Апостат (СИ)

И не успел я подумать о том, что имперцы могли не повестись на мою маленькую уловку, как вдалеке засияли далекие искорки чужих душ. Десятки… сотни! А следом за этим безмятежная тишина заполнилась мириадами тихих, но очень хорошо различимых звуков. Хруст ветки под чьей-то неловкой ногой. Влажное чавканье сырой земли. Приглушенное звяканье металла, обмотанного тряпками. Хриплое ругательство, сказанное вполголоса. Отрывистая команда, отданная громким шепотом…
Что ж, теперь уже сомневаться не приходилось, имперцы заглотили наживку. При их численном перевесе, захват ворот открывал очень радужные перспективы. Все третье кольцо продержалось бы не больше нескольких дней против такой армии, и его сдача фактически означала бы поражение всего города. Нет, конечно, второй и третий рубежи смогли бы оказать достойное сопротивление, но о победе речи быть уже не могло. Этим мятежные аристократы только бы продлили свою неизбежную агонию. Думаю, это прекрасно понимали и исхироские офицеры, равно как и то, что за скорую победу император пожаловал бы им наивысшие награды. Так что вовсе неудивительно, что они решили попробовать.
– Пора, – едва слышно шепнул я.
И Кровавые Вестники услышали мой приказ. Сброшенные наземь доспехи в ночной тиши загремели поистине оглушительно. И следом за этим во мраке засияли десятки пар желтых звериных глаз. Добыча сама пришла к нам в руки…
  
Глава 19
 
В безрадостной серости демонического зрения наступающий крупный отряд имперцев был виден как на ладони. Легионеры бодрым шагом пробирались вперед, даже не догадываясь, что за ними наблюдает смерть. Шум доспехов, сброшенных Вестниками, на некоторое время заставил первые вражеские ряды замереть и слепо завертеть головой, пугливо вслушиваясь в ночь. Однако, не услышав более ничего подозрительного, они снова возобновили продвижение.
– Помните о пленниках, мои апостолы, – прорычал я, возвышаясь своей мощной демонической фигурой над камбионами. – Мне нужно чтобы каждый из вас привел ко мне живого врага.
– Да, Пророк… – сипло выдохнули измененные жрецы, дрожа от предвкушения, словно оголодавшие гончие на поводках.
– Тогда идите, покажите мне свою силу!
Стоило мне дать разрешение, как сотня свирепых хищников, против которых в этом мире не существовало никакой защиты, рванулись вперед, разрывая пятками дерн и выбрасывая на бегу целые пласты земли. Они ринулись в атаку молча, словно призраки, и первые крадущиеся солдаты умерли раньше, чем поняли, что на них напали.
Затем ночь просто взорвалась истошными криками, воплями умирающих и противным чавканьем разрываемой плоти. Молодые демоны впервые ощутили вкус сладкой крови на своих губах, почуяли, как бьются в истерзанных телах еще живые сердца врагов, и потеряли голову. Многоголосый хохот камбионов затопил пространство, оглушая своим шальным весельем целый мир.
Я будто наяву увидел, как часовые на стенах суеверно вскидывают пальцы к лицам в оберегающих жестах, как вскакивают с постелей жители города и воины в далеком лагере основных сил Иилия. Здесь и сейчас казалось, что этот боевой клич слышно не только во всем Махи, но и по всей империи!
– Боритесь за себя! – Проревел я, легко перекрывая грубым рычащим басом шумное неистовство бойни. – Боритесь, ибо смерть ждет того, кто уступит!
Почти все новорожденные демоны, заслышав голос предводителя, заметно умерили свой пыл. А смертные, напротив, попытались соединиться в боевые порядки и дать жесткий отпор неуловимому во тьме противнику. Похоже, мое напутствие они восприняли на свой счет. Не удивлюсь, если после сегодняшней ночи выжившие в этой резне легионеры будут рассказывать своим внукам о том, как с ними говорил сам Ворган. При условии, конечно, что выжившие вообще останутся…
Но тем не менее, невзирая на воспрявший на мгновение боевой дух имперцев, они продолжали умирать кошмарно быстро. Искорки их душ гасли с пугающей скоростью, и вскоре счет погибших перевалил уже за несколько сотен. А спущенные с поводка молодые камбионы, казалось, только начали входить во вкус, и теперь резвились, словно лисы в курятнике. 
 
На землю излилось столько человеческой крови, что небольшая полянка диаметром в сотню шагов превратилась в настоящую багряную топь. Несчастные люди, до которых добирались острые когти демонов, кричали столь истошно, что начинали захлебываться в собственной рвоте. Мясо с внутренностями разлетались на десятки метров во все стороны, а оторванные руки и головы и того дальше. 
Вдруг я с грустью осознал, что это будет первая и единственная битва моих Вестников. Мне стало понятно, что никто из них не сможет удержать себя в руках. Никто не совладает с кровожадной сутью черного обелиска. Я бы на их месте не смог. Слишком рано я бросил бывших жрецов в горнило неистовой мясорубки. Ничтожно мало было у них времени привыкнуть к соседству мрачного кошмара, что свил гнездо в их душах. Мне придется сдержать свое обещание и убить их всех. Даже Месиза. Ведь я прекрасно видел его коренастый силуэт, раскручивающий над головой труп имперского солдата, надетого глазницей на когтистый палец…
И вот вскоре все стихло. Крики сменились стонами и всхлипываниями, но я четко видел, что огоньки чужих душ все еще горят в серости ночи. Ощущать поблизости живых противников было так необычно и странно, что я в первый момент даже заподозрил, будто к нам пробирается еще один отряд. Однако…
В монотонном однообразии демонического зрения, где непередаваемым контрастом выделялись лишь Искры смертных и пролитая кровь их товарищей, я смотрел, как камбионы возвращаются ко мне. Они бредут, словно хмельные, таща в своих когтях по одному живому пленнику, показывая тем самым, что смогли перебороть одолевающую их жажду. Я принялся быстро пересчитывать количество рогатых фигур и недоуменно остановился, дойдя до сотни. Получается, что все мои Вестники одержали верх над низменными позывами черного обелиска в своей душе? Они сумели… Невероятно.
Молодые демоны подходили ко мне и швыряли под ноги скулящих и пускающих слюни от страха людей, а я широко улыбался во всю свою огромную клыкастую пасть. Да, с такими последователями можно не только переворачивать вверх дном людские миры, но и перетряхнуть весь Ад! И пусть только кто-нибудь попробует меня остановить…
***
– А я говорю, что мы не переживем эту осаду!
Старик Фортем эмоционально стучал сухим жилистым кулаком по круглому столу, за которым проходило заседание совета. Двадцать представителей семей – двадцать равнозначных голосов. И сегодня им надлежало принять одно единственное решение.
– Нас всех повесят, как предателей трона, и отнимут наши владения! – Продолжал нагнетать обстановку пожилой аристократ. – Отделение от Исхироса с самого начала было глупой затеей, которую протолкнула по большей части импульсивная молодежь!
– Позвольте, домин Гровен, – мягко вклинился я в нескончаемый пессимистичный монолог, – но вы ведь, в конце концов, тоже ее поддержали.
– Я просто не мог предположить, что Иилий спустит на нас половину армии всей империи! – Веско возразил собеседник. – В противном случае, я б просто покинул город со всей своей семьей, но не стал бы в этом участвовать!
– Никто не мог предположить, что Его Кровавое Сиятельство вознамерится расправиться с Махи столь быстро и решительно, – пожал я плечами. – Но если спросите моего мнения, то у нас весьма неплохие шансы на победу…
– Глупости! – Подал голос домин Иматирос, явно занявший позицию Фортема. 
Эти двое вообще прекрасно друг с другом спелись, и никогда не упускали случая попытаться меня укусить прилюдно и пошатнуть авторитет в среде высокородных. Похоже, Зокрит так и не простил мне смерть своего сына и навязанный долг жизни. Но это оставалось целиком его проблемами.
– Соотношение сил один к трем и не в нашу пользу! – Озвучил известный факт аристократ. – При этом Иилий способен в течение двух следующих осколков прислать в подкрепление осаждающим еще пятьдесят тысяч мечей. Так что наше положение выигрышное лишь до тех пор, пока стоят стены! Но гигантские требушеты разобьют их, как яичную скорлупу! Мы живы только потому что нас обстреливают малые машины, а крупные еще не собраны!