Осколки. На острие боли (СИ)

– Два года разницы. Самое то для пары. Идеально.
Мне было так неловко от его слов, что я побоялась молчать. Еще решит, что я влюблена в него. Этого я никак не могла допустить.
– Тебе же девятнадцать. Один год. С хвостиком, – сделала я в конце уточнение.
– Завтра двадцать. Так что оставайся. Этой ночью у меня вечеринка. Хочу, чтобы ты присутствовала. Отказа не принимается.
– Что? Почему ты раньше не сказал? Я даже подарок не подготовила!
– Твое присутствие, Софья Георгиевна, лучший подарок.
– Стой! Так нечестно. День рождения у тебя, а прекрасный день и вечер устроил мне ты. Я должна тебя хоть как-то поздравить. Чтобы надолго запомнилось.
Крутая идея пришла мне в голову не сразу, но затем меня осенило, и я хитро заулыбалась.
– У тебя есть микрофон и динамики?
– Я без пяти минут двадцатилетний парень, Софья Георгиевна, как ты думаешь?
Я не всегда понимала его сарказм, но сейчас расценила его вопрос, как утвердительное “да”.
– Тогда я согласна. Поехали.
Всю дорогу до его дома меня трясло. Периодически я вертела в руках телефон, раздумывая, стоит ли его включить и предупредить о своем отсутствии хотя бы Леську. С отцом связываться я побоялась, опасаясь, что расплачусь и выдам всё увиденное в нашей квартире, как на духу. А мама и Алина отпадали. Так что я так и не включила телефон, и продолжал лежать у меня в рюкзаке балластом.
– Судя по свету в окнах, народ уже пришел, – произнес Ник, когда мы подъехали и вышли из автомобиля. Я задрала голову вверх, но не помнила даже, на каком он живет этаже. В животе неприятно ухнуло. Я вспомнила последний свой приход сюда. Отвела взгляд, не желая в этот момент смотреть на Ника. Стало неприятно до покалывания в подушечках пальцев. Я сжала ладони в кулаки и часто задышала, пытаясь не расплакаться от горечи.
Перед глазами до сих пор против воли стояла сцена в его комнате, когда они были там наедине с Алиной. А что было дальше после моего ухода… Даже не хочу представлять. Обидно. Больно. До спазмов и прерывистого дыхания.
– Софи?
Прикосновение Ника к моему плечу отрезвило меня, вернуло в реальность. Я посмотрела на него и не увидела там того циничного Никиту, которым он был раньше. Хватит, Софи, прекрати себя терзать прошлым. Живи настоящим и наслаждайся жизнью. Она дана тебе не для страданий.
– Всё хорошо. Идем?
Я улыбнулась и кивнула в сторону подъезда. Ник прищурился, еще раз посмотрел на меня задумчиво, но настаивать не стал. Опустил руку на мои лопатки и повел меня к себе. Вот только сейчас он сам вел меня к себе домой. Несмотря на его поведение, и то, как бережно он касался моего тела, меня не отпускала тревога. Воспоминание, как в прошлый раз, когда у него была вечеринка, он увел Алину и совершенно забыл про меня, никак не желало отпускать мой разум.
– Я рядом, Софья Георгиевна. Расслабься. У тебя сердце так стучит, даже я слышу.
Я промолчала, и мы вышли из лифта. Ник поднес палец к электронному звонку, и дверь открылась. 
Де-жа-вю.
Народу было так же много, как и в прошлый раз. Только на этот раз все кидались на Ника, словно каждый желал отметиться и поздравить его. Я была спокойна, пока на него не налетела высокая девушка с длинными светлыми волосами.
– Ни-и-и-к, – протянула она и расцеловала в обе щеки. Потянулась было к губам, но Ник отвернулся, и ее губы снова прошлись по щеке.
– Алла, – кивнул он и немного отстранился, что вызвало во мне такую бурную волну облегчения, что я даже пошатнулась.
По мне она скользнула мимолетным взглядом, просканировала и отвернулась равнодушно, словно даже не приняла за соперницу. В ее глазах я отчетливо видела неприкрытый интерес к Нику. Его я всегда узнаю. Такой же вижу каждый день в зеркале.
– Почему ты так долго? Опаздываешь. Парни сказали, ты к девяти должен был подъехать. Уже почти полночь.
– Именинник не опаздывает, Алла, а задерживается, – раздался знакомый мне бархатный голос. Макар. – Здорово, бро. Ты вовремя. Парни сказали, чуть задержатся.
Он появился около Аллы, словно спаситель. Я улыбнулась и помахала ему рукой, чувствуя, как меня отпускает. Приятно видеть знакомое лицо в толпе.
 
– Рад видеть тебя, – поздоровался Ник, и они с другом похлопали друг друга по спине.
– Не опаздывает? – фыркнула Алла, сбрасывая со своей талии руку Макара. – Так говорят про начальство, Макар.
– А ты как обычно занудствуешь. Тебе не пора к барной стойке? Твой бокал уж больно давно пустует.
Они продолжили пикировку, и несмотря на сопротивление Аллы, Макар сумел ее увести. В последний момент он обернулся и улыбнулся мне ободряюще. Я была благодарна ему за поддержку, и от этого мне стало гораздо более стыдно, чем раньше. Хотела бы я ответить на его чувства. А сам он настолько благороден, что отступил, уступив меня Нику. Всё это я увидела во взгляде Макара, который он кинул на Никиту. Последний отчего-то напрягся, но я не обратила на это внимания.
– Идем, Софи, – подтолкнул меня в комнату Ник, и я забыла обо всем, вместе с ним вливаясь в толпу. – Сок? Чай? Колу? Или что покрепче?
– Сок.
– Давай пока здесь сядем.
Он подвел меня к высокому столу и согнал с барных стоек каких-то парней. Те спешно поздравили его, как именинника, и удалились.
– Знаешь, как-то твоя вечеринка не смахивает на день рождения.
Я обернулась и оглянула огромную комнату, в которой могли вместиться три моих квартиры.
– А чего ты ожидала? Клоунов да аниматоров? Торт на бис?
– Да ничего. Просто все эти люди пришли как будто не тебя поздравить, а просто потусить, – пожала я плечами и снова посмотрела на него. – Чисто мое мнение.
Мне было неловко озвучивать свои мысли вслух, но он сам спросил.
– Так и есть, – не стал он отрицать и протянул мне бокал апельсинового сока.
– Что? И тебя это не смущает?
– Я богат. У меня есть свободная хата. Всё за мой счет. Логично, что всякие подпевалы и халявщики будут липнуть.
Я прикусила губу и не стала высказывать свои мысли. Мне показалось, что в его глазах промелькнула тоска одиночества. Я была не психологом, но у меня возникло подозрение, что все эти тусовки и куча левых незнакомых ему людей – это способ заполнить пустоту, которая разверзлась в его душе.
Мне так сильно захотелось стереть эту печать тоски с его души, но я не знала, как. Та ли я самая, чтобы ему помочь? Имею ли право на попытку?
Люди периодически поглядывали в нашу сторону, но никто не подходил, словно вокруг нас образовался вакуум с табличкой “Не подходи. Смертельно опасно”. Впрочем, всем им было чем заняться. Напитки, еда, танцы.
– Так что, Софья Георгиевна? – наклонился Ник ко мне и прошептал на ухо. – Зачем тебе микрофон?
– Надо. А где ди-джей? Можно я ровно в полночь его конфискую у тебя?
– Хочешь поэксплуатировать его? В личное пользование экспроприировать? – спросил Ник с улыбкой. – Мне начать ревновать?
– Всё-то тебе нужно ревновать. Так что? Даешь добро?
– Он весь твой. Идем.
Ник самолично повел меня к ди-джею, который расположился со всем своим оборудованием около стены, дал ему ЦУ и оставил нас наедине.
– Зови меня Элтон, – ответил темноволосый парень лет двадцати, когда я спросила его имя.
Услышав ответ, я чуть не расхохоталась.
– Что? Это моя кличка, я привык.
– Не в этом дело. Просто я хотела, чтобы ты минусовку Элтона Джона поставил.
– Какой трек?
– Nikita.
– Хозяин-барин.
Конечно, я не Мэрилин Монро, а Ник – не Джон Кеннеди, но мне вдруг захотелось подарить ему именно песню. Не банальное “Happy Birthday to you”, а что-то необычное. То, что запомнится ему на многие годы.
Когда часы пробили полночь, в комнате погас свет, и отключилась музыка. Поначалу народ возмущался, но затем притих, когда свет софитов упал на меня. Мои руки дрожали, пока я держала микрофон.
Я заскользила взглядом по толпе и успокоилась, когда взор упал на Никиту, который сидел на том самом стуле, на котором сидела я. Символично.