мама бы поругала меня, что я повышаю голос на старшую, в то время как должна ее слушаться, однако сейчас я чувствовала, что она идет мне на уступки. Ощущает за собой вину.
– Ничего подобного, – отмахнулась мама. – Вообще я хотела, чтобы вы сегодня обе дома остались, а завтра мне генеральной уборкой помогли, но раз ты идешь к Олесе, то и Алина пусть развеется.
Я скривилась, не сумев удержать в себе эмоции, и наткнулась на насмешливый взгляд Алины. Ее веселила вся эта ситуация. И что мне теперь делать? Зная маму, если я начну артачиться, она либо всё равно навяжет мне старшую, либо и вовсе никуда не пустит. И никакое чувство ее вины мне тут не поможет.
– Быстрее собирайся только, – буркнула я.
Ничего, напишу Олесе, чтобы сказала, что мы будем смотреть паранормальный ужастик. Алина точно сбежит к себе в общагу, она страшная трусиха.
– Ну и умнички вы у меня, идите, повеселитесь, – улыбнулась мама и, насвистывая, пошла на кухню. – Я вам сейчас с собой запеканку положу, угостите Олесю, хорошо? А то она там без матери наверняка дошираками питается.
 
Я удивлялась поведению и заботе мамы. Она редко вела себя так, а уж сегодня превзошла саму себя. Видимо, большую роль в этом сыграл именно Михаил. Обидно, но выходит, что с отцом она все эти годы не была счастлива так, как могла бы быть с бывшим.
– Я всё, – фыркнула Алина и вышла из нашей общей комнаты. Я уже привыкла, что я живу и ночую там одна, к тому же, присутствие сестры в последнее время меня не радовало.
Она оделась, как обычно, превосходя саму себя. Черное платье с бретелями до середины бедер, украшения, высокий хвост с локонами спереди. Она будто не к Олесе собралась, а на вечеринку.
– Ого, ты чего так нарядилась, Алин? – сразу же поинтересовалась мама, когда вышла из кухни с пакетом в руках.
– Мам, – закатила та глаза. – Даже когда мусор выносишь, нужно краситься и одеваться, вдруг миллионера встретишь.
– А что, принцы уже не катят? Вот в наше время…
– Мам! – застонала Алина и взяла у мамы пакет из рук.
– Ладно-ладно. Кстати, насчет мусора. Захватите по дороге.
– Я вниз. Пусть Соня захватит, она как раз еще не обулась.
В это время Алина быстро надела туфли на шпильке, открыла дверь и ускакала, оставив меня в квартире.
– А, – потерянно сказала я и обреченно кивнула маме. – Пакет уже готов?
– Сейчас соберу.
Вскоре я заходила в лифт с двумя мусорными пакетами и боевым настроением. Алина стояла снаружи и переписывалась с кем-то в телефоне, пока я шла к мусорным бакам. Вернувшись, я застала ее на том же месте.
– Идем, – мрачно произнесла я, раздражаясь, что она не отрывается от экрана.
– А? Забудь, – махнула она рукой и поцокала каблуками налево, в обратную сторону от дома Олеси.
– Эй! Олеся справа живет вообще-то!
– Я же сказала, Сонь, забудь. Давай договоримся, я по своим делам, ты по своим. Если что, маме скажешь, что я с вами была.
– Но зачем ты тогда сказала ей, что…
– Да просто генералить неохота, че непонятного?
Голос ее звучал уже раздраженно. Я старалась не показать, как меня накрыло волной облегчения, чтобы она ничего не заподозрила. Уж не знаю, какие у нее дела, но мне это на руку.
– Хорошо. Значит, мы обе у Олеси, – повторила я вслух.
– Да.
На этом мы и разошлись. Каждая пошла в свою сторону. Вскоре я уже стояла около подъезда Олеси и набирала код на домофоне. Я так часто у нее тусовалась, что знала его наизусть.
– Итак, какой мейк тебе делаем? – сходу спросила она, открыв мне дверь.
Наша прошлая ссора уже давно забылась, и мы снова были лучшими подружками.
– Секси, – произнесла я и даже ни разу не покраснела. – Ты же помнишь, что прикрываешь меня?
– Не учи батьку, Сонька, – закатила она глаза, и я цокнула, щипая ее за бок.
Наученная прошлым опытом, недавно я прикупила себе наряд на случай нового свидания. Ходить в ресторан в школьной форме – не то, о чем я мечтала.
– Ты просто вау-красотка, Соф, – воскликнула Олеся, когда я надела на себя платье. Темно-синее, с длинными рукавами и вырезами по бокам от талии в форме ромба.
– Я не уверена насчет этого, – неуверенно сказала я и потрогала себя за кожу в этих вырезах.
– Ты что, это сейчас писк моды. Кат-аут-дрессез. Фигурка у тебя что надо, так что наоборот, молодец, что такое купила. Ник упадет от восторга, а девки, которые бегают за ним, умрут от зависти.
– Может, надо было короткое платье купить? – всё продолжала я сомневаться.
– Нет. Слишком пошло. Тебе идут именно макси или миди. Всё, хватит тут разводить политесы. Садись перед зеркалом. Будем красоту наводить.
Я не стала сопротивляться и позволила усадить себя на пуфик напротив зеркала. Я прикрыла глаза, и вскоре руки Олеси запорхали, творя на моем лице чудеса. Когда я открыла глаза, то воцарилась восхищенная пауза.
– Тебе точно надо заняться визажом, Леська, ты прямо мастерица.