Мертвый ключ
Теперь Беатрис стала излагать ночной разговор скорописью. Она оглянуться не успела, как покрыла целых три страницы галочками и завитушками, понятными лишь знакомым со стенографией.
Наконец часы показали двадцать минут двенадцатого. Подошло время встречи с Тони. Девушка тихонько выскользнула из-за стола и с набитой сумкой поспешила к лифту.
В обеденный час «Театральный гриль» пустовал, и его полутьму заполняла только льющаяся из музыкального автомата мелодия блюза. После светлой улицы девушка не сразу различила за стойкой Кармайкла с газетой.
Бармен привстал разглядеть посетителя и, узнав Беатрис, тут же вскочил с табурета.
— Добро пожаловать, красавица! Как делишки?
— Да все хорошо. — Затем она решила поинтересоваться: — Слушай, Кармайкл, Макс к тебе не заходила?
— Макси? Нет, ее я давненько уж не видел! Ты сейчас случайно не с ней встречаешься? — Бармен с надеждой посмотрел на девушку.
— Вообще-то у меня встреча кое с кем другим. — Беатрис осмотрела пустую стойку, а затем ряд красных кабинок. Детектива не было видно. Меж тем, старомодные часы на стене показывали, что она опоздала на пять минут. — Здесь случайно не появлялся мужчина, который ждал кого-то?
Кармайкл удивленно приподнял брови.
— Мужчина? Нет, не появлялся, какой же мужчина уйдет, не дождавшись тебя? — Он подмигнул ей. — Скоро придет, уж поверь мне. Что-нибудь выпьешь пока?
— Кофе, пожалуйста.
Заказ Кармайкла явно разочаровал, но он все же кивнул и вернулся за стойку возиться с кофейником. Беатрис села в кабинку посреди зала, лицом к дверям. Через несколько затянувшихся минут Кармайкл принес ей чашку.
— Ну и где же пропадает Макси? Давно уже не показывалась у меня, на нее совсем не похоже.
Девушка растерялась с ответом и, чтобы потянуть время, пригубила кофе. Вкус у него оказался отвратный, но ей удалось изобразить улыбку.
— Думаю, она все еще в отпуске.
— Передавай моей милой Макси привет, хорошо?
Беатрис уже собиралась уходить, когда в дверях возникла крупная фигура Тони.
— Прошу прощения за опоздание, — произнес он, усаживаясь напротив нее.
Кармайкл немедленно принес к столику еще чашку кофе и полную сахарницу. Судя по последнему обстоятельству, они с Тони были знакомы. Девушка терпеливо ожидала объяснений, пока детектив наполнял чашку сахаром.
Когда же Тони наконец поднял на нее взгляд, лицо его Беатрис даже напугало. Он явно вот уже несколько дней недосыпал. Насмешливые морщинки в уголках глаз сменились стариковскими мешками. И определенно он не считал нужным тратить время на бритье.
— Макс пропала. — Детектив уставился на девушку недобрым взглядом, словно ей было известно, куда исчезла его сестра.
— Как пропала? — поразилась Беатрис. — Я думала, она уехала в отпуск.
— Я тоже так думал. А на днях ездил к родителям поискать в ее комнате одну вещь, что она позаимствовала, и кое-что мне показалось там подозрительным. Она практически не взяла одежду, а летние вещи так и остались в ящиках. Ну я и решил навести справки в аэропорту. Ни на какой рейс в Мексику она не регистрировалась. И уже больше недели от нее никаких вестей.
— В банке сказали, что она уволилась, — ляпнула Беатрис.
— Что?! — тут же взорвался Тони. — Когда?
— В прошлый вторник. — Девушка уставилась в стол. — Прости, что не сказала раньше. Не хотела навлекать на Макс неприятности.
Какое-то время детектив буравил ее взглядом, но затем усталость взяла свое, и на лице его проступило плохо скрываемое недовольство.
— Она уволилась так внезапно. Даже стол свой не освободила. Ее вещи так там и остались.
Беатрис тут же пожалела о сказанном. Теперь придется объяснять, откуда ей это известно, а возможно, и еще много другого. Она прикусила язык и снова уставилась на стол, не зная, как поступить дальше. Ей вправду было чем поделиться с детективом. Вдруг в голове ее всплыл разговор, подслушанный ночью. Тедди что-то сказал об устраненной утечке. Сердце девушки на миг замерло при мысли о том, какой смысл мог содержаться в его словах. Макс убили!
— Беатрис. — Тони все еще стоило определенных усилий, чтобы заговорить спокойно. — Ты должна мне все рассказать. — Он поджал губы. Как полицейский он обязан был держать себя в руках, несмотря на бушующую в нем ярость старшего брата-защитника.
Девушка так и не определилась, может ли ему доверять, однако в создавшейся ситуации выбора у нее не оставалось.
— В банке что-то происходит. Что-то противозаконное, и, мне кажется, Макс в этом замешана.
Тони угрюмо кивнул, затем извлек блокнот и приготовился записывать. Беатрис рассказала о бесследно исчезнувшем содержимом депозитных ячеек, спецзадании Макс и подслушанном разговоре. Кое-какие подробности она все же опустила — например, то обстоятельство, что о перепалке Тедди и Джима узнала, ночуя на полу в заброшенном офисе. Также девушка умолчала, что у нее имеется связка ключей, с помощью которых, судя по всему, в Первом кливлендском банке можно открыть любую дверь. Так ей не пришлось признаваться, что ключи эти она украла из тайника Макс в женском туалете. Однако она рассказала, что нашла записи подруги в ее столе и прочла их.
Когда Беатрис закончила излагать собственную версию недавних событий, Тони смерил девушку уже знакомым ей профессиональным взглядом, и она с тревогой осознала, что на этот раз так просто не отделается.
— И как во всем этом замешана твоя тетя Дорис?
Девушка ни словом не упомянула ни тетушку, ни ее ключ, ни любовные письма, и ее тут же охватила паника.
— Что… О чем ты?
— О том, что взлом квартиры твоей тетушки совсем не похож на обычное несанкционированное проникновение, так что я навел кое-какие справки. Дорис Дэвис некогда работала в Первом кливлендском банке, так ведь? — Беатрис помолчала, но затем с несчастным видом кивнула. Ей так не хотелось втягивать бедную тетушку в это грязное дело.
— Беатрис, ты должна быть честной со мной во всем. Мне известно гораздо больше, нежели ты полагаешь.
Последовавший после данного заявления долгий жесткий взгляд дал ей понять, что игра окончена. Он покопался в ее прошлом. Беатрис оставалось только гадать, сколь многое ему удалось узнать, но, что бы там он ни разнюхал, терять такого ценного союзника ей ни в коем случае нельзя.
— Тетя Дорис работала в банке много лет назад… Я даже не знаю, как давно это было. Когда с ней случился инсульт… — на глаза девушки навернулись слезы, и она закусила нижнюю губу, чтобы унять дрожь, — …я стала перебирать ее вещи и нашла кое-какие письма. Похоже, у нее был роман с Биллом Томпсоном. У нее хранились его любовные послания. И еще документы, уведомления о просроченной оплате депозитных ячеек. И Макс все это прочитала, пока я спала. А потом она украла ключ от ячейки, который я нашла в сумке Дорис. И после этого я ее больше не видела.
— Когда это произошло?
— На той неделе. — Беатрис вытерла слезы. — После этого на работе она не появлялась.
— И что взломщик унес из квартиры твоей тети?
— Письма. По-моему, он искал что-то еще.
— Пожалуй, ты права, — кивнул Тони, снова чиркая в своем блокноте. — Я наведывался в квартиру твоей тети и веду за ней наблюдение вот уже несколько дней. Как по-твоему, что взломщик мог искать?
— Даже не знаю. Может, ключ, но ведь про него никто не знал, да и к тому времени он был уже у Макс. — Беатрис впервые признала вслух, что ее подруга входит в число подозреваемых во взломе квартиры. По крайней мере, мысль об этом ей долго не давала покоя.
Тони устало потер лоб и полистал свои записи.
— Макс начала приставать ко мне с этой безумной историей еще несколько лет назад. Мол, кто-то грабит депозитные ячейки. И дело поставлено на поток. Вот она и разнюхивала в банке, «собирала улики». — Он умолк, явно подавленный чувством вины. — На прошлой неделе она встретилась со мной и заявила, будто наконец-то обнаружила «неоспоримое доказательство» своей теории. Она была очень взбудоражена. Я лишь повторил ей, что неоднократно говорил и раньше. Управление полиции совершенно не заинтересовано в расследовании каких-либо махинаций Первого кливлендского банка. Я пытался завести дело, когда та старушка подняла шум из-за незаконного изъятия ее вещей из ячейки. Ронда Уитмор, так ее звали. После рассказа Макс я принял у нее заявление. По словам Ронды, она никогда не забывала платить за аренду ячейки и однажды явилась в банк поменять завещание, и там ей сообщили, будто ячейку у нее изъяли и что ей следует направить жалобу властям штата. Она так и поступила. Но там о ней и ее ячейке и слыхом не слыхивали. Ее имущество как в воду кануло, в том числе и пятьдесят тысяч долларов в облигациях. Мы вправду напали на некий след, понимаешь?