Мертвый ключ
Все утро девушка ломала голову, как выйти из создавшегося положения. Во время обеденного перерыва она прихватила в гастрономе на углу немного еды и спрятала в сумке бутерброд с ветчиной и фруктовый салат.
Возвращаясь назад по Восточной двенадцатой улице, Беатрис обратила внимание на жилую многоэтажку «Уэстерли армс» и решила туда заглянуть. Вестибюль в здании оказался небольшим, но на вид очень опрятным. Она ударила по звонку на стойке, и на зов явился низенький старичок. На его длинном крючковатом носу сидели очки с толстенными стеклами в черепаховой оправе.
— Чем могу помочь, мисс?
— Э-э, я хотела бы снять квартиру.
Скептически оглядев ее поверх гигантских очков, консьерж взял со стойки какие-то анкеты.
— Вы планируете жить здесь одна?
— Да.
— У нас же тут даунтаун, сами понимаете. Для юной леди место не самое безопасное… Уверены, что аренда вам по карману?
— Думаю, да. Какие у вас расценки?
— За студию триста в месяц, — вяло ответил старик. — Со спальней уже дороже.
Беатрис кивнула. Плата оказалась более чем приемлемой, всего лишь треть ее месячной зарплаты.
— Заполните эти формы. И мне нужны от вас две справки о трудоустройстве. И еще водительское удостоверение или свидетельство о рождении. Рассмотрение займет две недели. — Он вручил ей анкеты.
Сердце Беатрис так и упало, стоило ей заглянуть в предложенные для заполнения бумаги: номер социальной страховки, адрес последнего места проживания, информация о занятости… Все эти сведения представляли для нее практически неразрешимую проблему. Она поблагодарила старика и отправилась на работу. Тетушка помогла ей состряпать заявление о приеме на работу, но сейчас рассчитывать на ее содействие, увы, не приходится. Что еще хуже, у Беатрис не имелось ни водительского удостоверения, ни копии свидетельства о рождении, которые Дорис подделала для банка. Девушка не могла доказать, что является именно той, за кого себя выдает. А своего настоящего свидетельства о рождении она в жизни не видывала.
На рабочем месте Беатрис попыталась сосредоточиться на своих обязанностях. Мистер Халлоран отсутствовал вот уже несколько дней, но и без него хватало посредников, заваливавших ее итоговыми отчетами. Беспрерывный стук клавиш оказывал на девушку гипнотическое воздействие, и она изо всех сил боролась со сном.
Вдруг на ее столе зазвонил телефон.
— Добрый день, контрольно-ревизионный отдел.
— Беатрис, это ты?
— Тони?
— Мне надо с тобой повидаться. Как насчет сегодня вечером? — Голос у него звучал совсем устало.
— Все в порядке? — спросила Беатрис, в волнении приподнимаясь со стула. А вдруг он поймал взломщика, тут же охватила ее надежда, и теперь можно вернуться домой?
— Не по телефону. Так как насчет сегодня вечером?
— Нет… Сегодня не получится. — Не могла же она объяснить детективу, что сегодняшний вечер она проведет в женском туалете, а ночью будет спать в заброшенном офисе! — Может, завтра в обед?
— «Театральный гриль». Будь там в полдвенадцатого.
Вечер Беатрис действительно провела так же, как и днем ранее. Терпеливо подождала в уборной, пока этаж не опустеет. В темноте съела бутерброд и салат, а потом просто наблюдала, как за окном сгущаются сумерки. Когда стало темно, хоть глаз выколи, пробежала к лифту и поднялась на одиннадцатый этаж. Расположившись на мягком ковре перед сном, девушка достала из кармана ключ тетушки и повертела его в руках. Она так и не узнала, зачем же Дорис понадобилась депозитная ячейка. Положив ключ на папки Макс, она погрузилась в сон.
Разбудили Беатрис голоса. Поначалу ей показалось, что это лишь сон, и она просто перевернулась на другой бок. Однако голоса зазвучали громче, и тут уж она рывком села, охваченная паникой. Судя по всему, разговаривали в коридоре, едва ли не в пяти метрах от ее убежища. Перед сном девушка заперла дверь и погасила свет, но все равно сидела, боясь вздохнуть, почти не сомневаясь, что ее вот-вот обнаружат. Она затравленно обвела взглядом кабинет, ища хоть какого-нибудь укрытия, но очень скоро ей стало понятно, что людям в коридоре не до нее. Их целиком занимал собственный спор.
Чтобы расслышать пререкания, Беатрис тихонько подкралась к двери. Через пару минут она убедилась, что обладатели голосов ей неизвестны.
— Это зашло слишком далеко, — бушевал один. — И мне плевать, что там говорит правление. Больше так продолжаться не может. Федералы и без того уже задают вопросы.
— Утечка устранена, — раздраженно отвечал голос пониже. — И у федералов на нас ни черта нет. Только не говори мне, что ты обосрался.
— Если федералы не проблема, за каким хреном мы опять здесь встречаемся?
— Береженого бог бережет.
— Об этом-то я и толкую!
— Даже если федералы нас и подслушивают, у них все равно на нас ни хрена нет. Что за скулеж, Джим? Не ты ли учил меня, что честно денег не заработаешь?
— Я всего лишь говорю, что нам не стоит навлекать на себя недовольство городского совета. От покровительства политиков, на которое мы так рассчитываем, и следа не останется, как только мы доведем город до банкротства!
— Ты боишься мальчика-мэра и его шоблы, что ли? Думаешь, его кто-нибудь станет слушать, когда он угробит город? Да он же никто! Наш банк и наше правление — вот кто управляет этим сраным городишкой! Да этого тупого ублюдка просто вышвырнут отсюда!
— А ты думаешь, на этом все и закончится? Тедди, ты вообще историю изучал когда-нибудь? Банкирам вроде нас ничего хорошего не светит, когда начинаются игры с огнем. Кого-то обязательно да сожгут на площади. Если сместят городской совет, федералы окажутся нашей самой меньшей проблемой. Все наши друзья в верхах бросятся наперегонки спасать свои задницы. И тогда никакие взятки в мире нам не помогут. Управление полиции Кливленда, как пить дать, начнет ломиться в нашу дверь.
— Ты слишком размяк. Кто бы ни попытался к нам нагрянуть, он может найти только ничего не значащие бумажки. И мне плевать, насколько народ взбесится. Это дело принципа! К черту мэра! — вскричал Тедди.
— К черту мэра? Это и есть твой план?
Беатрис закусила губу и прижалась ухом к косяку, чтобы расслышать получше. Через щель под дверью потянуло сигарным дымом.
— Ай, да он сам себя к черту послал, когда отказался уладить все полюбовно. Впредь его не будут воспринимать всерьез.
— А вот я бы не спешил с такими заявлениями. И, кажется, ты забываешь о другой нашей проблемке.
— Про Билла-то? Да он безобиден, как овечка. И мы все равно обложили его так, что ему и не рыпнуться.
— А если он решит во всем признаться? Ведь свидетель федералов может рассчитывать на сокращение тюремного срока. Черт, да он вообще может выйти сухим из воды!
— Мы с него глаз не спускаем. Да и ему ли не знать, что его маленькая афера накроется в ту же секунду, как разорится банк. Он не станет резать курочку, что несет ему золотые яйца. — Тедди издал смешок. Последовала долгая пауза, а затем он добавил: — Когда придет время, лучшего козла отпущения и не придумать, как считаешь?
— Сомневаюсь, что он настолько глуп.
— Ха! Тебе достаточно пообедать с ним, чтобы перестать заморачиваться на его счет. Ну так тебе есть что еще сказать?
Голоса стали затихать, а потом исчезли и вовсе.
После того как мужчины покинули этаж, Беатрис еще долго таращилась в темноту. Федералы расследуют деятельность банка, как и предполагал мистер Халлоран. Эти двое упоминали взятки. У них есть знакомые в городском совете. И они спорили, как поступить с мэром. Она узнала слишком многое, вот только понятия не имела, кто эти двое такие и чем занимаются. Мысли ее неизменно возвращались к Биллу, который проворачивает какую-то аферу. По крайней мере, хоть насчет его личности догадки у нее имеются.
Тем временем через жалюзи уже начал пробиваться рассвет.
Утром стрелки часов двигались со скоростью ледника, и изнывающая от неопределенности Беатрис попыталась сосредоточиться на подшивке документов. Однако посреди этого занятия ей вдруг пришло в голову, что было бы неплохо переложить на бумагу подслушанный ночью разговор. Она достала блокнот для стенографирования и принялась записывать по памяти реплики. Потом взглянула на четыре слова, выведенные аккуратным девическим почерком, и задумалась. После взлома квартиры тетушки подобная беспечность недопустима. Она смяла листок, сунула его на дно сумки и уставилась на пустой блокнот. И тут ей вспомнилось, как при сходных обстоятельствах поступила Макс.