Плохая привычка (ЛП)

Ашер запускает руку в мои волосы и переворачивает нас так, что мы оба теперь лежим на боку, в то время как он продолжает жадно нападать на мои губы, на мою душу. Он продолжает двигаться до тех пор, пока его нога не оказывается зажатой между моих бедер, и я не могу устоять перед тем, чтобы снова не потереться о него. Стон срывается с моих губ, и я чувствую, как он напрягается, как будто снова собирается отказать мне. Я прижимаю ладони к его щекам, удерживая его губы возле моих, и снова трусь об его бедро.
— Пожалуйста, Эш. Дотронься до меня, — умоляю я.
— Нет.
— Тогда позволь мне трогать тебя. — Я тянусь к выпуклости на его джинсах, но он отталкивает мою руку.
— Черт, нет. Я не могу зайти дальше.
Я практически рыдаю от разочарования.
— Посмотри на меня, — требует он, пальцем приподнимая мой подбородок. — Держи руки при себе. Еще раз потянешься к моему члену, и я уйду. Поняла?
Я с нетерпением киваю.
— Черт возьми, говори вслух, Брайар.
— Я обещаю. Просто позволь мне почувствовать… это. — Я чувствую, как мое лицо вспыхнуло от смущения, и уголок его губ дергается, как будто это бы его позабавило, если бы прямо сейчас он не переходил черту, пересекать которую не стоило ни в коем случае.
Ашер кладет мои руки себе на плечи и посылает обжигающий взгляд, молча умоляя, чтобы я не смела их двигать. Я сглатываю и отрывисто киваю, и он закидывает руки за голову, не прикасаясь ко мне. Я прижимаюсь к его губам, и он неохотно целует меня в ответ. Абсолютно беспомощная перед этим новым ощущением я начинаю снова тереться об его ногу. Как только я нахожу свой идеальный ритм, руки под его шеей напрягаются, в то время как он следит за моими движениями. Наблюдать за тем, как он по-королевски раскинулся на кровати, пока я седлала его бедро, было, пожалуй, самым горячим зрелищем за всю мою жизнь.
— О, боже, — мой голос срывается на шепот.
Я еще сильнее прижимаюсь к нему. Трение под новым углом и напором заставляет меня откинуть голову и в блаженстве закатить глаза. Мои движения становятся все более неистовыми и хаотичными, и я понимаю, что приближаюсь к чему-то невероятному. Я чувствую, как промокли мои шортики, и где-то в глубине сознания пытаюсь понять, нормально ли это. Но Ашер кажется не заметил этого, а если и заметил, то не придал особого значения.
Я взбираюсь все выше, выше и выше, когда чувствую, что что-то горячее и влажное обхватило мой сосок. Я распахиваю глаза и вижу, как Ашер втянул крошечный бутон в свой рот через ткань майки. И это зрелище заставляет меня кончить. Он держит меня на месте и продолжает сосать, пока я содрогаюсь от оргазма в его руках.
Я практически задыхаюсь, когда он ладонью убирает волосы, прилипшие к моему лицу, и целует влажную кожу шеи.
— Спасибо, — тупо бормочу я. Эм, а что еще говорят в такой ситуации?
— Я отправлюсь прямиком в ад.
— Мы не сделали ничего плохого, — честно отвечаю я, положив голову ему на плечо и чувствуя себя такой изнуренной, что я, пожалуй, могла бы остаться здесь навсегда и отключиться прямо сейчас.
— Ты-то ничего, блин, не сделала. А я — да. Ты пока что не осознаешь этого. Но однажды вспомнишь этот вечер и поймешь, что произошло.
— Ну и что же? — спрашиваю я, чувствуя, как самообладание начинает покидать меня.
— Мужчина, который только что воспользовался долбаным ребенком, — выплевывает он, устремив взор к потолку.
— Чушь собачья. Не делай этого.
— Не делать чего, Брай? Это же правда.
— Не веди себя так, будто это не я сама набросилась на тебя. Или что я слишком юна, чтобы принимать собственные решения. Ты не воспользовался мной. Ты ничего у меня не забрал. Ты отдавал.
— Единственное, что я тебе дал, так это ложную надежду. И ты прекрасно понимаешь, что все, что сейчас произошло, не должно покинуть стен этой комнаты. Если Дэш узнает…
— Зачем мне рассказывать своему обрату об интрижке с кем-либо? Я прекрасно понимаю, что случившееся не делает тебя моим парнем. Я не настолько наивна. Но, может быть, когда мне будет восемнадцать…
 
— Это не должно было произойти, — говорит Ашер и, взяв меня за бедра, стаскивает с себя. Он встает и хватает одну из футболок Дэша, лежащую на комоде.
— Это неправильно, — снова повторяет он.
— О да, Ашер, давай расскажи, насколько я не подхожу тебе. Ты же даже не объяснил свою точку зрения. — Я закатываю глаза, и все мои слова сочатся сарказмом.
Он натягивает черную футболку через голову, и я наблюдаю, как сокращаются и двигаются его мышцы. Я сглатываю. Рычание Ашера заставляет мои глаза встретиться с его взглядом.
— Прекрати так смотреть на меня, Брайар, — предупреждает он низким и зловещим голосом.
— Смотреть как? — спрашиваю я, прикидываясь самой невинностью.
— Так, будто ты просишь то, чего я тебе дать не смогу.
— Единственное, чего я хочу, так это того, чтобы ты остался.
— Мне нужно кое-что тебе сказать, — говорит он, меняя тему.
— И что же это? — почему мне кажется, что он вот-вот закончит наши и без того несуществующие отношения?
— Я получил стипендию, — говорит он, и уголок его губ дергается в подобии улыбки. — Покрывающую все расходы.
— Ты шутишь? — визжу я, и разочарование минутной давности как рукой сняло. Я так рада за него, как еще ни разу не была за всю свою жизнь. Я знала, что он подал документы, но также он говорил мне, что пловцы редко получают полную стипендию.
— Это же круто, Эш!
Я обхватываю руками его шею, в этот раз без каких-либо сексуальных намеков. Просто всепоглощающая гордость и радость за него. Эш один из самых прекрасных людей, которых я когда-либо знала, и он заслуживает такой же прекрасной жизни, как и он сам. Я отстраняюсь, изучая его лицо. Его не так легко удивить, но я как-то ожидала большего энтузиазма с его стороны.
— Где это? Что еще ты мне не договорил?
— В Джорджии.
— Что? — уже второй раз за сегодня я чувствую, будто из меня выбили весь воздух, прямо как при падении на площадке в четвертом классе.
— Я уеду через четыре месяца.
Я киваю, разрываюсь между двумя противоречивыми эмоциями. Я так рада за него, но сама расстроена. Он распутывает наши конечности и садится на край кровати, опустив локти на колени и избегая зрительного контакта.
— Дэш знает?
— Да. — Он смотрит на меня, и после этого признания его взгляд смягчается.
Он даже не задумывался о том, чтобы рассказать мне.
— Я счастлива за тебя, — мой голос совсем не сочетается со словами, слетевшими с губ. — Это твой шанс.
Он кивает, и мы сидим в давящей тишине, не зная, что делать дальше.
Я стараюсь сдерживать слезы. Быть хорошим другом и радоваться за него, но мой подбородок начинает предательски дрожать, и одна единственная слезинка скатывается по щеке. В одно мгновение Ашер оказывается передо мной и заключает мое лицо в ладони, вынуждая посмотреть на него.
— Не трать на меня ни одной чертовой слезы.
Я шмыгаю и отворачиваюсь.
— Дэш потеряет своего лучшего друга. И я тоже.
— Я не уезжаю завтра или на следующей неделе. У нас еще есть время.
— Пообещай мне кое-что.
— Что?
— Пообещай, что не уедешь, не попрощавшись. Пообещай, что я не останусь в неведении.
— Я обещаю, — клянется он.
Немного успокоившись, я киваю. Я не желаю чего-либо больше, чем позволить Ашеру выбраться отсюда к чертовой матери, но сейчас я эгоистично не хочу расставаться с ним.
— Когда ты уедешь…
— Ммм? — Ашер смотрит на меня, ожидая продолжения.
— Это же не навсегда, верно?
— Не могу обещать этого.
— Тебе реально стоит поработать над своим умением утешать людей, пока что ты не особо успешен, — говорю я, задирая голову, чтобы посмотреть на него. Эш не менее шести футов ростом (прим. ок. 183 см), и мне приходится вытягивать шею, чтобы заглянуть в его глаза, потому что мы стоим слишком близко друг к другу.
 
— Мне никогда не приходилось делать этого раньше.