Осколки. На острие боли (СИ)

– Чего это ты? – спустя время присоединилась ко мне Олеся. Благо, Ваня не стал меня догонять, а вышел из воды прямиком к Зауру. Даже не вытерся и не прикрылся полотенцем, демонстрируя кубики пресса. Я глянула на него мельком и отвернулась, поражаясь тому, что совершенно ничего не испытала при этом. Словно рядом стояла статуя, а не симпатичный парень.
– Ваня наглеет, – ответила наконец на вопрос Олеси.
– В плане?
– Ну руки распускает. Не нравится мне это.
– За что тебя хватал? Грудь, попа?
– Фу, Лесь, нет. Ну просто поясницы коснулся. Уверена, если бы я не ушла, стал бы лапать меня.
– Не говори гоп, пока не перепрыгнешь, Сонь. Это всё твои домыслы.
– Ой, не важно. Домыслы, не домыслы, я не хочу никаких отношений.
– Вот же заладила. Что, до сих пор по Никите гаду сохнешь?
– Нет!
– Что нет? Нет, он не гад, или нет, ты не сохнешь?
– Второе.
– Ну-ну. По твоей кислой роже вижу, что несмотря на его гнусные поступки ты над своим сердцем не властна.
– Ты мелодрам насмотрелась? Откуда столько пафоса, Лесь?
– А что? Скажешь, это неправда?
– Да! С чего ты взяла, что Никита Ласковый – последний парень, на котором свет клином сошелся? Ничего я в него не влюблена! Он мерзкий, гадкий, отвратительный и противный мажор! Да будь он здесь, после всего, что он сделал со мной и Алиной, я бы ему в лицо плюнула!
Я думала, что сестра хоть что-то ответит на мою тираду, но она вдруг выпучила глаза и посмотрела мне за спину.
– Что с твоим лицом, Лесь? Только не говори, что сзади Никита, я не поведусь. Что за детские шутки?!
Олеся так и не вымолвила ни слова, только тыкала пальцем мне за спину, а вот затем раздался чужой голос.
– А ты храбрая только когда я не слышу? Или рискнешь и плюнешь мне всё же в лицо?
  
Глава 13
 
Я стояла словно вкопанная, даже не могла обернуться, чтобы глянуть Никите в лицо. Зажмурилась, снова открыла глаза и с мольбой посмотрела на молчавшую Олесю, которая также потеряла дар речи.
– Видимо, я ошибся. Многие только горазды за спиной гадости говорить, а как сталкиваются лицом к лицу с трудностями, пасуют, не способные отвечать за свои слова.
Слова Никиты вызвали во мне злость и стыд одновременно, так что я резко обернулась и заскрежетала зубами, вот только забыла, насколько он высокий – так что мой взгляд оказался на уровне его груди.
– Мое лицо выше, грубиянка.
– Не слепая, вижу.
Смотреть ему в глаза было сложно, поэтому я вздернула подбородок и сосредоточилась на его переносице.
– Ну! Я жду, – хмыкнул Никита и посмотрел себе за спину.
Я проследила взглядом и увидела, что недалеко от нас сидела его компания – два лучших друга – Егор и Гриша, и три девицы развязной наружности. И все они смотрели в нашу сторону. Практически прожигали глазами, словно у меня сейчас вырастет вторая голова, не иначе.
– Чего ждешь? – процедила я сквозь зубы, но вдруг потеряла уверенность в себе, так как Олеся кашлянула в кулачок и ретировалась, дабы не мешать нам, как она сказала. Моя рука зависла в воздухе, я не успела ее остановить и в итоге осталась с Никитой наедине.
Предательница! Я всем видом показала ей свое негодование, после же снова глянула со злобой на Никиту.
– Ну? Чего ждешь? В рот воды набрал?
Моей дерзости неожиданно не было предела, чему я и сама удивлялась, но отступать было поздно. Ноздри его раздулись, верхняя губа задергалась, а глаза прищурились так, будто он сейчас перекинет меня через колено и нагло отшлепает. Эта картина так ярко возникла в моих мыслях, что испуганно сделала шаг назад.
– А ты дерзкая, – хмыкнул Ник и вдруг повеселел. – Мне такие нравятся. Оставь-ка номерок, грубиянка.
– Ты издеваешься?
– Я похож на шута? Мы снова по второму кругу? На первый раз я тебя простил, но второго не будет. Придется извиняться.
– Ты просто смешон, если думаешь, что я снова стану с тобой общаться, – выплюнула я и развернулась, намереваясь сбежать к сестре, которая стояла около Вани и Заура. Те смотрели какое-то видео на смартфоне и не заметили пока появление Никиты.
 
– Снова? Так мы и не начинали, грубиянка. Только переписывались. Считай это тест-драйвом, тебе ведь понравилось? Я помню, как ты на меня смотрела в ресторане.
– Ушастым не нравятся такие надменные парни, как ты, Ник, так что сделай одолжение, отвали.
– Ушастым? – с недоумением переспросил он, а затем улыбнулся, видимо, вспомнив прошлое. – А ты еще и злопамятная, надо же. А мне внезапно стали нравиться ушастики, грубиянка.
– А мне надменные не стали нравиться. Жаль, но наши вкусы не совпадают.
– Это мы еще посмотрим. Ладно, можешь не диктовать цифры, переписка-то наша сохранилась. Разблочу твой номер и позвоню. Будь на связи.
– Извини, но лоска во мне не прибавилось. Мы с тобой не пара.
На этой ноте я развернулась, желая поскорее уйти. Кто бы знал, чего мне стоила стальная выдержка – противостоять тому, от кого так бешено бьется сердце, нелегко.
– Я не разрешал тебе уходить, ушастая! – рыкнул Ник и схватил меня за предплечье, проворно разворачивая меня и притягивая к себе.
От удара его грудную клетку на несколько секунд у меня перехватило дыхание, но когда я подняла лицо вверх, то оцепенела. Лицо Ника оказалось чересчур близко ко мне, заставив меня замереть испуганным зайцем. Господи, Сонь, уйми ты уже наконец свое предательское сердце и участившийся пульс.
Время будто замерло, отсекая всех вокруг и оставляя нас в вакууме. Наедине.
– Что здесь происходит?! – вдруг нарушил наше уединение истеричный женский голос.
– Алина? – в шоке произнесла я и отшатнулась от Ника, который держал меня за талию непозволительно близко к себе. – Что ты тут делаешь?
Сестра стояла буквально в трех метрах от нас. Сзади нее была припаркована ее машина, подаренная дедом, а я активно работала шестеренками, пытаясь понять, что происходит.
– Вы снова вместе? – спросила вслух, переводя взгляд с Алины на Ника и обратно.
– Что ты здесь забыла? Я тебя не звал! – вместо ответа Ник злобно рыкнул на нее.
– Больно надо, за тобой, как собачонка таскаться, – фыркнула она и гордо вздернула подбородок. Прошла мимо него и встала напротив меня. – Почему на звонки не отвечаешь? У нас срочный сбор, мать сказала привезти тебя.
– Что случилось? – насторожилась я.
– Сегодня дедушка с бабушкой в гости приедут, нужно помочь накрыть на стол и прогенералить.
– Но мама сказала, что сегодня нет никаких дел.
Я была рада, что она избавила меня от неприятного общения с Никитой, но возвращаться домой не хотелось. Я ведь уже понадеялась, что проведу время вне дома, где царила вечно напряженная атмосфера.
– Хватит препираться и нести чушь, бери свои вещи и поехали. Что на тебе за идиотский купальник? Черный тебе не идет, ты в нем на труп похожа.
Алине явно вожжа попала под хвост, и я даже знала его имя. Ее нервировал Никита, который не спешил уходить, а делал вид, что его присутствие в порядке вещей. До чего же бессердечный тип. Поигрался с моей сестрой, а теперь решил надо мной поиздеваться, делая вид, что заинтересован во мне.
– Хорошо, только с ребятами попрощаюсь, – буркнула я недовольно, но не стала артачиться. Иначе от матери потом знатно влетит.
Ваня расстроился, что мне пора уезжать, Зауру было откровенно пофиг, а вот Олеся явно разрывалась между желанием остаться и поддержать меня и уехать вместе. Но я не могла быть настолько жестокой, чтобы испортить и ей отдых.
– Ты оставайся, Лесь, оттянешься за нас двоих. И смотри, чтобы без шашлыка не возвращалась. Вань, а ты проследи, ок?
– Положу тебе самые вкусные кусочки, – подмигнул он мне, и я с чистой совестью, но разочарованием в душе пошла к машине за сумкой.
Пока я прощалась, Алина препиралась с Ником невдалеке, но так тихо, что я не слышала их, лишь видела, как нервно сестра сжимала кулаки и быстро двигала губами.